Бойня - Шанталь Тессье

— Хорошая девочка, — хвалит он меня, и я моргаю, из глаз капают слёзы.

Сент начинает водить вибратором вверх-вниз по моему набухшему клитору, и я снова испытываю это ощущение. Пытаюсь покачать головой, но он засовывает пальцы ещё глубже в горло, заставляя меня подавиться.

— У тебя всё так хорошо получается, милая. — Его зелёные глаза смотрят на меня, и он улыбается.

Я моргаю, из моих глаз снова текут слёзы. Старательно посасываю его пальцы, когда он вынимает их у меня изо рта. Сент шлёпает меня по лицу, и мои бёдра сжимаются.

— Скажи это, Эш. Кто ты?

— Твоя, — выдыхаю я, пытаясь пошевелить бёдрами, чтобы избавиться от вибрации. Мне нужна секунда, чтобы прийти в себя, но он удерживает меня на месте.

Сент шлёпает меня по груди сильнее, чем по лицу, и мои бёдра выгибаются, а ощущение между ног становится всё сильнее. У меня перехватывает дыхание, и моё обнажённое тело покрывается холодным потом. Мои губы раскрываются в крике, но Сент снова засовывает пальцы мне в рот. И я обхватываю их губами, посасывая.

— Вот так, — улыбается мне Сент. — Соси их, милая. Это то, что делает шлюха.

Мои веки тяжелеют. У меня поджимаются пальцы на ногах, и перехватывает дыхание, когда я снова кончаю, ощущая его пальцы у себя в горле.

ДЕСЯТЬ

СЕНТ

Я выключаю вибратор и отбрасываю его в сторону. Глядя на Эш сверху вниз, замечаю, как она бесцельно водит по сторонам глазами с отяжелевшими веками.

— Пять раз, — говорю ей. — Я дам тебе десять минут, и мы повторим.

— Не-ет, — выдыхает она, качая головой. Крупные слёзы текут по её мокрым щекам.

— Да.

Подобные вещи требуют времени, но они выполнимы. Люди не понимают, насколько мощным на самом деле может быть секс. Как легко можно обучить тело и разум. Манипулировать ими. Наш мир построен на этом.

Как и всё остальное. Они годами учат нас быть такими, какими они хотят нас видеть. Почему секс должен быть каким-то другим?

Трахнись. Трахнись ещё. А потом снова трахнись. Снова и снова, пока тело не начнёт нуждаться в этом, чтобы выжить. Это как кислород. Ты дышишь, даже не задумываясь об этом. Потребность в человеческом контакте в той или иной степени — то же самое. Те, кто обходится без него, не понимают этого. Их тела и мозги думают не так, как у тех, кто это делает. И это нормально. Но, как по мне, они многое упускают.

Я встаю с кровати, оставляя Эш привязанной, и прислушиваюсь к её тяжёлому дыханию, наполняющему большую комнату, пока она безудержно дрожит.

Взяв её сотовый, кладу его на прикроватную тумбочку. Нет ничего плохого в том, чтобы хотеть секса. Или смотреть порно. Такова природа человека. Естественный инстинкт. Чёрт, даже животные этим занимаются.

Конечно, в нашем мире женщины созданы для того, чтобы быть игрушками, но это не значит, что они не могут получать от этого удовольствия.

Я понимаю. Нетрудно увидеть её мир с женской точки зрения. Если ты показываешь слишком много декольте, ты шлюха. Не показываешь достаточно — ты ханжа. Если ты говоришь парню «нет», значит, ты играешь в недотрогу. Позволяешь ему трахнуть себя — ты легкодоступная.

Эштин была создана для того, чтобы принадлежать мне. Я всегда так к ней относился. И любому мужчине повезло бы заполучить её. Вот почему я собираюсь взять Эш. Я увидел и захотел её первым. Я в этом деле надолго. Даже если это означает, что мне придётся посадить Эш на цепь в своём подвале, чтобы держать подальше от мира, который, кажется, хочет отнять её у меня.

На её телефон приходит ещё одно сообщение, я беру его и читаю. Снова её мать.

МАМА: Мы собираемся обсудить церемонию клятвы. Ты должна понимать последствия своих поступков, Эштин. Моя задача как матери — подготовить тебя к тому, что тебя ждёт.

Перевод: они не думают, что она целка, и хотят убедиться, что Эш осознает, что с ней произойдёт, когда у неё не пойдёт кровь.

Я блокирую экран и кладу мобилу обратно на тумбочку, а затем сажусь рядом с ней. Эш закрыла глаза, её дыхание выровнялось, а тело расслабилось. Она отключилась.

— Просыпайся, милая.

Включаю вибратор и засовываю его между её раздвинутых ног. Она такая мокрая, что теперь он легко скользит, и мне нравится, как Эш вскрикивает, когда открывает глаза. Её бёдра тут же начинают извиваться изо всех сил, но я привязал её очень крепко.

Эш выгибает шею и делает глубокий вдох, прежде чем крик проносится по комнате.

У нас впереди долгая ночь.

ЭШТИН

Сегодня я чувствую себя хуже, чем вчера, когда проснулась с похмелья. Моё тело как грёбаное желе. Меня трясёт после всех тех раз, когда Сент заставил меня кончить вчера, а потом ещё раз прошлой ночью. Я была настолько беспомощна, что мы обедали и ужинали в моей постели.

Проснувшись сегодня утром, я была разочарована и в то же время обрадована тем, что осталась одна. Приняла душ и оделась. Я не стала ни причёсываться, ни краситься. Натянула хлопковые шорты и майку и решила, что и так сойдёт. Мне удалось закончить занятия в Баррингтоне. К счастью, сегодня у меня только три урока. Я чувствую себя как зомби. Всё, чего мне хочется, — это пойти домой и отрубиться на хрен.

Кто бы мог подумать, что так часто кончать будет так утомительно?

Я сижу в кабинете маминого психотерапевта, уставившись в никуда, когда чья-то рука касается моей, заставляя меня подпрыгнуть.

— Что? — спрашиваю я.

— Она задала тебе вопрос, — рычит на меня мама.

— Что? — смотрю на терапевта, которая сегодня выглядит более раздражённой, чем обычно.

— Церемония принесения клятвы состоится через три недели. Как ты к этому относишься?

Я пожимаю плечами.

— Не уверена, что это имеет значение. Это произойдёт, несмотря ни на что.

Психотерапевт поджимает губы, услышав мой ответ.

— А что будет потом?

— Когда я перестану быть девственницей? — приподнимаю бровь я.

Они заставляют меня донести на себя. Это только для того, чтобы избавить их от позора, и я не стану этого делать. Если у меня не пойдёт кровь, я, по крайней мере, хочу, чтобы они знали,