Общество психов - Кэролайн Пекхам

Матео снова появился, без футболки, ныряя ко мне, как греческий бог из той рекламы йогурта по телевизору. Он подхватил меня под руку и начал быстро подниматься на поверхность, как будто у него в пальцах ног были встроенные ракетные двигатели. Мы вынырнули на поверхность, и веревка снова натянулась, когда Найл попытался вырвать меня из рук Матео, но на этот раз мой Мертвец не отпустил меня.

— Хватит, — рявкнул Матео, хватая веревку у меня на талии и развязывая узел.

Веревка развязалась, и глаза Найла вспыхнули яростью. Он схватил шезлонг, поднял его над головой и швырнул в стену дома.

— Ты, блядь, убьешь ее, — рявкнул Матео. — Перестань вести себя как двухлетний ребенок в истерике.

Лицо Найла помрачнело, пока он наблюдал за нами.

— Ладно, — сказал он холодно, как будто ему было уже все равно. — Давай посмотрим, чего сможет добиться величайший осел. — Он подошел к другому шезлонгу, бросился на него и уставился на дождь, сосредоточившись на небе, а не на мне.

— Положи руки мне на плечи, mi sol, — попросил Матео.

Я сделала, как он сказал, глядя на него в ожидании дальнейших указаний, а он обхватил меня своими большими руками за талию, чтобы удержать над водой. Мокрым он выглядел потрясающе — словно смазанный маслом солдатик, готовый проскользнуть в узкую дырочку.

— Вытяни ноги назад и начни бить ими по воде, — проинструктировал Матео, и я сделала, как он сказал, крепко держась за него.

Я корректировала свои движения по его подсказкам, пока не почувствовала, что действительно смогу продвинуться вперед в воде, если Матео не будет стоять на месте. Он начал плыть задом наперед, пока его ноги не коснулись дна на мелководье бассейна, а затем пошел туда, куда я направляла нас ударами своих ног. Я пришла в движение, моя внутренняя рыбка наконец-то освободилась. Смех вырывался из моего горла, и Матео мрачно улыбался, словно наслаждаясь этим звуком.

— Найл, посмотри! Посмотри на меня! — крикнула я, оглядываясь через плечо, но он все еще упрямо смотрел в небо.

— Не беспокойся о нем, chica loca. — Матео поставил меня на ноги перед собой, заправляя прядь мокрых волос мне за ухо. — Сосредоточься на мне. Если у тебя все получится, я дам тебе награду.

Мое сердце бешено заколотилось, и я с надеждой кивнула.

— Какую награду? Конфету? Пони? О боже, это будет маленький бумажный человечек по имени Клайд?

— Нет, mi sol. — Он наклонился вперед, его пальцы скользнули между моих ног и потеребили мой клитор, почти заставив стон вырваться из моего горла.

Он приложил палец к губам в знак предупреждения, и я кивнула, проглотив звук, как кусок сахара, пока мое сердце бешено колотилось.

— Хорошая девочка, — хрипло сказал он, а затем развернул меня за бедра и подтолкнул вперед. — Теперь тебе нужно выучить движения руками. Оставайся на мелководье и повторяй за мной. — Он погрузился в воду, в то время как моя голова все еще кружилась от его прикосновений, а мой клитор пульсировал от потребности в большем внимании.

Его мощные руки легко рассекали воду широкими кругами, а я внимательно наблюдала за ним, готовясь повторить его движения. Однажды я целый час подражала почтальону, ходя за ним от дома к дому, упирая руки в бока каждый раз, когда он это делал, и повторяя оскорбления, которые он бросал в мой адрес. Я бы стала профессионалом, если бы он не вызвал копов, так что я определенно могла точно скопировать Матео.

Я погрузилась в воду и начала делать то же, что и мой Мертвец: мои руки рассекали воду, разбрызгивая ее во все стороны. Матео продолжал выкрикивать указания, пока я не начала делать успехи, а когда он научил меня совмещать круговые движения рук с толчками ног, я действительно начала продвигаться вперед. Не далеко, но все же. Я действительно двигалась в воде, а не тонула, как коза со связанными копытами.

— Смотри, Найл! — Крикнула я, отчаянно желая, чтобы он увидел, как я плавала взад-вперед между грудью Матео и бортиком бассейна.

Матео с каждым разом увеличивал дистанцию, отступая назад, так что мне приходилось прилагать больше усилий, чтобы добраться до него.

— Найл! — Я взглянула на него, где он неподвижно лежал на шезлонге, не глядя в мою сторону, и в момент, когда я отвлеклась на него, забыла, как соединить все движения воедино, поэтому погрузилась под воду.

В следующую секунду Матео подхватил меня на руки, прижал к стенке бассейна и встал передо мной спиной к Найлу. Его пальцы легко скользнули между моих бедер, отодвинули материал моего боди в сторону и вошли в меня одним решительным толчком. Я наклонилась вперед, впиваясь зубами в его грудь, чтобы не закричать, когда его пальцы начали двигаться в пьянящем ритме, заставляя мои бедра выгибаться им на встречу и прижиматься к нему, так как я жаждала большего. Он провел большим пальцем по моему клитору через материал, все еще прикрывавший его, и я лизнула его кожу, желая большего, и позволяя его телу поглощать звуки моих стонов.

— Ты не понимаешь, что ты делаешь со мной, chica loca, — прорычал Матео мне на ухо так, чтобы эти слова могла услышать только я, пока я тяжело дышала от ощущения его пальцев, ласкающих меня и играющих на мне, как на скрипке, готовой улететь прямо на луну. — Не понимаешь голода, который ты пробуждаешь во мне.

— Я заставляю тебя испытывать голод, Мертвец? — Прошептала я, подавляя стон, который попытался последовать за моими словами, и его взгляд опустился к моим губам, заставляя меня задуматься, не поцелует ли он меня, и тогда я наконец возможно почувствую давление его языка на свой и вкус греха на его губах.

— Ты заставляешь демона во мне испытывать голод, — ответил он, и его мышцы напряглись, словно он пытался бороться с этим демоном, даже когда его пальцы входили и выходили из меня. Я задумалась: стоит ли надеяться, что он победит его, или лучше поощрить маленького зверька внутри него выйти поиграть? В конце концов, ему, наверное, грустно быть запертым и подавленным внутри него.

— И это… плохо? — выдохнула я со всхлипом в голосе, когда моя киска крепко сжала его пальцы, и я почувствовала приближение неминуемого блаженства.

— Бесконечно плохо, mi sol. Я борюсь с ним изо всех сил каждый раз, когда я рядом с тобой, — произнес он низким предупреждающим тоном, и тьма в его