Точка Возгорания - Ребекка Яррос

о прошлом, — возразил Дэвис, перекрикивая нарастающее возмущение в зале. — Это было десять лет назад, были приняты неверные решения. У нас не было всей информации, мы не могли предсказать будущее. То, что мы делаем сейчас, — попытка не допустить таких ошибок снова. А вы, мистер Коэн, насколько мне известно, не являетесь потомком, так что это не имеет значения.

— И не обязан быть, — возразил я. — В оригинальной петиции, которую вы сегодня приняли, сказано: «кровь оригинального состава». Спенсер — единственный выживший из первоначальной команды. Нет никого, кто был бы более подходящим, чтобы стать супервайзером.

— Разве это не он покинул линию? — вмешался мистер Генри, сузив глаза на Спенсера.

— Да, и я об этом не жалею, — громко ответил Спенсер.

— Он сделал это, чтобы спасти меня, — заявил я, и толпа мгновенно замолчала. — В тот день я поднялся на хребет, и ему приказали эвакуировать меня. Поверьте, — я взглянул на Спенсера в конце шеренги, — он бы предпочёл умереть.

— Истинная правда, — подтвердил Спенсер. — Так что вы можете отклонить всё дело из-за того, что не хотите принимать меня, и тогда весь город обрушится на вас, Дэвис. Или можете довериться мне, как это сделал Джулиан Варгас, и перестать быть таким засранцем.

Толпа разразилась смехом, а лицо мэра Дэвиса стало цвета пожарного гидранта. Он начал стучать церемониальным молотком.

— Довольно! Ладно, мы принимаем тебя, Спенсер. Но вам всё ещё не хватает одного.

Я опустил взгляд в список. Шейн Уинстон. Чёрт.

Глаза Эмерсон встретились с моими, когда она поднялась и подошла ко мне. — Он не пришёл, — прошептала она.

— Знаю. Всё в порядке. — Последнее, чего я хотел, — чтобы она винила себя.

— У нас есть замена, — добавила она, протягивая мне конверт.

Кто? Шансов, что Харпер позволят участвовать в тушении пожаров, было ноль — не с учётом того, как Райкер с Ноксом готовы были за неё рвать и метать. Я открыл открытку, и её голос зазвучал — ясный, спокойный… и сокрушительный:

— Эмерсон Кендрик.

— Ни в коем случае! — крикнул я, глядя сначала на ее спину, а затем на изумленные лица членов совета. — Она ошибается. Она не пойдет добровольцем.

— Нет, пойду, Баш, — сказала она, дергая меня за рукав. — Ты не можешь это контролировать. Замолчи и позволь мне сделать это для нашего города — для тебя.

— Ты никогда не была пожарным!

— И что? В команде нужно только восемьдесят процентов с опытом. С Тейлор и мной у них все равно будет более чем достаточно.

У них. Потому что я мог запустить все это, поддержать, профинансировать, бороться за это, но это никогда не было бы моей командой, и одним движением она еще глубже укоренилась в Легаси, убив мой план попросить ее пойти со мной. Твою мать.

Я прекрасно осознавал, что толпа, команда и даже совет слушают наш спор, но мне было плевать. — Ни за что я не позволю тебе приблизиться к огню, Эмерсон. Ни за что. Ты не будешь рисковать своей жизнью или хотя бы одним волосом на голове. Этого не будет.

— Будет! — Она могла бы с таким же успехом топнуть ногой.

— Ни за что! Я не буду подвергать тебя опасности.

— Что, а всех остальных можешь? Они все могут почтить своих отцов и матерей, выступив в защиту этой команды, а я не могу?

— Она права, — прошептал Райкер.

— Заткнись и представь, что это Харпер, — рявкнул я, указывая на него пальцем.

Он поднял руки и отступил.

Эмерсон бросила на меня гневный взгляд, сжав кулаки на бедрах, не просто отстаивая свою позицию, но и выстраивая оборону, которую я не мог преодолеть. — Между мной и ними нет никакой разницы, Баш.

— Есть.

— И в чем она?

— Я не влюблен в них!

Ну, блять. Совсем не так я планировал это сказать.

Глава одиннадцатая

Эмерсон

Он любит меня. Мне понадобилась целая минута, чтобы это осознать.

— Что? — Классика.

Он сглотнул и провёл рукой по волосам. Боже, мой всегда-собранный Баш был в растерянности. — Я всегда любил. Никогда не прекращал.

— Эй, ребята, — наклонился через моё плечо Нокс, — конечно, вы сейчас зарабатываете кучу баллов у женского населения Легаси, но, возможно, это не самый подходящий момент.

Я моргнула и наконец оторвала взгляд от Баша, чтобы увидеть, что на нас смотрят абсолютно все. Ну что ж, по шкале неловкости это вполне на уровне сна, где ты на работе без одежды.

— Себастьян Варгас, — сказал Баш в микрофон у трибуны. — Я последнее имя в списке.

Нет. Нет. Нет. Он не может. Он же не хотел оставаться. Вместо того чтобы осуществить мечту Баша, я её разрушила.

— Принято, — сказал мэр Дэвис, бросив на меня взгляд, а затем снова уставившись в петицию.

— Вам всё ещё не хватает одного члена, — сообщил мистер Генри.

— Чушь! — выкрикнула мама, поднявшись с конца второго ряда. Она показала мне большой палец и снова села.

— У вас девятнадцать членов, следовательно, вам не хватает ноль целых и четыре десятых.

— Хотите, чтобы я кого-то пополам разрезал, чтобы уложиться в вашу норму? — съязвил Баш.

Я толкнула его локтем в бок и вышла к трибуне. — Эмерсон Кендрик. Я буду менеджером команды под руководством начальника… ну, вроде помощника. — Я посмотрела вдоль ряда, и Спенсер кивнул, соглашаясь на должность, которую я только что выдумала. — Я более чем способна пройти любой тест, включая нормативный марш-бросок с грузом. И я — наследник. Что ещё вы хотите?

— Чтобы ты не была в этой чёртовой команде, — пробормотал Баш.

Я метнула в него взгляд. — Я не приближусь к огню. А теперь заткнись и позволь мне тебя спасти.

Он благоразумно промолчал.

— Перестань упрямиться, Дэвис, — крикнул мистер Хартвелл из нескольких рядов позади. — У них есть одобрение города, а ты, в конце концов, слуга народа. И, между прочим, избираемый слуга.

Мэр Дэвис заметно напрягся, услышав, как директор его осаживает, но подтянул совет ближе. Те обсудили что-то между собой, и он наконец сказал: — Мы принимаем вашу команду, мистер Варгас.

Толпа взорвалась одобрением.

— Мы просим девять месяцев, чтобы быть полностью готовы к следующему пожароопасному сезону, — добавил Баш.

— Разрешается, — сказал Дэвис и стукнул своим дурацким молоточком.

Баш подхватил меня на руки, прижал к себе и запечатлел поцелуй, которому точно не место на публике. Я проигнорировала свист и одобрительные крики и поцеловала его в ответ всем своим существом, зная, что нет ничего слаще этого момента.

Пока не пришло осознание.

— Поставь меня на землю, — прошептала я в его губы.