Дракон под сливочным соусом - Алия Велнес

Такого плевка в свою авторитетную чешую хвостатый явно не ожидал, а потому, прошипев «Дракл!», он скатывается с меня и рывком усаживает на песок.

Эх, платье жалко.

— Ты что несешь, Ярина? Я ни одного слова не понял.

— Хочешь сказать, что не слышал задушевную речь своего распорядителя? Да я уверена, что ты его ко мне и подослал! — из меня рвется поток уязвленного сознания. Придется потерпеть: — Раз хотите отдавать за какого-то там другого хвостатого, то и свои части тела держите от меня подальше.

— Охмунгеть просто… откуда в твоей голове это берется? — Шарик прикрывает глаза и заходится веселым хохотом, зля меня еще больше. — Я только хотел, чтобы ты немного расслабилась и позволила нам обоим небольшие шалости. И то, это случилось только сейчас… я не планирую насильничать над тобой, хомячок. Сама придешь, — самоуверенное хвостатое хамло!

— Я тебе не шл… шлюпка морская, ясно? — с князьями, наверное, так нельзя, но он первым начал.

— Умеете вы женщины испортить настроение и себе и окружающим.

И вздыхает так картинно. Обидели дракошу…

— Так что насчет сосватать меня к кому-то другому? — надоела эта неопределенность, хочу хоть какой-то ясности и стабильности…

Шарик берет продолжительную паузу, во время которой мой зеленые волосы немного седеют, а в белье насыпается столько песка, что хватит устлать половину Турецких пляжей.

— Не знаю я что с тобой делать, — раздается его задумчивый голос. Поди пойми, что это означает…

— Воодушевляющий ответ, спасибо. Полетели, что ли, обратно?

Видит бог каких трудов мне стоило сохранить ровный, ничего не показывающий, тон, но даже Амазон удивленно вскидывает брови, и, взяв мои ладони в свои, выпаливает:

— А я тебе нравлюсь? Или может быть Язерин? Сама-то ты что думаешь, Зелененькая моя?

Глава 33

— Может быть тебе эту скалу оторвать? — недовольно осведомляется Шарик, пытаясь развалить мою идеально-выстроенную систему подсчетов. — Что ты вообще делаешь?

— Считаю…

— Ярина, если ты решила пересчитать все камни, находящиеся в порту, то мы состаримся здесь, а народ Раткланда тебя проклянет за то, что сгубила Амазонитового дракона.

Сгубишь тебя, как же! Вот вернусь к себе и поведаю миру, что самые живучие это ни фига не тараканы, а Светлоликие хвостатые ящерицы! Кстати, очень любопытно узнать, как поживает та ящерка, что подложили ко мне в коробку свиньи однокурсницы. Может она оказалась ядовитой и таки цапнула Таньку за нос, а скунса Никиту за его креветку, спрятанную в трусах?

— Не состаритесь, не боитесь. Плюсы я считаю. Еще немного и полетим, — отмахиваюсь от Шарика.

— Какие еще плюсы? — прищуривается высокопоставленный и начинает пересчитывать количество камушков, выстроенных в два ряда. — Это что такое, вообще?

— А как еще я должна выбрать-то? Тут ваши плюсы и положительные стороны вашего брата.

— Что? — какой твердолобый, а так походил на математика…

— Плюсы, говорю, счи…

— Я понял, Ярина! Как ты в принципе можешь нас сравнивать, да еще и по качествам?! Так, и где тут моя колонка? Почему они одинаковые? — возмущается княжеская моська, выяснив, что силенки-то их равны.

У него настолько возмущенно-обиженное лицо, что хочется обнять мужчину и погладить по голове, как ребенка обиженного. Только вот сдается мне, что великий и, местами не ужасный, князь Шардвик Амазон моего порыва не оценит — уж точно спустит всех собак с другими хвостатыми.

— Ты же сам спросил кто мне из вас двоих больше по душе? Вот выбираю…

— Как?! Камнями? — рявкает драконище.

— Так я не местная, у нас на земле, знаешь ли, весьма практичный подход к браку. Меркантильный, — шиплю я, когда мои камушки разлетаются по песку во все стороны. Ну гад же… злобный. — Вот сейчас еще за цвет волос и «прочие блага» высчитаю и посмотрим, кто после этого выиграет отбор!

Шарик замирает, сузив свои ящеристые зрачки и, кажется, пытается провести безаппаратную лоботомию моей светлой головушки.

— Вообще-то это мы! Я! Должен выбирать! Что за дракл ты тут устроила вообще?

Шипящая огненная печка вжимается в меня и с силой сдавливает плечи. Это он меня сейчас так по самую макушку в песок зароет.

— А ну-ка быстро целуй меня! Добровольно.

— Добровольно-принудительно вы хотели сказать? Я вообще-то зоолог и ратую за свободу диким животным.

— А причем здесь дикие животные? — не понимающе тянет его Светлость, и, опешив, разжимает свою стальную хватку.

— Так меня же ваш Морриган обозвал лягушкой и обещал сосватать за своих. По блату… вот этого принца я и поцелую, ну, как в сказке, знаете. Царевна-лягушка и всё такое. При случае обязательно расскажу.

После произнесенной мною чуши, на лоб закономерно опускается раскаленная лапа и замеряет температуру. Оставшись крайне недовольным, Шарик рывком тянет меня к себе, практически опрокидывая на вздымающуюся грудь. Нагло опускает ладони на попу, и, проворчав что-то на своем драконо-тарабарском, высушивает юбку, панталоны (ну, запачкались мои кружевные) и чулки. И таки да, это не галлюцинация — хвостатый в край, как тут говорят, хмунгеет, и шлепает по моей прекрасной пятой точке.

— Крепче держись за шею. С ума ты сошла, Ярина. К лекарю полетим, — как ни в чем не бывало произносит он и оборачивается в дракона.

Эй! А поговорить?

«Да что о чем-разговаривать-то? Еще немного и ты квакать начнешь, — в голову врывается его язвительный голос. — На мух еще не тянет?».

Вот ведь редиска хвостатая…

— Не тянет, а вот драконьей шейкой я бы перекусила! Держу пари, что по вкусу, как свинина, только не такая жирная, — громко кричу, попискивая от нахлынувших эмоций.

Это так круто парить по воздуху, будучи частью огромной зеленой махины с переливчатой твердой чешуей. Красотища какая!

«Я сейчас тебя в море скину и скажу, что так и было», — теперь уже его обиженное бормотание, отстраненно ворчит в голове.

Эх, надо же, мускулистый качок, целый дракон в кожаной косухе, а так и не скажешь: дует щеки, как хомяк. Ну, чего я ему там откушу-то? Тут вон какая чешуя бронированная, даже когтем не соскрёбывается. Или сошкрёбывается?

Упс… это… эм, на удачу мне.

И почему я считала себя невезучей? В Драконляндию прибыла с корой дуба в сумке, а вот настоящая драконья чешуя покруче будет. Оберег от самого Амазонитового.

Глава 34

«Знаешь, что самое главное в любви? Не вот эти вот бабочки в животе и сюси-пуси, а поступки, Яра! Принесет ли тебе мужичок лекарств и фруктов, если заболела, домчит