Врач. Отец моего бывшего - Галина Колоскова

Тонкий лучик солнца, пробившись через щель неплотно закрытых портьер, скакал по лицу. Лаская теплом веки, щекоча нос. Она хотела сказать, чтобы он отстал, но не было желания открыть рот.

Ева чувствовала необычайную лёгкость тела. На душе полное спокойствие, будто не было неприятного разговора с Катей, угрожавшей забрать Рустама. Тревоги, что в дороге та сумеет его уговорить, или заведёт в западню со спрятавшимся Антоном.

Вообще ничего не было, кроме тепла обнимающих мускулистых рук и ровного дыхания в ухо…

Ева мгновенно распахнула веки. Спину живым теплом согревал? Рустам! Его запах она узнает из тысячи других. Она опасалась шевельнуться. Нарушить неосторожным движением момент полного спокойствия. Счастья лежать в объятиях дорогого сердцу мужчины.

Ева улыбнулась, вдруг осознав это. Не слишком ли быстро? И тут же в ответ себе: «Ощущение, что знаю его всю жизнь».

Лежать бы так вечно. Но в ухо бархатный шёпот, довольного до невозможности врача:

– Проснулась? Пора вставать, через полчаса нужно выезжать. Иначе опоздаешь на работу.

Она развернулась, оказавшись лицом к лицу с улыбающимся Рустамом. Он усилил захват, наслаждаясь ощущением худенького тела под ладонями. Вопрос утверждение. В полной уверенности: он никогда не ворвался бы в спальню без разрешения.

– Я кричала во сне?

Кивок и короткое:

– Ещё как! Лариса в ужасе босиком стояла под дверью, когда я приехал.

Она верила безоговорочно каждому слову. С придыханием и вопросом в огромных глазах:

– Ты спас меня от кошмаров? – заранее благодарная за любой ответ.

Мороз по позвоночнику при воспоминании о сне.

Рустам на секунду сомкнул веки.

– Готов защищать тебя от чего угодно.

Он многое понял за эту ночь.

Что хочет остаток жизни засыпать и просыпаться в одной постели с наивной, всех прощающей голубоглазкой.

Она без него погибнет. А он превратится в седого, всем недовольного, циничного брюзгу. Сердце распирало от нежности и чувства внезапно обретённой любви.

Длинные пальцы осторожно коснулись нежной кожи розовых от смущения щёчек.

Ева не отпрянула, а словно котёнок потёрлась о тыльную сторону большой ладони.

Они жадно смотрели на губы друг друга.

Рустам не выдержал первым. Властный рот смял дрожащие пухлые губы. Она не сопротивлялась, с готовностью приняв желанный напор. Внизу живота сладко ныло.

Он исследовал гладкие стенки. Заигрывал, посасывая язычок Евы. Наслаждался её вкусом.

Она закрыла глаза, отдаваясь обжигающим ощущениям.

Первый поцелуй был нежным, нетребовательным и недолгим.

Плоть пульсировала, наливаясь кровью. Рустам, тяжело дыша, отстранился.

Оба знали, что дальше ласк заходить нельзя. У неё принципы, у него страх, что не сможет остановиться.

Он с неохотой поднялся с кровати.

– Дуй в ванную. Лариса соберёт завтрак в контейнер. Под кофе и чай есть закрытые стаканы. Поедим по дороге в клинику, —вернулся, встав на постель коленом. Поцеловал в лоб, желая услышать ещё раз запах распущенных густых волос. – Через пятнадцать минут жду внизу.

Ева простояла коленями на постели несколько минут. Трогала губы пальцами, вспоминала, что происходило в спальне несколько минут назад.

А потом стояла под напором тёплой воды, одновременно чистя зубы и ополаскиваясь. Времени на сушку волос не было. Она бегом спускалась по лестнице. Пряди длинных, тёмных от влаги волос разметались по плечам. В блестящих глаза бирюзой плескалось бескрайнее небо. Припухшие от поцелуя губы. Ни грамма косметики на лице. Сама невинность во всех смыслах.

