Нина. Ожог сердца - Виктория Борисовна Волкова

ненависти Гуфар. — Скажешь, нет? Ему передали. Он даже обалдел от твоего двуличия. Крутила задницей перед уважаемым человеком, трусила сиськами, а когда он повелся на тебя, вонючая дочь иблиса, принялась над ним насмехаться… Даже не вздумай врать. Все ваши номера в Милане прослушивались. Мой отец услышал тебя и умер от разочарования. Врачи сказали, инфаркт.

— Но я…

— Ты убила его, и за это ответишь, — выносит приговор Гуфар. А я закрываю глаза, не в силах поверить в происходящее. Гуфар — сумасшедший. Мстит мне за то, чего я не совершала. Как его разубедить? Как?

— Пожалуйста, отпустите меня! У меня дети. Пожалуйста! Я ничего не говорила. Можно провести расследование. В любом случае я заплачу штраф. Назовите сумму. Только отпустите… Пожалуйста. Умоляю! — складываю руки в молитвенном жесте. И слышу над головой презрительный смех.

— Ты думаешь, я из-за твоих поганых денег предам память отца? Я что, похож на человека, нуждающегося в деньгах? Или ты думаешь, что я куплюсь на твои дешевые выходки. Нет, тварь. Я долго ждал этой минуты. Поэтому заткнись и слушай внимательно.

Глава 25

— Я решил тебя подарить, — выплевывает каждое слово Гуфар. Весь такой совершенный до омерзения. Красивая внешность, одежда, богатый дом. Только сам как живой труп. С мертвыми глазами и чванливой маской, застывшей на лице.

— Что? Как подарить? По какому праву?! — подскочив на ноги, выкрикиваю в ужасе. И тут же получаю от охраны сильный пинок в спину.

Падаю на пол, больно ударяясь.

— На колени, тварь, — цедит, усмехаясь, Гуфар. — И не смей поднимать на меня глаз. Ты недостойна смотреть на уважаемых людей. Твое место под ногами, или между ног. Ты — просто вещь, Нина. И я, как твой хозяин, хочу от тебя избавиться. Мне самому ты без надобности.

— Вы сошли с ума, — шепчу, не сдержавшись. И тут же получаю итальянским ботинком по ребрам.

— Заткнись, — цедит Гуфар. — Ты принадлежишь мне. Захочу, тебя изобьют до смерти. Или сам застрелю. И мне ничего за это не будет. Поняла, ничтожество?

Действительно, я полностью в его власти. Убьет и никто не заметит. Вот только я не понимаю причину ненависти.

— Что я вам сделала? — всхлипываю, пытаясь унять беспредельное отчаяние, окутывающее меня с головой.

— Ты посмела пренебречь моим отцом. Такое не прощается, тварь. Теперь твоя жизнь стоит не больше использованного презерватива. Попробуй осознать этот прекрасный факт.

— Вы не имеете права, — шепчу, все еще цепляясь за здравый смысл. Средневековье какое-то! Я — свободный человек. Замужняя женщина. И если не захотела принять ухаживания другого мужчины, то это мое право.

— Я — твой господин. И чем скорее ты это поймешь, тем для тебя лучше. Своим непослушанием порку ты уже заслужила…

— Мой муж тебя найдет, сука! — выкрикиваю в ярости.

— Нет, он уже уехал, Нина, — лениво роняет Гуфар и бьет меня ногой. А потом, схватив через платок за волосы, тянет к креслу. Садится сам и, не отпуская, снова бьет куда попало. Пытаюсь вырваться или свернуться в клубок, но Гуфар пресекает мои попытки. Лишь тянет назад за волосы и смеется мне в лицо. — Твой муж искал тебя. Честно искал. Только в другом месте. Не нашел, ясное дело. А мы ему помогали. Семейство Диндар выделило в помощь людей и средства. Но все безрезультатно, как ты понимаешь.

Тихий злорадный смех оглушает словно набат. Гуфар — сумасшедший! Но от этой догадки мне не легче.

— Про Николая и прежнюю жизнь забудь. Ты туда никогда не вернешься. Лучше думай о своем месте под ногами Диндара. Я решил подарить тебя дяде. Младшему брату моего отца. Больше всего на свете он любит пустыню, верблюдов и женщин. Заметь, в такой последовательности, — ухмыляется Гуфар, обхватывая рукой мое лицо.

Тонкие холеные пальцы больно впиваются в кожу, уходят куда-то под скулы. Не могу ни головой повернуть, ни рта раскрыть.

А еще тошнотворный запах парфюма! Никогда не думала, что французские ароматы могут давать такую вонь.

С ужасом смотрю на своего похитителя. И все еще не верю, что он настроен серьезно. Так не бывает.

Мне же домой нужно! К мужу и детям!

Мозг словно сопротивляется нахлынувшей информации. Тормозит, не в силах переработать. Коля приезжал! Искал меня! Но не нашел, и не найдет никогда. Ужасная правда бьет по нервам, будто оголенный провод приложили.

— Отпустите меня, — выдыхаю с трудом. — Пожалуйста-а!

И снова получаю удар ногой.

Гуфар сильнее сжимает мое лицо, заставляя замолчать.

— Ну, порку ты уже заслужила, — ухмыляется он. — Но я не стану тебя бить. Останутся следы, и мой дядя Акрам отправит тебя обратно, а то и освободит из гребаного благородства. А мне этого не нужно. Мой дядя очень великодушен, бедуин хренов. Но у него одна проблема. Или достоинство… У Акрама вечный стояк. Даже на похоронах отца дядя просил меня найти блондинку. Вот тогда у меня пазл и сложился. Остальное дело техники. С сегодняшнего дня тебя начнут готовить. В конце недели отвезут к Акраму, в бедуинский лагерь… Будешь до конца жизни жить в пустыне… Сколько там протянешь, не знаю. Но наверняка каждый день будешь молить о смерти.

— Отпустите меня, — повторяю как мантру.

— Обратной дороги нет, Нина. И Акрам ждет. Мечтает тебе засадить… — смеется Гуфар, нависая надо мной.

«Он не шутит!» — дергаюсь в ужасе и, изловчившись, плюю в самодовольную харю.

— Уберите ее, пока не убил, — выпуская меня из рук, цедит Гуфар. Утирается брезгливо и добавляет со злостью. — Смерть — слишком большой подарок для этой дряни.

Охранник тут же подрывается с места, исполняя приказ.

— Ты совсем сошла с ума, дура, — тащит меня за шиворот. — Ты хоть понимаешь, кому в морду зарядила? — выдыхает, выталкивая в коридор.

— Спаси меня. Помоги, — лепечу еле слышно. Цепляюсь за крепкую руку, как за последнюю надежду. — Моя семья отблагодарит тебя…

— Твои родственники богаче Диндаров? — усмехаясь, уточняет парень.

— Нет, — обалдело мотаю головой.

— Тогда заткнись, — криво усмехается он и передает меня главной вороне. — Она отвратительно себя вела, Зиля. Но наш милосердный хозяин не велел пороть. Нужно сдать Акраму красивую подстилку, — лыбится он самодовольно.

— Не волнуйся, — кивает она. — Подготовим как надо.

А у меня в груди все обмирает. Все. Я пропала. Никто меня никогда не найдет в пустыне. Коле даже в голову не придет искать меня в лагере бедуинов. Остается только один выход — сбежать. Сбежать при первой возможности!

Глава 26

Подготовку к «свадьбе» Зиля начинает сразу же. Торопится, видимо, получила указания