Янтарный господин - Елена Ахметова

Готовящаяся кража из хранилища янтаря виконту показалась куда более понятной причиной для заботы о члене ордена, нежели внезапная симпатия к рыцарю, и Лагот ощутимо расслабился.

— С моей стороны ему ничего не угрожает, — легко подтвердил он, — как и твоим планам.

Я благодарно склонила голову и рискнула спросить:

— А для чего прибыл сюда милорд?

Лагот еле слышно фыркнул у меня над ухом.

— Чтобы заключить помолвку с прекрасной леди Сибиллой, разумеется, — с мягким смешком сознался он.

— Разумеется? — переспросила я ошарашенно — не столько потому, что и заподозрить не могла, что виконт может быть заинтересован в сестре янтарного господина, сколько из-за того, какое странное внутреннее сопротивление вызывала у меня мысль отдать Сибиллу волколаку. Хотя, казалось бы, в моей ли власти принимать подобные решения?

Не говоря уже о том, что вообще-то это было совершенно не мое дело.

— Ради чего ещё мужчина может тронуться в опасное путешествие через горное ущелье в самом конце осени, как не ради прекрасной дамы? — Лагот вальяжно изогнул одну бровь и ухмыльнулся, без утайки смерив меня взглядом.

Это было бы не просто нахально, а совсем уже глупо, если бы мы оба не видели леди Сибиллу в противоположном конце зала кружащейся в танце с лордом Беренгарием — во всяком случае, вокруг него. — Готов биться об заклад, что сэр Тоддрик сейчас готов отправиться на край света ради твоей улыбки!

Я послушно изогнула губы.

— Боюсь, сперва он тщательно запрет казну.

Виконт бессовестно расхохотался, едва не сбив тщательно выверенный рисунок танца, выстроенный из десятков пар. Тоддрик — разумеется, в самом центре многолюдной фигуры — вроде бы и не обернулся на звук, не смея оскорблять партнершу невниманием, но бросил в нашу сторону косой взгляд — такой острый и внимательный, что я покрылась гусиной кожей.

Он не мог слышать, о чем мы говорили, но расслабиться и наслаждаться танцем отчего-то уже не получалось.

— И что же ты будешь делать, маленькая мышка, если твоего рыцаря очарует моя сестра? — с нехорошим любопытством спросил Лагот, тоже заметив повышенный интерес Тоддрика к нашей паре.

— Не имею ни малейшего понятия, — честно призналась я, вызвав еще один смешок. — Значит, ваша сестра отправилась в опасное путешествие, чтобы очаровать сэра Тоддрика своей прекрасной улыбкой?

— Глупо было бы не попытаться, не находишь? — и не подумал отпираться Лагот. — Особенно сейчас, когда он поклялся жениться. Моя сестра — достойная партия, а прочные связи с Янтарным орденом ещё ни одному наделу не повредили.

— Даже такому, которым правит... — я запнулась, вовремя вспомнив, что некоторые слова лучше не произносить вслух, даже когда гремит музыка. — Которым правите вы?

По лицу виконта пробежала тень.

— Мой надел — именно та причина, по которой я тот, кто я есть, — обтекаемо сформулировал он. — Не всякий аристократ хорош с мечом, не всякий умело держится в седле, но всякий должен стоять на защите своих земель, когда придет нужда. А она приходила, и не раз — так что мне требовался покровитель. Не отозвался один бог — отозвался другой... Но моя сестра здесь ни при чем, и я бы предпочел, чтобы ты не стояла у нее на пути.

— Мне все ещё нужно попасть в казну, — нахально напомнила я ему, — и до тех пор, пока мне это не удастся, я не могу покинуть замок.

— Оставайся, — легко согласился Лагот и снова улыбнулся. — Хоть насовсем. Ты ведь не собираешься замуж за янтарного господина, маленькая мышка?

Я покачала головой. Точно нет — ради сохранности самого Тоддрика.

— Тогда мы прекрасно договоримся, — окончательно расслабился виконт — и танец, как по заказу, завершился.

Говорить о дальнейших планах по дороге к столам Лагот не стал — а дойти до укромного уголка мы и не успели. Тоддрик перехватил нас еще на полпути, даже до того, как музыканты завели следующую мелодию, и так любезно расшаркался с виконтом, будто в жены собирался брать его, но по ошибке вцепился в меня.

Намертво.

— О чем вы говорили? — как-то напряженно спросил Тоддрик, уводя меня обратно, на вновь опустевшее пространство между столами.

От рыцаря пахло вином и жареным мясом. Только вдохнув его запах, я осознала, что от виконта тянуло чем-то маслянисто-сладким — должно быть, притираниями, которые требовались ему, чтобы подстраховаться от несвоевременного оборота.

Это было предусмотрительно с его стороны. Но Сибилла...

Я встряхнула головой. Это была не моя забота. Моя — стояла напротив и сверлила меня требовательным взглядом, темным, как черный янтарь.

— Перемывали тебе косточки, — чистосердечно призналась я и первой протянула ему руки. — По-моему, виконт просто хотел узнать побольше об обстановке в замке, прежде чем заговаривать о планах на женитьбу.

— На... — Тоддрик заметно побледнел и схватил меня так крепко, будто опасался, что я сбегу посреди танца — возможно, с воем, плачем и скандалом.

Именно это мне и хотелось проделать больше всего, так что я заставила себя улыбнуться.

— Кроме того, приглашение — это было очень мило с его стороны.

Теперь, когда прочие гости решат перемыть косточки мне, им придется каждое мгновение помнить, что моим обществом не побрезговал сам виконт.

К чести Тоддрика, он не стал утверждать, что никто в здравом уме не побрезгует моим обществом, а только бледно улыбнулся.

— Это я должен был сделать так, чтобы тебя безоговорочно приняли за моим столом как равную.

— «Как, — повторила я и зеркально отразила его улыбку. Я не была ровней им — зато могла поклясться, что даже когда со мной ели с одного блюда и пили из одного кубка, об этом никто не забывал ни на мгновение. Для них я была мышью за господским столом — со мной мирились, потому что моего присутствия хотел хозяин, а перечить ему не смел никто.

Виконт выгодно выделялся среди гостей хотя бы тем, что для него я была «маленькой мышкой», а не мерзким вредителем. Но рассказывать об этом Тоддрику я бы точно не стала. Да и какой смысл? Он и так догадывался, что меня терпели из уважения к янтарному господину, а не из-за моего личного очарования.

— Они привыкнут, — убедительно пообещал Тоддрик. В танце он вел так же требовательно и жестко, как и говорил.

— Дай сперва время на привыкание мне самой, — попросила я.

Кажется, он снова скрипнул зубами.

— Лагот тебе что-то наговорил.

— Мы поговорили о долге землевладельца и обо всем, что из него следует, — я чуть пожала плечами, но в ответ на безобидный жест Тоддрик почти прижал меня к