Мой любимый похититель - Мелани Морлэнд

ее внутренние переживания. Как краснели ее щеки, когда она злилась. Она использовала странные выражения, чтобы передать свои чувства, никогда не ругалась, но гнев ее бушевал.

Тогда я собрал еду, отнес ее к гольф-кару, который использую, чтобы быстро передвигаться по поместью. Девушка издала тихий горловой звук, прижимаясь ко мне. Мне не хотелось усаживать ее на пассажирское сиденье, но я сделал это и осторожно поехал по извилистой дороге к дому. Я нес ее по лестнице, удивляясь тому, что она не проснулась и не зашевелилась, а снова прижалась ко мне, вцепившись руками в мою рубашку. Она так доверяла мне во сне. И мне оставалось лишь надеяться, что это доверие вскоре распространится и на часы бодрствования.

Я снова покачал головой, направляясь на кухню за кофе. Что такого было в этой девушке, что вызывало во мне все эти чуждые чувства и желания? Не имея ни малейшего представления о причинах, я надеялся, что, удовлетворив их и отослав ее прочь, смогу вернуться к своей жизни до Брианны.

И не обращал внимания на смех в своей голове.

Джиа проводила ее в мой кабинет ровно в десять. На Брианне был еще один комбинезон — лаймово-зеленый с желтой футболкой под ним. Обе вещи выглядели поношенными, и я удивился, почему она не выбрала один из новых комплектов, которые я позаботился купить для нее.

Брианна с любопытством огляделась по сторонам. Мой кабинет занимал большую часть третьего этажа. За окнами открывался потрясающий вид. Я раздвинул стены, так что кабинет занимал всю длину дома, и можно было отчетливо видеть оба пейзажа: холмы, виноградники и деревья — бесконечный источник красоты для глаз.

Здесь было много произведений искусства. Самые любимые из мной собранных. Скульптуры, картины, керамика. Все, что я по-настоящему любил, находилось в этой комнате, только для моих глаз и тех немногих, кого я допускал в это пространство. Если ко мне приходили другие посетители, я встречал их в галерее или внизу, в небольшом кабинете, который использовал в основном для выставок. Это было мое личное убежище.

Я наблюдал как девушка бродит по комнате, изучает картины. Обводя взглядом скульптуры. Ее рука ни раз поднималась, когда она копировала линии фигуры в воздухе — изящная интерпретация, которую она пыталась запечатлеть в памяти. За ней было приятно наблюдать, пока она все это впитывала.

Затем я прочистил горло, и Брианна повернулась и подошла к столу.

— Прости, — пробормотала она. — Так много прекрасных вещей.

— Я рад, что они тебе нравятся. Любишь искусство?

Брианна улыбнулась, выглядя при этом смущенной.

— Я ничего в этом не понимаю. Не смогу отличить что-то настоящее от подделки. Или кто художник по мазкам кисти или сюжету. Знаю только то, что мне нравится.

— Это уже что-то.

— Я ходила в галереи в свободные вечера или по выходным. Смотрела на картины. Слышала, как люди обсуждают их, но никогда не понимал этого. Мне просто нравилось или не нравилось то, что я видела.

— Ты создаешь искусство с помощью своих тортов. Ты возвышаешь их.

Девушка нахмурилась.

— Никогда не думала об этом в таком ключе.

— Это правда.

Она снова огляделась вокруг, все еще любопытствуя.

— Ты говорил, что у тебя есть художественная галерея?

— Да, несколько.

— Ты указал на одну из них в том городе, где мы были. Могу я как-нибудь осмотреть ее?

Я откинулся на спинку кресла, скрестив ноги.

— Ты останешься, маленькая Пчелка?

Она села прямее, теперь уже по-деловому. Я сдержал улыбку от ее внезапной серьезности.

Боже правый, она была восхитительна.

— Если выполнишь мои требования.

Я сложил пальцы вместе, сохраняя нейтральный голос.

— Давай послушаем.

— Шестьдесят тортов за шестьдесят дней.

Я кивнул.

— Возможно, мне понадобится день отдыха от выпечки.

— Мы что-нибудь придумаем.

— Не знаю, смогу ли достать те же ингредиенты, что и в Канаде. Торты могут быть не такими на вкус, и тебе не понравится. В Италии вообще есть сливочный сыр?

— Дай мне список необходимого, и я попрошу доставить это самолетом, если потребуется.

Она протянула мне список, и я просканировал его. И был впечатлен. Он был очень подробным. В списке даже были указаны типы формочек и оборудование для украшения, которые ей требовались.

— Мне нужно знать твои любимые вкусы. Не знаю, смогу ли приготовить шестьдесят разных видов торта, но могу варьировать вкусы.

— Я люблю пряные. Морковный. Тот, что был у вас в пекарне с орехами сверху.

— «Колибри».

— Да. И ванильный — один из любимых. Ананасовый тоже.

— Тебе нравятся начинки из мусса, желе, джема? Лимонные? Слоеные?

— Со мной все просто, маленькая Пчелка. Ты сделаешь его, и он мне понравится. Мне все равно, если ты сделаешь один и тот же несколько раз. Особенно «Колибри». Мне все нравится. Кроме кокоса, его я на дух не переношу.

— Ты действительно будешь есть торт каждый день?

Я рассмеялся.

— Как минимум кусок, а может и два. А то и больше. У меня огромная тяга к сладкому. Джиа и Марио съедят по кусочку. И ты тоже. Остальное можно завернуть и заморозить?

— Большинство из них.

— Хорошо. Следующий пункт.

— Телефон мне нужен для музыки. У меня всегда играет музыка.

Я открыл ящик и протянул ей совершенно новый аппарат.

— Твой телефон был древним и почти не работал. Я скопировал всю твою музыку на этот. Мой номер запрограммирован, как и все твои контакты. Считай, что это подарок.

Она взяла его в руки и изучала, широко раскрыв глаза. Затем положила его на место, удивив меня тем, что не стала спорить.

— Мне нужны фартуки.

— Я отвезу тебя в город, и ты сможешь выбрать то, что тебе понравится. Там есть большой кухонный магазин. Возможно, ты найдешь то, что нужно.

У нее было еще несколько мелких предметов, о которых мы легко договорились. Ее требования вряд ли были таковыми. Скорее просьбы или потребности. Женщины, которые были в моей жизни до нее, требовали гораздо больше вещей. Дорогих вещей.

— Я хочу велосипед.

— Велосипед? — переспросил я, сбитый с толку. — У меня есть полностью оборудованный тренажерный зал для занятий спортом.

— Нет, не для упражнений. Чтобы немного исследовать окрестности. Если мне что-то понадобится, я смогу поехать в город и купить это, никого не беспокоя.

— Я куплю тебе машину.

— Я не умею водить.

— Я научу тебя, — тут же предложил я.

Она пожала плечами.

— Я не могла позволить себе машину в Торонто, так что не было смысла учиться ни тогда, ни сейчас. Я бы предпочла велосипед.