Две полоски для майора - Рокси Нокс

В сквере еще пара камер замаскирована. Борис обязательно на них засветится. Возьмем! Никуда он не денется.

«— Привет, Танечка. Рад, что ты решилась со мной встретиться. Пива?» — скрипит в ответ голос Ведерникова.

Убил бы тварину.

«— С удовольствием!»

О, Господи, нет. Она же помнит, что нельзя пить по-настоящему? Не забыла от страха? Я сейчас поседею нахрен.

«— Прогуляемся?», — спрашивает Борька.

«— Разумеется», — соглашается Танечка.

Бла-бла-бла, а потом — гробовая тишина и тихое шуршание подошв.

Блять, что там происходит?

Пойти посмотреть? Ждать тут, чтобы не спугнуть?

Связываюсь с Маргошей, и она отчитывается, что Рыбкина «отрубилась». Борька сейчас ее должен через кусты нести к машине. Его тачку, припаркованную с левой стороны сквера, мои ребята давно уже заприметили и пробили.

Камера зафиксирует момент транспортировки моей женщины. Так и есть: Ведерников делает вид, что ведет домой свою пьяную спутницу. По земле волочится её красная сумочка. Таня выглядит натурально угашенной. Это игра? Ведь игра же? Как мне не волноваться, бля? Как все не испортить? Я сейчас себе все волосы на жопе вырву. И не только там.

Ребята рапортуют, что двинулись следом за тачкой Бори. Куда он ее повезет? Лишь бы не потеряли их, олухи! На Танюшке-то маячок присутствует, лишь бы Бориска его не нашел.

Сука, надеюсь, он не распускает руки. Если он сейчас гладит ее колено, то я их отрублю нахрен и скажу, что так и было. Безруким пойдет под суд. Ибо нехер чужих женщин лапать. Моя и только моя. Училочка… Дурная, блять!

Подбираю голосующую у дороги Ритку, и мы едем в потоке за тачкой маньяка.

— Ну что там?

— Да ничего, — отвечаю довольно резко, ибо не в настроении болтать. Таня в опасности, и все из-за меня. Что я за мужик такой, свою женщину на задание отправил? Тьху, а не мужик.

— Не кусайся, Лёш. Танюшку никто не сможет обидеть. Она фартовая девчонка.

— Дай то бог. Если с ней что-то случится, я уволюсь из органов и уйду в мужской монастырь.

— А меня с собой возьмёшь?

— Иди ты, Рит.

— Что, можно мне не ждать прекрасного принца в погонах, любящего полных женщин?

— Ты провалила задание. Танюшка вон вместо тебя отдувается. Все договорённости летят в пи… трубу!

— Я же не виновата, что на меня даже маньяк не покусился, — мрачно заявляет подруга Рыбкиной. — Страшнючая я.

— Прекращай. Нормальная ты баба, только с ебанцой.

— Правда нормальная? — услышала она только первую часть фразы, а вторую предпочла пропустить мимо ушей.

— Познакомлю тебя с одним капитаном… если с Таней всё будет в порядке. А теперь молчи, Рит. А то точно покусаю.

Так, по ходу Бориска везет ее к себе домой. Адресок у нас только вчера появился. Частный дом, будет не проблема ворваться внутрь. Лишь бы овчарку во дворе не держал, сволочь.

Ребята сообщают по рации, что Ведерников подхватил Таню на руки и понес в дом… Ну, сука! Я из него всё говно выбью, заодно и признания в многочисленных преступлениях…

Глава 28

Как я чувствую себя в руках маньяка?

Признаюсь честно, мне страшно. Да я едва не отключилась от ужаса, когда он потащил меня из сквера в машину, даже играть не пришлось — руки-ноги стали слабыми.

И, конечно, я не пила его пиво, прекрасно зная, что в него что-то подмешано.

Когда Борис провел меня мимо Ритки, я испугалась, как бы она не помешала осуществлению нашей задачи. Даже показала ей кулак за спиной, рискуя быть застуканной. Но маньяк, похоже, уже имел меня в своей голове в разных позах и ничего не заметил.

Когда Боря затащил меня в дом и уложил на кровать, мне захотелось встать и огреть его по голове сумочкой, а лучше стулом. Но вместо этого я начала потихоньку «приходить в себя», чтобы его разговорить.

Думаю, он охотно поделится со мной о своих подвигах, зная, что моя участь предрешена. Ведь я уже нахожусь в его логове, и в весьма неопрятной комнате. Хоть бы уборку сделал, прежде чем женщин сюда тащить — высказал фи мой перфекционизм.

— Где я? — спрашиваю слабым голосом. — Почему я не могу пошевелиться? — делаю вид, что парализована, чтобы усыпить его бдительность.

— Ты у меня в гостях, — отвечает он, садясь передо мной на стул. — Пить хочешь? — протягивает мне что-то в кружке.

Наверняка мое пробуждение не входило в планы изверга. Ведь он привык измываться над бесчувственными женщинами. Трус!

— Не хочу.

— Пей, сука!

— Почему вы меня материте? Мы ведь так прекрасно гуляли в сквере, а вы зачем-то решили меня похитить.

— Хочу, чтоб ты уснула.

— Но так мы не сможем с вами общаться.

— А я не собирался с тобой общаться. Спи, сказал! — Борис встает, раскрывает мои губы и пытается влить мне в рот какую-то жидкость. Плююсь и лягаю ногой его по яйцам.

— Ага! Симулянтка! — злится Ведерников из-за того, что вся вода оказалась на полу.

— Ты насилуешь женщин? Зачем? Тебе никто не дает?

— Заткнись.

— А я даже бомжу дала.

Господи, Рыбкина, что ты несешь? Нас пол-отдела сейчас слушает, где работает отец твоего ребенка. Какого они будут теперь обо мне мнения?!

Это я со страху ляпнула и в желании выбить из Борьки признания в совершенных преступлениях.

— Правда, что ли?

— Да, — шумно сглатываю. — Так что тебе не обязательно принуждать девушек к сексу, есть такие, которые тебе и так с радостью дадут.

Моя Маргоша, например. Ну при условии, что Боря нормальный мужик, а не маньяк-извращенец.

— И ты дашь?

— Нет, я не могу. Есть жених, ты меня пойми. Я однолюбка по жизни.

— Пиздеж. Все вы бабы шлюхи. А был бы жених, ты бы не пришла.

— Тебя обидела какая-то девушка, и поэтому ты начал маньячить? — перевожу тему.

— Заткнись, я сказал, — отвечает Борис, но уже не так злобно.

— Давай поговорим.

— Нет. Я хочу, чтобы ты уснула.

— Я усну, а ты меня изнасилуешь? — спрашиваю дрогнувшим голосом.

— Да.

Этого хватит, чтобы упечь мерзавца за решетку? А вдруг он скажет, что пошутил. Надо, чтобы он сказал что-то существенное.

— А потом убьёшь? Что сделаешь с телом?

— В живых всегда оставляю баб, — отвечает ворчливо.

— Сколько их здесь побывало? — киваю на постель.

— Не твоё дело.

Ведерников поворачивается ко мне спиной и капает что-то в воду из маленького пузырька. Наверняка делает дозу для меня. Но я не собираюсь пить всякую гадость и вредить малышу!

— Отпусти меня, пожалуйста, — трепещу уже по-настоящему.

А вдруг они нас потеряли?

А вдруг датчик