Главный приз для мажора - Анастасия Градцева

Я тяжело вздыхаю.

Если честно, у меня нет сил с ним спорить. Этот вечер просто выпил меня до дна.

Долгая дорога до парка, потом эта бессмысленная прогулка под холодным ветром, этот дурацкий дорогой чай, мокрая улица, а потом абсолютный ступор от того, что Марк сел в машину к родителям и уехал, а я – осталась.

А ведь он показался мне нормальным. Умный, хороший парень. Студент физфака, учится на бюджете. Не бабник. Не мажор.

Однако этот хороший парень без всякого зазрения совести бросил меня ночью на остановке, а бабник и мажор подобрал.

Как-то все это не укладывается в мои представления об этом мире.

Я опять вздыхаю и кутаюсь в толстовку, которую дал мне Десподов. Она немного пахнет улицей и дождем, но гораздо больше им самим. Чем-то терпким, приятным, волнующе мужским.

Это так стыдно, но когда Ян меня обнял, я просто не смогла от него отстраниться. Все мое тело потянулось к нему, он был таким теплым, таким нужным, таким надежным.

Черт, кажется, у меня точно едет крыша, если я называю надежным человека, который притворялся кем-то другим и спорил на меня.

– Помнишь, я тебе обещал, что не трону этого убогого? – вдруг говорит Ян.

– Помню, – осторожно отвечаю я.

– Так вот – считай, что не обещал. Такому разбить лицо – это просто минимум.

– Ян!

– Что?

– Я всё равно больше не планирую с ним видеться, – бормочу я. – Так что если ты… из-за соперничества…

– Нет, – резко отвечает Ян. – Из-за того, что он мудила и бросил девушку одну на остановке.

– Ситуации разные бывают, – уклончиво отвечаю я.

Не то, чтобы я хотела защищать Марка, скорее, я выгораживаю себя. Очень стыдно и унизительно признать, что со мной так поступили.

– Разные ситуации? – зло переспрашивает Ян. – Слушай, Даш, я, может, хреново вел себя с другими девчонками – помнишь, ты говорила это? – и я прям не спорю. Да, я тот еще козел. Но, знаешь, я хотя бы никого не бросал ночью на улице, как этот твой недоделанный. Да что я? Любой парень, у которого в наличии имеются яйца, в курсе, что проводить девушку после свидания до дома – это база. Ну или хотя бы такси ей вызвать.

– Не у всех есть деньги на такси, – упрямо возражаю я.

– Я в курсе. Поэтому после нашего единственного свидания мы шли с тобой пешком до твоей общаги, – бросает Ян. – Когда я ещё был Иваном и мне не полагалось иметь лишних денег на карте.

Блин…

А ведь правда.

Я как-то совсем не подумала об этом.

Он пошел пешком через полгорода, хотя мог уехать на такси. Впрочем, это ведь было не ради меня, а ради того, чтобы произвести нужное впечатление и выиграть спор…

Черт, до сих пор в груди больно сжимается, когда об этом думаю.

– Чего не сделаешь ради выигрыша, – с видимым безразличием говорю я.

Ян хмурится.

– Ты мне это никогда не забудешь, да?

– Ты сам знаешь ответ.

– Знаю. Но я с ним не согласен.

– И поэтому присылаешь мне чайники? – криво усмехаюсь я. – Чтобы задобрить?

– Эй! Не надо искажать факты! Чайник был вообще-то только один! – весело возражает Ян и разворачивается ко мне, пока мы стоим на светофоре.

От его улыбки у меня все сладко и страшно замирает внутри, как будто я лечу вниз на американских горках. И эти яркие карие глаза, которые так вызывающе сверкают в полумраке машины…

Он такой красивый. И такой опасный.

Как звезда из совсем другого мира.

– Стоп! Кстати, а что ты вообще здесь делал? – вдруг спохватываюсь я, потому что до меня внезапно доходит, что вряд ли мажор Десподов случайно оказался на этой окраине. – Только не говори, что ты за мной следил.

– Окей, – соглашается он. – Не скажу.

– Ян!

– Даша!

– Что?

– Что? Я думал, мы просто имена друг друга вспоминаем.

– Смешно, – кисло говорю я, но потом вздыхаю и тихо добавляю: – На самом деле спасибо. Вообще сталкерить кого-то это ужасно, мне такое не нравится, но конкретно сегодня ты меня этим спас. Я не знаю, сколько бы я ещё там стояла.

– Ага, и непонятно, кто бы там начал к тебе приставать, – цедит Ян сквозь зубы. – Там с одной стороны парк, с другой промзона. Гадюшник, блин, какой-то. Не понимаю, почему этот дебилоид тебя сюда притащил.

– Он сказал, что нашёл этот парк в каком-то списке самых романтичных мест города, – невесело усмехаюсь я.

– Что?! – офигевает Ян. – Какая нахрен романтика? Здесь весной еще ничего так, когда сирень цветёт. А остальное время чисто хоррор-декорации.

– Ты ничего не понимаешь! Это романтика для особо выносливых, – фыркаю я.

– Романтика на выживание, ага. Прогулки в дождь и холод на окраине города. Зато бесплатно, че. На следующее свидание он, видимо, на свалку бы тебя позвал.

– И что мы бы там делали?

– Как что? Строили дома из коробок и дрались бы с бомжами за голубя, – невозмутимо отвечает Ян.

И я вдруг начинаю смеяться как припадочная.

Может, это нервное, конечно.

А может, у нас с Десподовым похожее чувство юмора. Не очень интеллектуальное, наверное, но какое есть.

Глава 27.

Ян

Мне все же удается ее рассмешить.

Меня едва не распирает от гордости!

А еще я так заглядываюсь на нее, смеющуюся, что едва не пропускаю зеленый светофор на перекрёстке.

Дашке идет моя толстовка. А может, мне просто нравится мысль о том, что она одета в мою вещь.

Было бы круто, если бы она так и в университет ходила, чтобы никакие очкарики-дебилоиды на неё даже не заглядывались.

Чтобы все знали: Даша моя.

– Ещё далеко? – спрашивает она.

– Нет, минут пять.

– Хорошо. – Она на какое-то время замолкает, а потом вдруг резко подскакивает: – Ян, а я даже не спросила… У тебя родители дома? Ну, в смысле, папа. Я помню, что твоя мама…

– Да, мама здесь не живёт, – киваю я. И чувствую странное тепло от того, что Даша помнит все эти мелочи обо мне, которыми я тогда делился. – Она в Италии.

– Ого! А ты говорил, в другом городе.

– Даш, ты ж понимаешь…

– Да-да. Ты не хотел ломать легенду, – невесело усмехается она.

– Там, где я мог, я говорил правду, – пожимаю я плечами. – Ты в любом случае уже знаешь обо мне больше, чем все остальные.

– Чем остальные кто? Те девушки, на кого ты спорил?

– Чем остальные все.