Каролина Кароль - Дарья Волкова

Правильно жадно целоваться и, одновременно, жадно гладить рукой. Сначала пробовать пальцами. Потом всей ладонью.

Правильно рухнуть вниз — не опуститься, именно рухнуть, одновременно стаскивая за собой мужские трикотажные штаны. Вот это четырехглавая бедра… Вот это одноглавая… и не бедра.

Правильно оказалось наслаждаться вкусом. Полнотой. Твердостью. Гладкостью. Всем-всем, что удалось нащупать кончиком языка и ощутить всей полостью рта.

Не умею? Не нравится? Фу, какая гадость перед лицом? Нет, это ой, какая прелесть! Но я однозначно молодец и умница, так ведь?

Каро не знала, что заставило ее прерваться. Что заставило ее поднять голову. Но это совершенно точно стоило сделать. Иначе она бы не увидела, какой у Лу взгляд. Темный. Жадный. Пьяный.

Как у него дрожат пальцы, когда он протягивает руку, чтобы запустить пальцы в ее волосы, убирая их назад. И какой хриплый низкий у него голос, когда он шепчет:

— Не останавливайся…

Как же ты убедительно умеешь врать, Лу… Нет, скажи прямо!

— Тебе нравится?

Он кивает, продолжая пальцами зарываться в ее волосы. Каро резко вдруг понимает, что впервые смотрит на мужчину вот так. Настолько снизу вверх. Но именно она сейчас чувствует себя королевой положения.

— Скажи словами. Скажи прямо. Все ли я делаю правильно? Или, может, ты чего-то хочешь?

— Хочу кончить тебе в рот.

Вот это прямота. Обжигающая. Безотказная. Но он добивает ее тихим хриплым «Пожалуйста…». После этого в мире исчезает все — слова, звуки, изображения. Остается только он.

***

— Тебе понравилось?

Он кивает, едва касаясь губами плеча. А можно было и не спрашивать. Лу вот никогда не спрашивает. Он всегда знает. И она теперь будет знать. О том, что он…

— Ты же специально это все так сказал. Ты же меня развел на минет.

Теперь это очевидно. Совершенно очевидно. То, как он стонал, как кайфовал, его слова, чем все это кончилось…

Мужские руки вокруг Каро сжимаются сильнее.

— Не вижу смысла отпираться. Да.

А ей нет смысла злиться. Потому что никто не заставлял, никто. Поддалась на манипуляцию — это твое решение. Наверное, сама хотела этого. На Каро все-таки вздохнула.

— Если уж так хотел — мог бы просто попросить.

— Я был уверен, что такая, как ты — не согласится.

Каро так опешила, что сначала замерла, а потом резко повернулась к Лу лицом.

— Какая это — такая?!

— Красивая. Сильная. Гордая. Удивительная, — а пока Каро осмысливала услышанное, добавил с какой-то странной нотой: — У меня таких, как ты, никогда не было.

Конечно, ей тут же захотелось растечься лужей. Не в комплиментах дело — ими Каро была избалована. Хотя хвалили в ней, в основном, длину ног, смазливость лица или, на худой конец, силу удара. А вот чтобы за личностные качества… Собственно, в семье характер Каро считали, мягко говоря, непростым. Правда, у них в семье людей с простым характером нет — за исключением Рю. Но это он сам утверждает: что у него исключительно простой и легкий характер. И сам в это верит.

Но что-то мешало растеканию в сладкий сироп. То ли то, что это сказал Лу, а он и сироп — вещи несовместимые. То ли…

Она пристальнее всмотрелась в его лицо. И от этого появилось какое-то странное напряжение. Вроде бы в горле. Он так на нее смотрел… Каро вдруг поняла, что это была за нотка в его словах. Какое-то отчаяние. Тихое. Безнадежное.

Непонятно откуда взявшееся. Откуда тут отчаяние, не место ему тут! Все же хорошо.

Каро ткнулась носом в его шею, обняла за шею.

— У меня таких, как ты, тоже никогда не было.

Каро почувствовала, как руки Лу прижали ее крепче. Как пальцы зарылись в волосы на затылке. Но он не спросил, как она: «Каких это — таких?».

Каро ждала. Она уже приготовила слова. Много слов. Много прекрасных слов.

А он не спросил.

Поцеловал в висок, вздохнул, обнял крепче.

И не спросил.

Может и не показалась ей эта тоскливая нота…

***

Эту новость подсунула ей лента в телефоне, повинуясь каким-то своим правилам. И Каро замерла.

Ух ты…

Это была заметка из серии новостей культуры. Про восходящую кубинскую звезду Мию Реворедо (так вот какая у Ми фамилия!), которая пустила корни на суровой балтийской земле. Текст был очень комплементарный, Ми на фоне серых мрачных стен форта была просто огонь-пожар, а рядом с ней на снимке отметился какой-то дядечка, перечислений регалий которого занимало целых две строчки.

Какая же Ми молодец! А скромничала, скромничала! Каро вдруг до зуда в ногах и кончиках пальцев захотелось бежать в соседнюю квартиру и обнять Ми. Какая же она умница! Тем более, из-за стены слышалась музыка — совсем тихо, но все же.

***

Ми не открывала долго. Каро забарабанила и добавила голосом:

— Ми, открывай, это Каро!

Дверь открылась. За порогом стояла совсем не Ми.

Мария.

Воздух из легких куда-то делся, и Каро пришлось с усилием вдохнуть. Она оказалась не готова к этому смущению. В конце концов, она впервые оказалась лицом к лицу с матерью мужчины, с которым сама Каро… Чего только не творила. А если добавить еще и ситуацию с болезнью и лечением Марии…

Нарушила первой молчание именно она.

— Каролина, я очень рада видеть вас, — Мария отступила вглубь квартиры. — Проходите, пожалуйста.

— А я… — Каро неловко запнулась за порог. — Я зашла поздравить Ми. Прочитала сегодня… Что их концерт в Кронштадте пользовался большим успехом.

Как раз в это время мы с Лу… Так, не думать!

— Да, я тоже читала, — Мария повела рукой в сторону кухни. — А я только что какао сварила. Как вы любите, Каро.

— Мгм?.. — только и смогла булькнуть Каро.

— Ми говорила, что вы любите какао по нашему фирменному рецепту. А она скоро должна приехать. Присаживайтесь.

Каро наблюдал за тем, как Мария доставала чашки, как разливала какао. Женщина двигалась медленно, плавно. Как будто неуверенно. Или берегла силы. Каро вспомнила свою первую встречу с ней. Кажется, сейчас Мария выглядит лучше. Не такой бледной. Не такой хрупкой.

Перед Каро поставили чашку с какао. Мария медленно опустилась на стул напротив.

— Ну как, Каролина, готовы к завтрашней игре?

Каро замерла, не донеся кружку до рта. А откуда, собственно, Мария знает?! Женщина мягко улыбнулась.

— Я подписалась на аккаунт вашего клуба. И на ваш аккаунт тоже. У вас так много поклонников. То есть, подписчиков.

Вот это неожиданность!

— Да я… Да мне… Меня