После предательства - Мэри Ройс

Ай… Да ну их.

Я не собираюсь с ней соперничать. Глупости какие-то лезут в голову.

Бросаю взгляд на настенные часы. Десять утра. Нужно чем-то занять себя, иначе до обеда свихнусь.

Завтрак будет отличным поводом отвлечься, хотя аппетита у меня нет.

Зато есть мужчина, который растянулся поперек моей кровати и, проснувшись, будет явно не прочь наполнить желудок.

Заглядываю в спальню, чтобы убедиться в по-прежнему крепком сне Демида.

После того как я попыталась его разбудить, я вышла из спальни без какого-либо результата, оставив его телефон на прикроватной тумбе, но ни очередные входящие звонки, ни работа пылесоса не нарушили покой Серова. Невиданно просто!

Вздохнув, прижимаюсь виском к дверному косяку, лицезрея обнаженного мужчину на смятых простынях.

Он лежит на животе, обняв рукой подушку и согнув ногу в колене так, что его крепкая задница притягивает как магнит.

Я пытаюсь переместить взгляд на мускулистую спину Демида и равномерно вздымающиеся плечи, но снова спускаюсь к заднице и сильным бедрам.

Покачав головой, заставляю себя выйти, почувствовав неуместное возбуждение, согревшее низ живота слишком быстро, чтобы я успела хоть как-то на это повлиять.

Наверное поэтому, прежде чем заняться готовкой, я еще двадцать минут, а может, и больше бесцельно брожу по квартире, изредка поправляя фоторамки, статуэтки и картины, в то время как мозг беспощадно возвращается то к самочувствию дочери, то к бывшей Серова, то к мужчине, сопящему на моей кровати. Боже…

Оказавшись на кухне, хватаюсь за ручку холодильника и распахиваю дверцу.

Пару минут наслаждаюсь прохладой на своем разгоряченном лице, а потом достаю яйца и упаковку бекона, чтобы приготовить яичницу. Мысленно делаю себе пометку, что сегодня нужно заехать в магазин. Хотя я не уверена, что в ближайшее время вернусь в квартиру.

Закончив на плите, раскладываю еду по тарелкам, выключаю кофеварку и бросаю взгляд на часы. Уже двенадцать, а кое-кто даже не реагирует на аппетитный аромат, который расходится по всей квартире.

И в любой другой ситуации я бы позволила Серову выспаться столько, сколько того требует его организм, но сегодня я отсчитываю минуты, чтобы увидеть дочь. И через пару часов планирую уже быть в больнице. А до этого я должна поговорить с Демидом хотя бы для простого понимания, что будет дальше. Не изменились ли его желания за одну ночь.

— Демид? — я заглядываю в спальню, снова натыкаясь на восхитительное мужское тело. Но на этот раз лицо Демида повернуто ко мне, и я залипаю на нем: каким расслабленным, беззаботным и юным он выглядит во сне со своей по-мальчишески растрепанной шевелюрой. — Демид? Просыпайся!

Безнадежно вздохнув, захожу в спальню и нависаю над ним.

— Деми-и-ид? — треплю его за плечо. Снова и снова, пока его глаза не разлепляются. Он хмурится, едва отрывая голову от подушки. Затем прищуривается и поднимается бодрее, облизывая губы. — Пора…

Но окончание фразы превращается в визг. Демид быстрым движением хватает меня за халат и дергает на себя. Заваливает на спину и забирается сверху, придавливая весом сильного тела.

— Демид, что ты… — но мои жалкие попытки возмутиться тонут в его горячем рту, когда он затыкает меня требовательным поцелуем.

— Ты нужна мне сейчас, — рычит он сонным голосом, устраиваясь у меня между бедер и распахивая полы моего халата, а потом входит в меня с низким удовлетворенным стоном.

О, господи…

Я выгибаюсь, открываю рот в немом вскрике и в считанные секунды становлюсь влажной, позволяя ему толкнуться глубже, к самой чувствительной точке. Вот же… черт… Мне не хватает воздуха. Ощущений слишком много, и они повсюду. Дезориентируют. Кружат голову и лишают возможности говорить.

Это болезненное проникновение, но слишком быстро от боли не остается и следа, когда Демид выходит и входит с очередным сексуальным рычанием, вновь набрасываясь на мой рот.

Серов немного груб и ненасытен, но каждое его движение все больше и больше захватывает. Подчиняет и сводит с ума. Он трахает меня, блуждая руками и губами по всему телу, рассеивая остатки здравого рассудка. А затем кусает за шею и толкается еще сильнее, вырывая из меня стон, граничащий с криком, когда я кончаю с проклятьями на губах…

Последняя связная мысль, перед тем как Серов присоединяется ко мне со сдавленным низким хрипом, переходящим в шипение сквозь зубы: он всегда так просыпается?

Глава 23

Капелька пота скатывается по моему виску и застревает в волосах. Дрожащее сердце колотится о ребра, пока я лежу, придавленная горячим телом Серова.

Дыхание у него шумное и отрывистое. Мое на его фоне тихое и незаметное, но мне все равно не хватает воздуха.

Я еще охвачена трепетом угасающей пульсации изнутри и жаром снаружи. А когда Демид приподнимается и, оставив нежный мажущий поцелуй на моей ключице, с тяжелым вздохом заваливается на спину, смущение охватывает мою грудь по новой и продолжает не давать нормально дышать.

Это было… неожиданно.

Его раскованность наутро ощущается острее, потому что я вроде как пришла в себя и мыслю более четко, чем вчера. И столкнуться с ураганной энергетикой этого мужчины — не то, к чему я готовилась. А к чему я готовилась? Ах… да. Разговор.

Вот только сейчас не выйдет связать и двух слов.

Серову стоит отдать должное: благодаря его животному поведению на какое-то мгновение моя голова действительно опустела и до сих пор в нее не могут пробраться нужные мысли.

Низкий тихий смех привлекает мое внимание. Я поворачиваю голову и недоуменно хмурюсь, наблюдая, как Демид облизывает губы, запустив руки в копну взлохмаченных волос.

Господи, это такая сексуальная картина… я даже не представляю, как теперь, находясь в своей постели, не представлять этого мужчину.

Затем он внезапно подается в мою сторону и сгребает в охапку, заключая в горячие объятья. А мне ничего не остается, кроме как лечь на его крепкую грудь и почувствовать, как сердце гулко бьется под моей щекой.

— Ты в порядке? — его голос звучит сипло, когда он наклоняется и глубоко вдыхает запах моих волос.

Нежность, с которой он обнимает меня сейчас, пробирается в самое сердце, возможно, мне не стоит позволять этому засесть глубоко внутри, но о чем я? У меня нет сил подняться, не то что противостоять эмоциям.

— Думаю, да, — шепчу я и провожу языком по пересохшей нижней губе. — Но дай мне еще пару минут, ладно?

Серов протяжно вздыхает.

— Прости, — хрипит он виновато, сжимая меня еще крепче и зарываясь лицом в мои волосы. — Я не сделал тебе больно?

Я чувствую, как он напрягается от