После предательства - Мэри Ройс

Куколка моя ненаглядная. И ведь большего не надо. Лишь бы она была рядом. Довольная, с розовыми щечками и блестящими глазками, которые каждый раз сужаются от ее улыбки.

От любований меня отрывает мелодия входящего звонка.

Оглядываюсь назад, прищуриваюсь, а когда вижу имя абонента, дискомфорт сжимает мою грудь.

Странная смесь волнения и разочарования вдруг отзывается еще более странным чувством, которому у меня есть объяснение.

Демид не сообщил мне, что добрался и не ответил ни на одно сообщение: ни с фотографиями Вари, ни на вопрос, все ли с ним в порядке, заставив почувствовать себя глупой и навязчивой.

До сих пор мне удавалось об этом не думать только благодаря дочери, которая окончательно пришла в себя в пять утра. Сейчас начало одиннадцатого. И мои нервы вновь начинают подрагивать от неуверенности.

Должна ли я обидеться на прочитанные и проигнорированные сообщения, которые оставили в душе безмолвную дыру?

Думаю, нет, ведь, в конце концов, он мог просто устать из-за изнуряющей дороги. Так рассуждает логичная часть меня. Другая же предпочитает быть скандалисткой, отметающей все рациональные предположения.

Еще несколько секунд я сижу неподвижно, но потом разум побеждает эмоции, и я хватаю телефон. Рассеянно принимаю вызов и отхожу к окну.

— Да?

Делаю вдох и заправляю волосы за ухо.

— Зачем ты шлешь моему мужчине свои дурацкие фото?

У меня непроизвольно открывается рот, я отрываю телефон от уха, чтобы посмотреть на экран и убедиться, действительно ли на нем номер Демида.

Тяжело сглотнув, возвращаюсь к разговору, когда осознание бьет в грудь так сильно, что дышать становится сложнее.

— Простите, а с кем я говорю? — все, что удается выдавить.

— Дуру из себя не делай. Или, прежде чем лезть к мужчине, ты не потрудилась узнать, что у него есть невеста и ребенок?

Пауза. Мой вздох сливается с шумом сердцебиения, которое сейчас находится в горле. Я пытаюсь сглотнуть волну беспокойства.

— Демид знает, что ты звонишь с его телефона?

Едкий смешок кусает меня из динамика.

— Демид сейчас спит в нашей постели. Ему что-нибудь передать?

Передай ему, что я придушу тебя, сучка.

— Передай, что я перезвоню ему позже, — говорю как можно невозмутимей, несмотря на бурю, которая поднимается внутри меня.

— Ты совсем тупая? Я сказала тебе не лезть в мою семью! — шипит на меня в трубку, но не пошла бы она к черту?

Шок постепенно рассеивается вспыхивающим раздражением. Кто она такая, чтобы говорить со мной в таком тоне?

Я прочищаю горло и заставляю свой голос звучать твердо и уверенно:

— Демид часть и нашей семьи. Не знаю, насколько вы близки, но, судя по всему, он не просветил тебя, что у него есть дочь. И я не собираюсь из-за истеричной бывшей, которая однажды предала его, рушить жизнь своей дочери и лишать ее отца. Так что оставь свои угрозы при себе. Демид — взрослый мальчик и сам решит, как ему поступить в этой ситуации. И, в отличие от тебя, я приму любое его решение.

Сбрасываю вызов и утыкаюсь лбом в ладони, удерживая телефон между пальцев. Мой голос не дрогнул ни разу, ни на одном слове. Зато сейчас дрожь пронизывает каждый миллиметр тела.

Мне хочется что-нибудь ударить или разбить. Желательно об голову этой дуры, которая возомнила из себя… кого? Кого, черт возьми, она возомнила?

Но больше всего на свете меня сейчас трясет оттого, что она позвонила с его телефона. Твою мать! Да это самая настоящая насмешка, которая напомнила мне, что эта стерва живет в квартире Демида.

И для него же будет лучше, если он был не в курсе плана своей бывшей. Потому что, если он позволил ей позвонить мне… я придушу его. И вместе с ним окончательно похороню свою веру в мужчин, которой у меня осталось не так уж много.

Телефон вибрирует в руке. Я прочищаю ком в горле и переворачиваю мобильник, читая сообщение от Демида:

«Ты самая настоящая дура, если решишь, что я отпущу этого мужчину. Он мой. Так что иди на хрен, сука!»

Наверное, мне не стоило бы реагировать на выходки этой ненормальной. Мне определенно точно нужно ее проигнорировать. Игнор же вроде как бесит больше всего? И я сегодня в этом сама убедилась. Но я не могу удержаться и отправляю в ответ смайлик с поднятым средним пальцем.

Глава 27

Детский крик врывается в мой сон. Я приоткрываю тяжелые веки и при попытке пошевелиться выгибаюсь от резкой боли.

— Че-е-ерт…

Скалюсь и зажмуриваюсь, дожидаясь, когда боль в спине стихнет.

Затем сдавленно выдыхаю и осторожно приподнимаю голову, понимая, что как вчера завалился, так меня и отключило в черт пойми какой позе.

Неудивительно, что шея затекла, а голова гудит, как чайник. Да и вчерашний помятый костюм не придает мне свежести.

— Твою мать, — надавливаю пальцами на глаза.

Даже не помню, как вырубился.

Тянусь за телефоном, который замечаю на кофейном столике, но, обнаружив, что он разряжен, небрежно бросаю его обратно и заставляю себя подняться.

Что ж так тяжко-то, а?

Со стоном обхватываю ладонью загривок и массирую, наклоняя голову сначала на один бок, затем на другой.

Сижу так еще несколько минут, моргая тяжелыми веками. Смотрю в пустоту. Как в какой-то прострации.

Убрав ладонь с шеи, издаю шипящий стон от нахлынувшего дискомфорта.

Мимо меня проносится Юля и, судя по тому, что она не предпринимает раздражающих попыток заговорить, вчерашний диалог принес свои плоды. Я надеюсь.

Из спальни доносятся протестующие крики Марка и недовольный голос его матери. Я же, не желая, чтобы моя голова разболелась сильнее, поднимаюсь на ноги и направляюсь в душ, чтобы смыть с себя усталость от не слишком удачного сна.

Прохладная вода, под струи которой я подставляю лицо, немного меняет самочувствие в лучшую сторону. Поэтому, когда я накидываю на себя халат, не удосужившись насухо вытереться, ощущаю себя куда более живым, чем двадцать минут назад. И планирую завершить свое воскрешение чашкой крепкого кофе.

По пути хватаю телефон и, достав из ящика пауэрбанк, ставлю мобильный на зарядку, пока сам отвлекаюсь на приготовление американо.

Не поворачиваясь, понимаю, что мое уединение нарушено, потому что слышу, как Юля усаживает Марка за стол и присоединяется ко мне на кухне.

Это все настолько нелепо, что, кроме как делать вид, будто я не замечаю бывшую, другого варианта не нахожу. Меня в принципе устраивает, что и она молчит, предпочитая игнорировать мое присутствие.

Открываю