Разрушь меня. Разгадай меня. Зажги меня - Тахира Мафи

– Правда? – радуется Джеймс. – Отлично. Значит, еду вам прямо сюда приносят? И мыться можно, кто когда захочет? А комендантский час тут есть?

– Ответы будут такие: «да», «да» и «нет», – вступает в беседу Брендан. Он берет Джеймса за руку и подхватывает его небольшую сумку с вещами. – Можно не спать хоть всю ночь напролет, – продолжает он. – Может быть, после обеда я покажу тебе, как пользоваться велотренажерами и еще много чем, – объясняет он, и его голос постепенно затихает вдали, когда он уводит мальчика в раздевалку.

Когда Джеймс исчезает из виду, все облегченно выдыхают.

Я собираюсь с духом и делаю шаг вперед.

– Прости меня, – первым начинает Адам, подходя ко мне. – Ты и представить себе не можешь…

– Адам, – сразу же обрываю его возбужденным голосом. Я должна сказать ему все, и сделать это нужно прямо сейчас. – Кенджи наврал тебе.

Адам останавливается и каменеет.

– Я не плакала из-за тебя, – заявляю я, одновременно размышляя о том, возможно ли донести до него эту информацию так, чтобы при этом не унизить и не разбить ему сердце в очередной раз. Я чувствую себя самым настоящим чудовищем. – Но я очень, очень счастлива видеть тебя здесь. Хотя я не думаю, что мы снова должны быть вместе.

– Ах, вот оно что, – говорит он, чуть заметно покачиваясь. Он опускает взгляд, проводит обеими ладонями по волосам. – Понятно.

Краем глаза я замечаю, что Кенджи смотрит на меня и машет рукой, пытаясь привлечь мое внимание, но я до сих пор сержусь на него, а потому мне сейчас не до разговоров с ним. Сначала надо уладить все с Адамом.

– Адам, – продолжаю я, – прости меня…

– Не надо, – перебивает он, поднимая руку, чтобы остановить меня. Он как будто находится в каком-то затуманенном состоянии. Это очень странно. – Все в порядке. На самом деле. Я знал, что ты мне скажешь все именно так. – Он как-то неуверенно смеется. – Я еще подумал, что, раз уж все знаю заранее, мне будет проще перенести это, я не почувствую себя так, будто меня с силой пнули в живот. – Он морщится. – Но нет, я ошибался. Оказалось, это больно, и еще как больно. – Он подходит к стене, прислоняется к ней спиной и медленно оседает на пол.

На меня он больше не смотрит.

– Откуда? – спрашиваю я. – Откуда ты мог знать, какие слова я тебе скажу?

– Я все сам рассказал ему как раз перед тем, как ты появилась здесь, – объясняет мне Кенджи, выступая вперед. Он бросает на меня пронзительный взгляд. – Я решил поступить по-честному. Рассказав ему, о чем мы беседовали с тобой вчера. И передал все то, что ты мне говорила.

– Тогда почему он еще до сих пор здесь? – удивленно спрашиваю я и поворачиваюсь к Адаму: – Мне показалось, ты говорил, что больше не желаешь меня видеть. Никогда.

– Мне не надо было так говорить. – Адам продолжает смотреть в пол.

– Ну и… с тобой все в порядке? – интересуюсь я. – И насчет Уорнера тоже все в порядке?

В мгновение выражение его лица меняется, и он с отвращением поднимает на меня взгляд.

– Ты с ума сошла, что ли? Я готов ему голову проломить хоть сейчас.

– Тогда почему ты все еще здесь? – повторяю я свой вопрос. – Я не понимаю…

– Потому что я не хочу умирать, – отвечает он мне. – Потому что я голову себе сломал, пытаясь придумать, что мне делать дальше, как прокормить себя и своего маленького братишку, но, черт побери, так ничего и не смог придумать. Там, снаружи, холодно, как не знаю где, а он все время хочет есть. И еще потому, что очень скоро у нас в доме отключат электричество. – Адам задыхается. – Я не знаю, что еще мог бы сделать. Вот почему я здесь, а свою гордость спустил в толчок. Я надеюсь, что мне удастся пожить у своей бывшей девчонки, в берлоге у ее нового бойфренда, хотя сейчас мне очень хочется убить самого себя. – Он нервно сглатывает. – Но я смогу пережить и это. Если при этом выживет Джеймс, если он будет находиться в безопасности. И вот теперь я жду, когда тут наконец появится твой бойфренд и попытается убить меня.

– Он не мой бойфренд, – спокойно отвечаю я. – И он не собирается тебя убивать. Ему вообще все равно, тут ты или тебя нет.

– Чушь собачья! – заявляет Адам и начинает громко смеяться.

– Я говорю совершенно серьезно.

Адам поднимается на ноги и внимательно изучает мои глаза.

– Ты хочешь сказать, что я могу свободно оставаться вот здесь, в этом зале, есть его еду, и он вот так запросто все это мне позволит? – Он широко раскрывает глаза, не веря самому себе. – Ты до сих пор никак не можешь понять этого парня. Он никогда не поступает так, как тебе это кажется, Джульетта. И не может думать как нормальный человек. Он урод и психопат. А ты не в своем уме, – добавляет он, – если считаешь, что это в порядке вещей – быть вместе с таким типом, как он.

Я съеживаюсь, меня больно ранили его слова.

– Будь осторожнее, когда разговариваешь со мной, Адам. Я больше не потерплю от тебя никаких оскорблений.

– Я даже тебе не могу поверить, – говорит он. – Я не верю, что ты можешь стоять вот тут передо мной и вести себя подобным образом. – Он корчится, и лицо его становится удивительно непривлекательным.

Это злость.

– Но я не пытаюсь обидеть тебя…

– Наверное, тебе надо было подумать об этом чуть раньше, еще до того, как ты ринулась в объятия к психопату!

– Успокойся, черт бы тебя побрал, Кент! – слышу я строгое предупреждение Кенджи откуда-то из угла зала. – Мне помнится, ты обещал мне, что будешь вести себя хладнокровно.

– А я совершенно хладнокровен, – говорит он, сверкая глазами и повышая голос. – Да я святой, чтоб меня!.. Потому что я не знаю, кто бы смог проявить больше великодушия в подобной ситуации, чем я. – Он смотрит на меня. – Ты врала мне постоянно, когда мы еще были вместе. Ты мне изменяла…

– Ничего подобного.

– Это дерьмо началось не только что, –