Псих. Заберу тебя себе - Калерия Гумерова

Я услышала, как Тайрон снял пистолет с предохранителя, и повернулась к нему лицом. Он направил оружие прямо на меня.

— Ты не сможешь выстрелить в меня, Тай, и мы оба знаем это, не сотрясай зря воздух!

Я была уверена, что он этого не сделает! В кого угодно, но только не в меня! Даже после того, как я его неудачно попыталась вырубить снотворным! Дважды!

— Ты права, в тебя я выстрелить не смогу, — он направил дуло себе в сердце, — а вот в себя — легко!

— Ты не сделаешь этого! — я покачала головой на его манипуляцию.

— Выйди за дверь — и увидим, Фрейя!

— Тай!

— Иди! — заревел он на весь дом.

Он говорил на полном серьёзе, рука даже не дрожит!

Всё, я больше так не могу! Это просто издевательство!

— Ты больной, — я налетела на него, пихая двумя руками в грудь так, что с каждым ударом он делал шаг назад, поддаваясь, — хватит, прекрати этот цирк, хватит играть со мной, я больше так не могу!

— Я проиграл эту игру, Фрейя, уже давно проиграл! — Тайрон упал передо мной на колени.

Пистолет с грохотом выпал из его рук на пол, по его колючим щекам покатились слёзы. Серые глаза кричали от боли, они трескались, как стекло, и каждый осколок впивался глубоко, раня моё сердце! Впервые я видела, как Тайрон плачет, обнажая душу, показывая настоящего себя. Всего себя!

— Я, чёрт возьми, влюбился в тебя, доктор! Вылечи это, прошу!

Я знала! Давно знала! Но теперь этого недостаточно для нашего малыша!

— Что же ты сделала со мной, доктор? Я одновременно болею и лечусь только тобой! Как такое возможно? Как ты смогла? Что же ты со мной сделала?

Я опустилась к нему на пол. Его голова упала мне на грудь. Тайрон содрогался от рыданий, но теперь он был не один. Плакала и я!

Почему судьба такая сука? Любишь, хоть и не можешь позволить себе этого! Обнимаешь, хоть и должен бежать, сломив голову! Надеешься, хоть и нет никакой надежды! Не будет по-другому! Не будет лучше! Не станет по-нормальному, только так! Больные, сломленные и безумные!

Я первая потянулась к его губам, сплетая его и свои в зареванном нервном поцелуе. Наши слёзы перемешались со слюной, придавая солоноватый вкус.

Я запустила свои руки сквозь его коротко подстриженные волосы, прижимая голову к себе.

— Я так тебя люблю, Фрейя! — прерываясь между чмоканиями и засосами, признавался он снова и снова. — Люблю. Люблю тебя. Люблю тебя, жена!

Его руки легли мне на спину и начали нежно поглаживать. Тайрон ещё никогда так трепетно и ласково меня не целовал, не гладил. Он будто хотел продлить, растянуть удовольствие, упиваясь мной и этим настоящим, искренним моментом между нами.

Моё сердце кричало признания в любви, но осталось несказанным вслух, разрывая его на части. Тайрон от меня слов и не ждал. Он всё знал, чувствовал и понимал. Как и всегда!

Психиатр и псих нашли друг в друге любовь, привязанность и одержимость. Нездоровую, причиняющую боль и калечащую душу любовь!

Тайрон поднялся с пола, подхватывая меня на свои руки. Я вцепилась в его плечи, чтобы не разрывать наш мучительный поцелуй. Упиваясь ядом, который давал жизнь и рушил её одновременно, мы оба всхлипывали от всё ещё не прекращающихся слёз.

Он положил меня на кровать и накрыл своим телом сверху. Мои руки сразу потянулись к его боксерам, чтобы снять их. Тайрон расправлялся с моей одеждой, быстро освободил от спортивного костюма и нижнего белья.

Руками я направила его член в себя, и он тут же вошёл. Смотря прямо мне в глаза, Тайрон медленно погружался в меня снова и снова. Было слишком интимно, как никогда!

В этот раз было по-другому, потому что мы не просто трахались, мы занимались любовью! Так трепетно, так волнующе... до мурашек и защемлений в груди, будто ты катишься с самой высокой горки на свете, будто ощущаешь свободное падение с небоскрёба, будто ты тонешь на глубину океана, где никто тебя не найдёт.

Мы растворялись друг в друге, пока сладко не кончили, скрепляя свои руки и тела в единое целое.

После оргазма Тайрон перевернулся и уложил меня себе на грудь. Прижимаясь щекой к его татуировкам, я водила пальцами по манящим узорам, которые старалась запомнить, потому что больше не увижу, больше не потрогаю... никогда!

Он поймал меня. Но у меня был третий план, зная своего мужа, я хорошо подготовилась! Пока Тайрон приходил в себя, нежась в постели, осторожно достала из-под своей подушки то, что приготовила заранее.

Затем села на нем так, чтобы посмотреть в его безумные серые глаза, тесно прижимаясь своим обнаженным телом к его. Его ладони лениво легли мне на ягодицы и начали мягко, почти невесомо поглаживать.

— Прости меня, Тай, — прошептала ему я прямо в губы. — Прости меня, любимый!

— За что? — он сонно открыл глаза и посмотрел на меня, не понимая, о чем идет речь.

Я прижала изо всех сил к его рту и носу ткань, пропитанную усыпляющей жидкостью. В серых глазах мелькнуло осознание. Тайрон начал бороться со мной, но химическое вещество быстро сделало свое дело. Его тело обмякло, и он потерял сознание.

В последний раз я поцеловала его в губы, оделась, взяла свои вещи и вышла из дома. Доберманы сразу начали лаять и забегали вокруг меня, как только увидели на улице.

— Тише, мальчики! Тише! — попросила я их.

Верные псы сразу сели по стойке смирно и заскулили, требуя ласки. Я услышала Влада, приближающегося ко мне.

— Все готово, машина уже давно тебя ждет! Ты задержалась!

— Он меня поймал, пришлось его усыпить другим способом.

Влад кивнул.

— Я никогда не забуду того, что ты для меня сделал.

Влад взял мою сумку и повел по дорожке к воротам, где меня заранее ждала машина Макса, которая должна меня увезти в неизвестном направлении.

Вся охрана очень странно переглядывалась и смотрела на нас поочередно. Но никто не стал перечить, когда он попросил открыть для меня.

Кинув последний взгляд на дом, в котором перевернулась вся моя жизнь, я выдохнула и сделала шаг за ограждение. Влад поместил сумку в багажник.

— Я сделаю всё, чтобы он тебя никогда не нашёл, Фрейя! Вот мой номер,