Янтарный господин - Елена Ахметова

— Лагот, — скупо кивнул Тоддрик прямо с лестницы, еще даже не поднявшись на второй этаж, и решительно вошел в холл. — Леди Эмма забеспокоилась, когда не обнаружила тебя в зале.

— Вот как, — и бровью не повел Лагот. — Весьма любезно с твоей стороны отправиться исполнять просьбу дамы лично, — небрежно заметил он и только потом поднялся на ноги. — Что же, спасибо за беседу, дама Айви, было крайне интересно, — безо всякого лукавства добавил Лагот и неспешно направился к лестнице — должно быть, успокаивать взволнованную леди Эмму, кто бы это ни был.

Тоддрик проводил его взглядом, и что-то в позе рыцаря без слов намекало, что он готов в любой момент свернуть виконту шею. В случае попытки его ожидал весьма неприятный сюрприз, и я тоже встала, чтобы отвлечь янтарного господина от кровожадных мыслей.

А он мгновенно отреагировал на близкое движение — я опомниться не успела, как уже оказалась зажатой между холодной каменной стеной и телом рыцаря, по ощущениям — тоже каменным, только горячим как печка.

— Ты послана мне в испытание, — жарко выдохнул он мне на ухо, обдав густым винным духом, и подхватил мою ногу под колено, забрасывая себе на бедро. Вторая рука деловито комкала подол моего платья, задирая его все выше и выше, пока обнаженную полоску кожи над чулком не лизнул холодный замковый сквозняк. — Ты послана мне в испытание^ я его провалил! — со стоном признал Тоддрик, уткнувшись носом мне в волосы, и вжался в меня бедрами, без слов обозначая свои намерения. Скомканная юбка так и осталась задранной, попав в ловушку между нашими телами, а Тоддрик уперся предплечьем в стену над моей головой. Я скорее ощутила, чем увидела, как он сжал руку в кулак — теперь, когда рыцарь загораживал собой скудный свет от факелов, весь мир сузился до густого винного духа и жара от жесткого тела, прижавшегося к моему, сминая всякое сопротивление. — Пожалуйста, будь со мной. Пожалуйста...

Я нервно сглотнула. Я провела весь вечер как на иголках, даже не помышляла о близости с мужчиной и была совершенно не готова к ней. Это будет больно.

И долго — насчет выносливости рыцаря сомневаться уже не приходилось.

Но от покровительства виконта я уже отказалась, даже не подумав, не будет ли проще с ним, чем без него, и теперь особого выбора у меня не было.

— Тоддрик... — неуверенно шепнула я, не зная, как намекнуть, что для начала стоило бы хотя бы уйти в спальню, а не брать меня посреди холла, куда в любой момент могла войти прислуга или леди Сибилла — а я и так не знала, как смотреть ей в глаза!

— Я пьян, — вдруг отчетливо и рассудительно сказал Тоддрик — кажется, сам себе, потому что тут же отвернулся от меня и, глубоко вздохнув, рывком отстранился. — Я пьян и не смогу быть так осторожен, как тебе нужно. Прости. Ты можешь остаться в моей спальне. Я переночую в другом месте.

Я поставила ногу на пол, но скомканная юбка так и продолжила попирать приличия — позади подол все ещё оставался зажат между мной и стеной. Холодной.

А Тоддрик, даже не задумываясь о том, сколь сокрушительное влияние на меня оказали его слова, выругался сквозь сжатые зубы, пошатнулся и вознамерился уйти.

— Постой, — тихо попросила я, и он остановился так резко, будто налетел на невидимое препятствие. — Останься со мной. Нам ведь не обязательно?..

Рыцарь оглянулся и окинул меня внимательным, но все еще масленым взглядом. Я поспешно выпрямилась, и юбка прикрыла ноги, но прежний благопристойный вид так и не вернула.

— Ты переоцениваешь мою выдержку, — заметил Тоддрик хрипловатым голосом, нарочито неспешно поднимая глаза.

Я фыркнула и потянула его за собой, не прислушиваясь к возражениям.

В его комнате было куда прохладнее и темнее, чем можно было ожидать: огонь в камине прогорел, и свет давали только остывающие угли. Их, впрочем, было вполне достаточно, чтобы разглядеть в полумраке огромную старомодную кровать — ещё из тех, на которых зимой спали сразу всей семьей, сберегая тепло. Дно у нее немного провисло, вынудив сразу скатиться в охотно распахнутые объятия, но Тоддрик только помог мне выбраться из верхнего платья — а попытки раздеть его самого и вовсе безжалостно пресек.

— Не хочу спугнуть, — признался он и, не обращая никакого внимания на мои возражения, обнял меня со спины и уютно засопел в макушку.

Я поерзала, вполне отчетливо ощутив, что на самом деле он вовсе не так спокоен, как хочет показать, но мерное дыхание за спиной убаюкивало лучше всякой колыбельной, и вскоре я заснула, так и не склонив пьяного рыцаря к греху и распутству.

Кажется, я теряла сноровку. Но почему-то ни капли об этом не жалела.

Глава 6

Наутро я проснулась в одиночестве. Сквозь узкое оконце, забранное лесным стеклом, сочился неуверенный, какой-то серый януарский[4] свет — будто солнце само сомневалось, так ли ему рады здесь.

Вторая половина кровати уже остыла. Тоддрик давным-давно был на ногах.

Мое верхнее платье, бережно расправленное, лежало на сундуке у окна. Рядом нашлась обещанная корзинка с рукоделием — я невольно усмехнулась, заметив, что кто-то сунул туда любопытный нос, но так и не обнаружил никаких секретов. Наученная примером Лиры, с собой я взяла только обычный лен, моток уже готовых ниток и нехитрые инструменты, какие можно было найти у любой мастерицы. Можно было вернуться к работе — выходить из спальни Тоддрика мне совершенно не хотелось.

Снаружи все ещё рыскал волколак, и его неосторожное любопытство могло отправить коту под хвост все мои надежды на избавление от пристального внимания Серого слуги — не говоря уже о том, что от меня виконт наверняка хотел не столько женской ласки, сколько ведьминской силы, которой я волей-неволей поделилась бы с собратом, если бы он лег со мной.

Распылять чары я боялась. Судя по невольным оговоркам, Тоддрик и без того начал подозревать, что его влечение ко мне не слишком-то похоже на обычный интерес к красивой женщине, а с его манерой долго и дотошно изучать любой вопрос это было чревато последствиями.

Разве мало того, что я оказалась связана дурацким обещанием и заперта в его замке? Ради моей же безопасности, конечно, но...

Тоддрик ведь знал, что виконт Фрейский загостится в Янтарном замке. Помолвка аристократов — дело небыстрое, требующее обстоятельной подготовки. Но когда рыцарь требовал с меня обещание оставаться рядом, пока не разъедутся