У Рустама перехватило дыхание. За какие заслуги бог послал ему Еву?

Он взглянул на часы.

– Давай поторопимся!

Лариса стояла у стеклянной стены столовой, провожая влюблённых взглядом. Она забросила рубашку врача в стирку. Радуясь, что Ева не разглядела на ней затёртые следы от помады, что была вчера на губах Кати. Знать бы ещё, каким образом та оставила их на груди врача?

– Почему не ешь? – Ева уплетала сырники под чай с мелиссой. – Очень вкусно! Спасибо, что взял.

– В моём распоряжении кабинет. Это тебе там никак.

Рустам наблюдал краем глаза, как она проводит кончиком языка по губам, снимая прилипшие крошки. Облизывает кончики пальцы после салфетки…

Он вздыхал, плотно сжимая челюсть, желая ощутить мягкие губы на…

Рустам встряхнул головой, прогоняя мысли об отражении голой фигуры в стеклянной стене.

Он созрел для главного, но не знал, как оформить вопрос, что задаст во второй раз в жизни.

Решение, принимаемое очень взрослым человеком в порыве чувств. Не думал, что когда-нибудь решится ещё раз на подобный поступок. Теперь не спугнуть бы. Для Евы это непросто.

– О чём молчишь? – Эйфория не покидала. Хотелось петь, делать глупости. Радоваться простым мелочам. – Обедать будем вместе?

Сегодня она намного смелее хозяина дома. Словно перешагнула рубеж застенчивости.

– Да! Закажем доставку или возьмём обед в клинике?

– Лишь бы в твоём кабинете.

Он взял её руку в ладонь.

– Какие тонкие пальчики. Интересно, какой у тебя размер безымянного пальца?

– Шестнадцатый. Я же мерила. Анто… – она осеклась, не желая говорить о несостоявшемся муже. – А у тебя?

– Не знаю… – Рустам лгал. Двадцать пять лет назад обручальное покупал на двадцать первый размер. А после, топил его в унитазе.

Он высадил её у ворот клиники. Отвечая на вопрос в глазах.

– Я подъеду чуть позже. Обедаем у меня в кабинете.

Опавшие листья с инеем по краям зябко жались к бордюру.

Ева растерянно прошептала:

– А ты? – всего полчаса назад Рустам светился от счастья, а сейчас стал слишком задумчивым.

– Вспомнил о кое-каких делах, – он улыбнулся. – Не переживай, через пару часов буду на месте!

Холодный ветер бил в лицо, растрепав подсохшие пушистые волосы.

Она смотрела вслед удаляющемуся «БМВ», точно зная, что сегодня произойдёт нечто важное…

Глава 24

Рустам выбирал кольцо не по размеру камня. Еву не удивить тем, в чём не разбиралась. Не тот человек. Оно должно быть нежным и хорошо смотреться на тонком пальчике.

Он не думал, что это займёт настолько много времени.

Консультант с удовольствием примеряла на пальчик белые ободки со сверкающими голубоватой чистотой камнями. Наконец, подобрал то, что хотел.

– Как считаете, оно понравится двадцатилетней девушке?

Продавец любовалась игрой бриллианта на своём пальце.

– Я с удовольствием получила бы его от вас! – рыжеволосая красавица откровенно строила глазки.

Рустам улыбался. С некоторых пор его волнует присутствие рядом только одной девушки. Он с удовольствием произнёс любимое имя вслух. Впервые признаваясь стороннему человеку в распирающем грудь чувстве.

– Думаю, и Ева будет довольна! – он шарил взглядом по стеклянным сверкающим витринам. – Можно подобрать к нему серьги?

Консультант продолжала улыбаться, но уже без недвусмысленного блеска в зелёных глазах.

– Завидую вашей избраннице! – сказано без чёрного