Всё на кону - Харлоу Джеймс

Уокер качает головой.

— Мой брат не настолько глуп, чтобы пустить в ход кулаки в баре, особенно в таком месте, как Джеймсон. Вся комната будет забита охраной, а снаружи — копы. Но, судя по очень пассивно-агрессивным сообщениям, которые я получил от него сегодня, он точно будет за нами наблюдать.

— И кстати, больше никаких поцелуев в губы, — я поднимаю бровь и показываю на него пальцем.

Он моментально усмехается. — Слишком неотразим для тебя?

Я шлёпаю его по груди. — Нет. Просто мне не нужно, чтобы слухов было ещё больше. И… это было странно, ладно?

Уокер смеётся. — Хорошо, больше никаких поцелуев в губы. Но если я замечу, что он смотрит на нас, я обязательно прикоснусь к тебе, — он шевелит пальцами. — Эти малыши готовы к грязным танцам.

Мне кажется, я вот-вот покроюсь крапивницей. — Господи, прости меня за всё это, — бормочу я, глядя на потолок.

Эвелин и Уокер смеются.

— Всё будет отлично. Если всё пойдёт по плану, этот спектакль закончится уже сегодня ночью, потому что Уайатт наконец-то очнётся, — говорит Уокер.

— Надеюсь, ты прав, и всё не взорвётся.

Он протягивает мне локоть, и я просовываю в него свою руку, глубоко вдыхая для храбрости.

— Ладно, пошли.

После того как я запираю дом, мы сходим с крыльца к ожидающему Uber, чтобы доехать до Jameson, примерно в часе езды. Мы все решили ехать на такси, чтобы никто не переживал по поводу вождения в нетрезвом виде.

— Что нового в твоей жизни, кроме того, что ты мучаешь своего брата? — спрашиваю я, решив, что разговор поможет мне немного успокоиться. Мы с Уокером сидим на заднем сиденье, а Эвелин устроилась спереди и увлечённо болтает с водителем.

Уокер улыбается:

— Да особо ничего. Вот и потребовалась капля азарта. Работа на станции держит в тонусе, а работа на ранчо заполняет всё остальное свободное время. Но, если честно, я рад, что мы сегодня все собираемся вместе. Особенно потому, что Шмитти — мой лучший друг, и я уже не помню, когда мы в последний раз вот так выбирались куда-то компанией.

Уокер и Шмитти дружат с начальной школы. Пока я и Уайатт были неразлучны, у Уокера был Шмитти. Теперь они вместе работают в пожарной части, но я уже давно его не видела.

— А что насчет тебя?

— А что я? — Он бросает на меня взгляд исподлобья, а потом снова сосредотачивается на дороге, когда огни машин и отражения уличных знаков освещают его лицо.

— Есть ли у тебя какая-нибудь женщина на примете? Почему ты привёл в Jameson сегодня меня, а не какую-нибудь другую девушку, с которой, возможно, у тебя был бы шанс, или хотя бы ту, кто нравится тебе больше, чем просто друг?

Уокер сжимает руку у себя на коленях, становясь более серьёзным. — Мы оба знаем, что в маленьком городе не так много вариантов для свиданий. И потом, я пока не готов остепениться. Я не встретил свою вторую половинку с рождения, как ты и мой брат, так что, возможно, мне потребуется чуть больше времени, чтобы прозреть.

— А ты вообще хочешь этого когда-нибудь?

Он уверенно кивает. — Абсолютно точно. Но сейчас я просто живу. Работаю в пожарной части, помогаю родителям, провожу время с друзьями.

— Сводишь своего брата с ума, — добавляю я, и он смеётся. — Но вот чего я не понимаю — почему ты так беспокоишься за нас? Я ведь никогда не спрашивала, когда ты предложил этот маленький план.

Он откашливается и устраивается поудобнее на сиденье, а потом наклоняется ко мне и шепчет: — То, что я сейчас скажу, остаётся в этой машине, ладно?

Я киваю, поворачиваясь к нему, полная нетерпения. — Клянусь, — отвечаю, перекрещивая пальцы на груди.

Он глубоко вздыхает, и кажется, будто груз с его плеч немного спадает вместе с выдохом. — Наверное, я просто безнадёжный романтик. Всегда восхищался моими родителями — как сильно мой отец любит маму и наоборот. Когда кто-то из парней на станции находит девушку, от которой без ума, я всегда подбадриваю его действовать. И когда я вижу, как мой брат смотрит на тебя, я просто хочу, чтобы он сделал то же самое. — Он пожимает плечами. — Я знаю, у вас были причины держаться на расстоянии, но что за жизнь без любви? Вы только теряете время, не поддаваясь тому, что и так очевидно.

— Никогда не думала, что ты такой мудрый и такой мягкий внутри, Уокер, — поддразниваю я его.

Он улыбается, и даже в темноте вижу, как его щёки слегка розовеют. — Это правда. И я знаю, что когда-нибудь найду свою девушку. А пока что… думаю, лучше помогу брату завоевать свою.

— Мог бы просто поговорить с ним, знаешь? — отвечаю. — Вместо того чтобы устраивать всё это и рисковать.

Он смотрит на меня, пока мы едем по шоссе. — О, я знаю. Но так намного веселее. Это наша обязанность как братьев близнецов — докучать друг другу. — Он поднимает брови, и я не могу не рассмеяться.

— Понимаю. Но, чтобы ты знал, ты сделаешь какую-то девушку очень счастливой, Уокер. — Я дотрагиваюсь до его предплечья и сжимаю его.

Он улыбается, бросая на меня взгляд через плечо. — Таков план. Хотя кто знает, когда это случится. Жизнь умеет тянуться бесконечно медленно и одновременно проноситься быстро, а потом швырять тебя лицом в суровую реальность, в самый неожиданный момент.

— И не говори. Знаешь, я ведь так и не поблагодарила тебя.

— За что?

— За всё это. Хотя я до сих пор не уверена, что это хорошая идея. Но так приятно наконец-то чувствовать, что он видит во мне не просто лучшую подругу, ту самую девчонку, за которой бегал с червяками и которую так глубоко затолкал в френдзону, что я и не надеялась выбраться оттуда.

— Пожалуйста. Но поверь, я делаю это скорее для того, чтобы разозлить своего брата и по своей эгоистичной причине — мне уже надоело смотреть, как вы двое ходите друг вокруг друга на цыпочках. Из-за вас у окружающих, можно сказать, эмоциональные синие яйца.

Я смеюсь, и остальную часть пути мы проводим, слушая музыку из динамиков Убера, вспоминая детство и обсуждая, что происходит на ранчо.

Но где-то в глубине сердца у меня рождается маленькая искра оптимизма — и новая порция тёплых чувств к Уокеру.

Я вдыхаю воздух, пропитанный запахом копчёностей и жареной еды, когда выхожу из машины. Музыка доносится из стального здания перед нами, а яркие огни сияют сквозь высокие стеклянные окна. Хонки-тонк