Бойня - Шанталь Тессье

— Хорошая девочка, — говорю я, и она всхлипывает. — Держи их раздвинутыми, или я попрошу парней сделать это за тебя.

Я ещё раз ударяю ремнём по её пизде, и тело Эш дёргается. Затем делаю это снова, на этот раз сильнее, и она вскрикивает так сильно, что кусочек её трусиков выпадает.

— Нет. Нет, — засовываю трусики обратно, — в следующий раз, когда я заткну тебе рот, обязательно заклею твои губы скотчем.

Эш двигает плечами из стороны в сторону, пытаясь ослабить давление, и я снова ударяю ремнём по её пизде. Она вздрагивает, но в этот раз не издаёт ни звука. Эштон ожидала этого, поэтому я делаю это сильнее. Её бедра подрагивают. Я делаю это снова, ещё сильнее, чем в прошлый раз. Эш откидывает голову назад. Снова. На этот раз боль заставляет её кричать в стринги.

Внутренняя поверхность её бёдер и киска покраснели от ударов ремня. Я бы всё отдал, чтобы прямо сейчас опуститься на колени, закинуть ноги Эш себе на плечи и вылизать её киску.

Я отбрасываю ремень в сторону и просовываю руку ей между ног.

— Твою мать, Эш. Только посмотри на себя. Связанная и мокрая. — Эш двигает бёдрами, пытаясь оседлать мои пальцы, и я убираю их. — Это наказание, милая. Сегодня ты не кончишь.

Эштон плачет, слёзы катятся по её лицу на обнажённую грудь. Я подхожу к ней сзади, и она пытается оглянуться через плечо, чтобы увидеть, что я делаю, но её руки мешают.

— Так... на чём мы остановились? — шлёпаю ремнём по её заднице, продолжая напоминать ей, кому, чёрт возьми, она теперь принадлежит.

ЭШТИН

Я просыпаюсь со стоном. Мои бёдра болят, задницу жжёт, а киска набухшая. Я голая, но одна в своей постели.

Мысли о прошлой ночи возвращаются, и я зарываюсь лицом в подушку. Сент был на вечеринке. Он отвёл меня к деревьям, связал и отшлёпал ремнём. Хайдин и Кэштон наблюдали за этим. Это было унизительно, но я наслаждалась каждой секундой.

От звонка телефона я вздрагиваю, приподнимаюсь и вижу, что он лежит на моей тумбочке.

На экране высвечивается «Мой Лорд», и я закатываю глаза. Прошлой ночью кто-то залез в мой телефон и обновил свой контакт.

— Ал... — прочищаю горло. — Алло?

— Доброе утро, милая. — Голос Сента звучит у меня в ушах.

— Доброе утро, — бормочу я, потирая слипающиеся веки. Чёрт, мне нужна вода и что-нибудь поесть. Не говоря уже об обезболивающем. У меня раскалывается голова и болят запястья. Кожа вокруг них раздражена в тех местах, где они тёрлись о ветки деревьев, к которым меня привязали. Я не могла не сопротивляться, хотя и не хотела освобождаться.

Я чувствую жжение на заднице и бёдрах от ремня прошлой ночью. У меня всё болит. Убираю руку с лица и открываю глаза. Я кричу, когда вижу фигуру, стоящую в дверях моей комнаты.

— Господи, Сент!

Я бросаю свой мобильник в него и ложусь на спину.

— У меня болит голова, — говорю я, закрывая лицо руками, чтобы избежать яркого света, проникающего в комнату из окон. — Что ты здесь делаешь?

Я даже не удосуживаюсь посмотреть на него.

Кровать рядом со мной прогибается, и он отводит мои руки от лица.

— Я разочарован, милая, — говорит Сент.

— Я и раньше напивалась.

Я пытаюсь вывернуться, но он кладёт руку по обе стороны от моей груди, прижимая к кровати.

— Мне хотелось, чтобы ты проигнорировала этот звонок, чтобы я мог привязать тебя лицом вниз на кровати и снова отхлестать ремнём твою задницу.

Мои бёдра сжимаются при воспоминании о том, что он делал прошлой ночью. Я сглатываю, когда его взгляд опускается на мою грудь и пробегает по моему телу, напоминая, что я обнажена. Сент полностью одет в ту же одежду, что и прошлой ночью, давая мне понять, что он остался здесь, у меня дома, со мной.

— Я всё равно должен это сделать после того, что ты пыталась устроить прошлой ночью.

Мои широко раскрытые глаза встречаются с его.

— Что я сделала?

Я помню, как меня отшлёпали в лесу. После этого всё померкло. Кто знает, что я натворила.

— Мне потребовалось всё, что у меня было, чтобы помешать тебе отсосать у меня в машине, пока я вёз тебя домой.

Я не могу удержаться от смеха, и Сент приподнимает бровь.

— Забавно, да?

— Ты говоришь так, будто это плохо. — Я всё ещё смеюсь. — Хочешь сказать, что не хотел этого?

Он кладёт правую руку мне на лицо и наклоняется. Его губы почти касаются моих, и мой смех затихает. Я задерживаю дыхание, зная, что оно ужасно пахнет.

— Я не хочу ничего, кроме как трахнуть это прелестное личико, милая, — тихо говорит Сент, сверля меня взглядом. Он проводит пальцами по моим дрожащим губам. — И я собираюсь это сделать. Но когда я это сделаю, это будет не в машине, когда ты в стельку пьяная.

Прерывисто вздыхаю, и Сент садится, убирая руки. Я тоже приподнимаюсь и прислоняюсь спиной к спинке кровати.

— Ненавижу это, — шепчу я. — Так будет всегда?

Он вздыхает, проводя рукой по своему небритому лицу.

— У Лордов есть свои правила не просто так, — парирует Сент.

— Они не имеют никакого смысла, — рычу я.

— Они и не должны иметь для нас смысл. Мы просто должны им следовать.

Я закатываю глаза и склоняю голову, потирая виски.

— Осталось всего три недели, — напоминает он мне, и я фыркаю. С таким же успехом это может быть три года.

Звук моего телефона с сообщением привлекает наше внимание, и Сент встаёт, чтобы поднять его с пола, куда я его бросила. Он читает сообщение, а затем передаёт мне.

МАМА: Завтра в 3 часа дня. Я заберу тебя в 2:30. Будь готова.

— Да ну на хрен, — говорю я, бросая мобилу обратно на пол и ничего не отвечая.

— Что завтра в три? — спрашивает Сент.

Я переворачиваюсь на бок, лицом к нему.

— Терапия.

— Хочешь, я пойду с тобой? — спрашивает он, нежно убирая волосы с моего лица.

— Нет, — поспешно отвечаю я, и он хмурится. — Боже, нет. Ты сделаешь только