После предательства - Мэри Ройс

Соскальзываю вниз следом за белоснежной пеной, на живот. Жду, что Яся меня остановит, но она лишь выгибается, когда пальцы спускаются еще и под мое сдавленное рычание пробегают по гладким складкам.

— Останови меня…

Но она прикрывает мой рот подрагивающей ладонью, вынуждая посмотреть на нее.

— Не нужно… не говори ничего… Просто будь со мной… — с придыханием произносит она после очередного моего касания чувствительной точки. — Будь со мной. Пожалуйста, Демид… Здесь и сейчас… Будь…

Но я обрываю ее мольбу требовательным и в то же время мягким поцелуем.

Обхватываю ладонью лицо и разворачиваю к себе, раздвигая податливые губы языком и углубляя поцелуй, одновременно прижимая Ясю спиной к стене…

Глава 20

От ее слов, от того, как она сжимает мои плечи, притягивая ближе к своему трепещущему телу, кровь сильнее приливает к члену.

Но я все равно действую сдержанно, двигаюсь медленно, целую, краду ее прерывистое дыхание, прощупывая границы дозволенного. Ее границы. Которые с каждой секундой все больше и больше размываются. Как и пена у наших ног.

— Тебе необязательно осторожничать со мной… Не сдерживай себя… Я хочу почувствовать… — дрожащий шепот вибрирует между нашими губами, и я снова захватываю их в крепком поцелуе.

Не сдерживать себя — это то, чего я хочу.

Вжав Ясю сильнее в стену, оттягиваю ее голову за волосы назад. Провожу языком по подрагивающим губам, спускаюсь на подбородок и прикусываю, вырывая тихий стон. Член требовательно дергается, и я со сдавленным рычанием скольжу зубами по краю ее скулы.

— Ты этого хочешь? — целую в шею и снова прикусываю, скольжу ладонями по ее влажным бедрам, вдавливаю пальцы в нежную кожу.

— Да, — шепчет она тяжело дыша. Обнимает мой затылок. Сталкивает нас лбами. — Хочу. Хочу, Демид. Хочу чувствовать как раньше. Я так… так соскучилась…

Твою мать. Ее голос. Желание. Громкое дыхание, переходящее в стоны… пытка. Горячая. Всепоглощающая и сладкая.

Вода струится по нашим телам. Яся плавно закидывает ногу на мое бедро. Трется нежной плотью о болезненно твердую длину. Мучает. Прикусывает мои губы. Кровь закипает в венах. Яся двигает бедрами, хнычет и царапает пальцами мой затылок, задыхается у моего лица, а я прикрываю глаза, сдавливаю каменный член в кулаке и медленно вхожу в нее. Медленно… медленно…

Стон вибрирует в горле. Яся снова хнычет. Привстает на носочки. Царапает мои напряженные плечи. А у меня в пояснице будто раскаленная лава скапливается, опоясывает, проникает ниже… в пах… Блядь. Кроет от нее не хило.

Двигаюсь плавно. Позволяя привыкнуть ко мне. Мысль, что у нее никого не было все это время, срывает мои тормоза, и я грубым толчком вхожу полностью. Черт… Замираю на мгновение, продлевая сумасшедшее ощущение. Мы два сплошных напряжения. Со стоном сталкиваемся в чувственном поцелуе.

Я трахаю ее, прижимая к стене душа. Влажный пар клубится вокруг. Мы задыхаемся друг другом. Веду рукой по ее талии, сминаю ладонью грудь, вынуждая Ясю выгнуться вперед. Стискиваю челюсти от движения ее бедер. Оттягиваю пальцами сосок, и она сильнее извивается на моем члене. К черту…

Подхватываю ее второе бедро, помогая скрестить лодыжки у меня за спиной, и вонзаюсь в нее.

Яся запрокидывает голову и несдержанно стонет, я тут же впиваюсь в ее мягкие губы, поглощая этот крышесносный звук с гортанным рычанием. Еще и еще. Перехватывая Ясю под коленями и врезаясь с громкими влажными шлепками в ее тело. Быстро. Жадно. Необходимо. До сорванных криков. До распухших от поцелуев губ. Это такой обжигающий кайф, что нас выносит одновременно и, вздрогнув, мы кончаем… Я прижимаюсь лбом к ее плечу и сдавленно выдыхаю, ловя последние судороги ее оргазма. А потом оседаю вместе с Ясей на пол и притягиваю ее к своей груди. Она буквально растекается в моих руках. Утыкается лицом в шею. Прижимается. Дрожит. И я догадываюсь почему.

Мы не предохранялись. Черт возьми. Забыл обо всем на свете. Тяжело сглатываю. Дыхание все еще неровное. Но я обнимаю ее крепче и стараюсь расслабиться под теплыми струями воды.

Глажу Ясю по волосам. Успокаиваю. Хочу словами, но что сказать — не знаю.

— Прости… я не… — ударяюсь затылком о стену. — Просто будь уверена: я не убегу от ответственности. Мы все решим. Вместе.

Яся не шевелится. Только чувствую ее дыхание, которое постепенно выравнивается.

— Нечего решать, — наконец шепчет она сквозь шум воды. — Я больше не могу иметь детей.

Слышу в ее голосе надрыв, но Яся замолкает и оставляет на моей шее короткий поцелуй. А я пытаюсь осознать то, что она сейчас сказала.

Поднимаюсь вместе с ней, не выпуская из рук, и выхожу из душа. Яся кажется совсем хрупкой и миниатюрной. Бережно заворачиваю ее в большое махровое полотенце и несу в спальню, чтобы уложить в постель. Но уйти не выходит, потому что она вцепляется в мое запястье тонкими пальцами.

— Останься…

Глава 21

В какой-то прострации я с трудом разлепляю тяжелые веки.

Меня вынуждает это сделать невыносимая духота.

Она повсюду, и я не могу понять, почему мне из нее не выбраться. Что-то давит на меня. Мешает пошевелиться. Так жарко, что я едва могу дышать.

Но ответ приходит вместе с медленным глубоким дыханием, которое шевелит волосы на моей макушке. И все встает на свои места.

Демид у меня дома.

Я захожу к нему в душ.

Сбрасываю с себя одежду.

И плавлюсь от его восхитительных прикосновениях, точно так же, как и сейчас: в объятьях тяжелых крепких рук, прижатая к горячему сильному телу. Но мне нужно пространство, чтобы собрать себя в единое целое.

Демид низко стонет, когда я пытаюсь выбраться и, втянув воздух возле моего виска, безапелляционно притягивает обратно к себе, толкаясь в меня утренним стояком. И этого достаточно, чтобы я вспомнила, что мы оба обнажены.

Мозг еще как в тумане.

Пытаюсь сосредоточиться на ощущениях, которые дарит мне мужчина рядом. Которые он дарил мне вчера в душе и позднее в моей спальне, пока я не провалилась в пустую темноту. Туда, где до меня не в силах были добраться даже самые тревожные мысли. Наверное, я нуждалась в этом…

Прикрываю веки, погружаясь в оживающие в голове кадры, но подкравшаяся реальность стирает все, оставляя лишь холодную серость, напоминая мне о моей Вареньке.

Тяжело сглотнув, открываю глаза и устремляю взгляд прямо перед собой.

Дома без нее болезненно тихо.

Не слышно ни