Разрушь меня. Разгадай меня. Зажги меня - Тахира Мафи

Уорнер тебя совершенно не интересует, а? Ну, пока эта война не закончится. Тогда все было бы не так страшно. А потом все как-нибудь само собой уладится. Ну, зато Адаму и Джеймсу не придется медленно умирать в полном одиночестве. Понимаешь? Вот тебе и счастливый конец.

Я разозлилась, и меня начинает трясти.

– И ты сказал ему еще кое-что, да? – прищурившись, спрашиваю я. – Ты ведь еще ему что-то сказал. Про меня. Да?!

– Что? – Кенджи продолжает медленно отступать. – Я не…

– Это все, что ты ему сказал? – требую я ответа. – Только то, что я скучаю по нему? Или еще что-то добавил?

– Ну, раз уж ты сама заговорила на эту тему, то… возможно, я еще мог добавить, что ты до сих пор любишь его…

В моей голове раздается пронзительный крик.

– И… ну, что ты постоянно его вспоминаешь и только о нем постоянно говоришь. Ну, и еще, что ты все время плачешь, потому что сильно тоскуешь по нему. Может, я не помню уже, потому что о многом с ним разговаривали, так что…

– Я УБЬЮ ТЕБЯ…

– Нет, – говорит он, пятясь назад. – Плохая девочка Джульетта. Ты ведь не любишь убивать людей, правда? Ты против этого, помнишь? Ты любишь поговорить о чувствах и еще о радугах…

– Зачем, Кенджи? – Я закрываю лицо руками. – Зачем ты так врал ему?

– Потому что, – в отчаянии говорит он, – все это ерунда. Все в этом мире умирают. И уже успели потерять дома, семьи, короче, все то, что когда-то любили. А вы с Кентом должны наконец разобраться в своей драме, а то ведете себя как два школьника. А вы ведь уже вполне взрослые люди. Мы не должны терять людей вот так просто. Мы уже достаточно потеряли, – сердито добавляет он. – Они живы, Джей. Они еще живы. – Он смотрит на меня, глаза его сверкают, он едва сдерживает свои эмоции. – И этой причины достаточно для того, чтобы я попытался оставить их в своей жизни. – Он отворачивается и говорит уже тише: – Прошу тебя. Все это такая чепуха. То, что я наговорил. Я чувствую себя как ребенок, который услышал, что его родители разводятся. Я же вовсе не хотел врать ему. Не хотел. Зато я убедил его вернуться к нам. И надеюсь, что, появившись здесь, он захочет остаться.

– Когда они будут у нас? – интересуюсь я, в ответ бросая на него испепеляющий взгляд.

Кенджи берет паузу в пару секунд и заявляет:

– Я приведу их завтра утром.

– Но ты ведь знаешь, что я обязана буду сообщить обо всем Уорнеру, верно? Ты не сможешь оставить их тут и постоянно делать невидимыми.

– Я понимаю, – кивает он.

– Прекрасно. – Я настолько взбешена, что уже и не знаю, что еще ему сказать. Я даже не могу смотреть на него спокойно.

– Ну… вот и поговорили.

Я поворачиваюсь вокруг своей оси. Голос у меня ровный и удивительно спокойный, мое лицо находится в нескольких сантиметрах от его:

– Если они убьют друг друга, я сверну тебе шею.

– Проклятие, принцесса. С каких пор ты стала такой яростной?

– А ведь я не шучу, Кенджи. Они и раньше пытались убить друг друга, и один раз у них это почти получилось. Я полагаю, ты не забыл об этой подробности, когда составлял свои радужные планы. – Я испепеляю его взглядом. – Это история не просто про двух парней, которые недолюбливают друг друга. Они мечтают убить один другого.

Кенджи вздыхает. Смотрит куда-то на стену.

– Все будет хорошо, – говорит он. – Все обойдется. Мы все устроим.

– И не просто обойдется, – уточняю я, – а ты лично это устроишь.

– Неужели ты не понимаешь, к чему я веду? Неужели ты сама не видишь, что будет гораздо лучше, когда мы все станем друзьями? Никого больше не осталось. Есть только мы. И все не обязаны страдать только потому, что вы с Кентом больше не пара. Мы не должны дальше так жить.

Я закрываю глаза, глубоко вздыхаю и стараюсь успокоиться.

– Хорошо, – говорю я. – Я все прекрасно понимаю. Да, это так. Я люблю тебя за то, что ты стараешься, чтобы всем было хорошо. За то, что ты заботишься обо мне, даже за то, что тебе хочется видеть нас с Адамом снова вместе. Я хорошо понимаю, сколько всего ты для этого вынужден был предпринять. И мне очень жаль, Кенджи, что из этого ничего не получится. Поэтому мне непонятно, зачем тебе так нужно, чтобы они были вместе. Ты намерен оставить их вдвоем в одной комнате, в замкнутом помещении. А я-то думала, что ты не желаешь им смерти.

– Мне кажется, ты чересчур пессимистична в этом вопросе.

– Проклятие, Кенджи! – Я выкидываю вперед руку и не совсем понимаю, что при этом происходит, пока не слышу какой-то треск. Я смотрю вперед и понимаю, что повалила полку с гантелями, расположенную в противоположном конце зала.

Я просто девушка-катастрофа.

– Мне нужно остыть, – сообщаю я, одновременно стараясь сделать все так, чтобы мой голос прозвучал достаточно ровно. – Но я обязательно вернусь и побрею тебе голову, пока ты будешь спать.

Впервые Кенджи, кажется, пугается по-настоящему:

– Ты этого не сделаешь.

Я направляюсь к противоположной стене. Нажимаю на кнопку, чтобы вызвать лифт.

– Ты ведь крепко спишь, верно?

– Это не смешно, Джей. Совершенно не смешно…

Лифт подъезжает и с характерным звуком приветливо раздвигает двери. Я захожу в кабину.

– Спокойно ночи, Кенджи.

Двери плавно закрываются, но я еще слышу, как он кричит на меня.

Глава 40

Когда я вхожу в комнату, то понимаю, что Уорнер находится в душевой.

Я смотрю на часы. Очень скоро он отправится в тренажерный зал. Обычно мы встречаемся с ним именно там, когда начинается подведение итогов дня.

Но сейчас вместо этого я падаю на кровать, зарываясь лицом в подушку.

Я не знаю теперь, что мне делать.

Адам прибудет сюда уже завтра утром, и мне до сих пор кажется, что я хочу быть вместе с ним. Я не хочу больше бросать его, не хочу видеть боль и обиду в его глазах. Я не хочу становиться причиной этой боли. И никогда не хотела.

Я все же убью Кенджи.

Потом я кладу подушки на голову и прижимаю их к ушам и затылку и делаю это до тех пор, пока у меня не создается такое впечатление, что я отключила для себя весь окружающий мир. Я не хочу сейчас думать ни о чем. Именно сейчас.