Я слежу за тобой. Не бойся. - Олли Серж

Просматриваю несколько сообщений от воспитателя в чате. На фотографиях абсолютно счастливый сын бегает за мультяшным персонажем. У девочки из его группы день рождения. И по этому случаю разрешен даже торт.

Улыбаюсь… Меня греет мысль, что сегодня эта улыбка ребенка не померкнет, а голос не станет тише, когда мы зайдём домой. Можно будет купить готовой еды и прочитать сказку. И со временем все у нас наладится, окрепнет, обязательно…

Ощущения правильности случившегося меня просто окрыляет. А обручальное кольцо я сегодня с чистой совестью смыла в унитаз.

После вчерашнего поведения Валерия это оказалось сделать удивительно легко!

Веду урок и постоянно держу телефон в руке. Нервничаю: а вдруг Макара не оправдают?

Да, с одной стороны мне должно быть все равно, а с другой… А с другой чисто по-человечески я тоже хочу ему добра. Как и он мне.

Распускаю детей с урока. Звонка от Макара нет…

Его нет и в два, и в три и в четыре. Я буквально едва сдерживаю слезы и борюсь с желанием набрать адвоката.

Боюсь узнать плохие новости, поэтому откладываю звонок на время после работы. Собираю вещи, прощаюсь с коллегами, выхожу с крыльцо школы и едва с него не падаю, потому что прямо за забором замечаю ту самую машину, что уже дважды довозила меня до дома.

Сердце ускоряется. В ней Макар! Я чувствую!

Спешу к машине со всех ног.

Собираюсь постучать в окно водителю, как вдруг распахивается задняя дверь.

Первое, что я вижу на а сидении — это большой букет роз. Бордовых, пышных, длинных… Я столько роз одновременно даже в цветочном магазине никогда не видела.

— Признайся, что ты ждала от меня звонка, — слышу голос, который пробирает меня по печенок.

Поднимаю глаза и понимаю, что букет держит в руках сам Макар.

Он выглядит сейчас совсем не так, как в камере. Красиво выбрит, одет в пальто и костюм, вкусно пахнет на весь салон одеколоном и вообще совсем не похож на того, кто только вышел из тюрьмы. На него больше похожа я после нескольких бессонных ночей.

— Это вы… — выдыхаю шокировано. — Но… Как? Почему не позвонили?

— Ждала? — Давит интонацией

— Ну конечно! — Вскрикиваю. — Или вы думаете, что я такая неблагодарная скотина? Получила добро и забыла, как зовут?

— Залезай в машину и забери свои цветы, — удовлетворенно кивает Макар.

— В смысле? — Качаю головой. — Вы ничего не хотите мне сначала объяснить?

— Садись в машину, — терпеливо повторяет Макар. — Пока доедем до детского сада, поговорим.

Глава 29

Макар

Отмокнув час в своей офигенной ванной, надев любимые вещи и сев в удобную тачку, вместо инвалидного кресла, я чувствую себя сильно увереннее. Можно сказать, что на своем месте.

Внутри все ещё подрагивает после судебного заседания — оно было сложным. Как Колосов его вывез при всех обстоятельствах, что я наворотил? Вопрос. Но я благодарен ему, да и всем людям, которые последние месяцы тянули меня за уши из говна.

Особенно я благодарен ей… Случайной женщине, которая появилась в моей жизни, как свет в конце тоннеля и все-таки заставила дышать.

Кстати, свежий холодный, пусть и сыроватый весенний воздух просто охуенен. Всю дорогу до школы Марины мы ехали с открытыми окнами.

Илюха даже шапку натянул.

— Макар Романович, — басит он, — как вы просили, завтра в десять утра у вас прием у спортивного массажиста. Лучший специалист из возможных. Бывший реаниматолог. Сейчас работает с боксерами. Дважды на татами спасал жизнь своим подопечным.

— Отлично! — Раскладываю букет цветов на коленях. — Через неделю я должен ходить.

— Это ж только от вас зависит, Макар Романович, — хмыкает Илия.

— А ты, смотрю, приборзел, — отвечаю ему беззлобно. — Будешь со мной вместе заниматься, чтобы нескучно было.

— Макар Романович…

— Тихо, — обрываю его. — Идет.

Замечаю Марину на крыльце школы.

Сердце мгновенно реагирует тахикардией, все ещё испытывая десяток страхов. И что все пойдёт не так, и что не сойдемся, и что с двумя детьми будет не все так однозначно, и… ещё страшнее, что у меня снова кто-то попробует забрать тот мир, который я себе уже посмел в голове нарисовать.

Да, так глубоко и опасно в чувства я ещё никогда не нырял. Страшно представить, каких размеров у меня теперь образовалось «слабое место».

Марина тоже замечает машину и едва не падает со своих каблуков, пока спешит к нам.

Робко стучит в окно.

Я распахиваю дверь и жадно рассматриваю женщину, которая теперь будет принадлежать мне.

Красавица… даже вот такая: скромная, без косметики и с явными следами бессонных ночей на лице.

— Это вы… — выдыхает она с облегчением. — Но… Как? Почему не позвонили?

Срывается голос Марины. Мне становится невозможно приятно, что в нем спрятано столько разных эмоций.

— Ждала? — Спрашиваю строго.

Хочу забрать у нее побольше вот этого женского: заботы, возмущения, что заставил нервничать, облегчения…

— Ну конечно! — Вскрикивает она. — Или вы думаете, что я такая неблагодарная скотина?

Ох тут ещё не ясно кто кого должен благодарить, милая.

— Залезай в машину и забери свои цветы, — удовлетворенно киваю.

— В смысле? — Хмурится Марина. — Вы ничего не хотите мне объяснить?

— Садись в машину, — терпеливо повторяю. — Пока доедем до детского сада, поговорим. Ты же сейчас собиралась за сыном?

— Да, но… — начинает нервничать она.

— Не переживай, — облегчаю ей объяснения. — С Михаилом я сегодня знакомиться не планировал. Встреча только для нас.

— Хорошо, — решается Марина и забирается в машину.

Передаю ей букет.

— Он весит больше меня, — опускает глаза. — Не стоило…

— Я сам буду решать, что стоило, а что нет.

Марина краснеет и закусывает губку.

— Спасибо…

Машина трогается с места.

Илья дипломатично поднимает перегородку в салоне. Мы останемся с Мариной одни.

— Рада, что вас оправдали, — говорит она.

— У меня условный срок, — решаю прояснить ситуацию. — И обязательное медицинское лечение.

— Вы когда-нибудь расскажите мне подробности?

— Расскажу, когда-нибудь… — отвечаю уклончиво. — Я хочу, чтобы ты знала, — перехожу к главной части разговора, — у меня на тебя планы, Марина. Большие. Я хочу тебя себе, как любовницу… — намерено делаю паузу и наблюдаю за ее реакцией.

Возмущенно вспыхивает и сжимает губы, но не перебивает.

— В дальнейшем — как жену, — продолжаю. — И буду тебе очень благодарен, если ты не будешь сопротивляться, а расслабишься и позволишь мне все решить. Договорились?

Марина молчит и гладит пальчиками лепестки роз.

— Так что? — Начинаю я раздражаться от ее молчания.

— Не договорились, — отвечает Марина. — То, что вы мне дороги, как друг, как человек, который несколько раз сделал для меня очень важные