Наследник для бывшего - Аделинна Хилл

теперь лишние, а поступки имеют значение. Я медленно поднимаюсь из-за стола. Внутри меня выгорает всё лишнее, оставляя только холодную, острую ярость и какую-то безумную, дикую радость. Сердце бьется так, будто пытается выдавить грудную клетку, дыхание режет горло. Руки сжимаются в кулаки, в пальцах дрожь, но стараюсь не показывать этого.

— Марго, — мой голос звучит как хруст ломающегося льда. — Забери ребенка. Сейчас же. Выйдите вон.

Эта фраза выходит ровно и холодно, как приказ, который не подразумевает возражений. Я слышу, как мой голос рвёт воздух на части, и в нем всё, что копилось годами. Бессонные ночи, обиды, планы мести за предательство Пусть это будет жестко, но мне надо, чтобы они вышли сейчас, чтобы остаться наедине с правдой, которая вот-вот всплывёт наружу..

— Илья, пожалуйста… я всё объясню… — голос Дарины срывается на шепот, она вцепляется в плечи мальчика. — Марго! — рявкаю я так, что, кажется, стекла в кабинете вибрируют. — Вон! Я дважды не повторяю! Подруга Дарины, осознав серьезность момента, быстро хватает Тимофея на руки. Мальчик удивленно смотрит на меня. — Мам, великан рассердился? Он сломает мой меч? — Иди, малыш, иди с тетей Марго… всё хорошо, — шепчет Дарина, не сводя с меня затравленного взгляда.

Глава 23

Дарина буквально выталкивает их за дверь, и когда тяжелая дубовое полотно со скрипом закрывается, в кабинете воцаряется тишина.

Я слышу свое бешеное, загнанное дыхание. В висках пульсирует кровь, выжигая остатки здравомыслия. Дарина стоит прямо передо мной. Она вцепилась в спинку кресла так, что костяшки её пальцев побелели, став почти прозрачными. Она дрожит — мелкой, неуправляемой дрожью, — но её подбородок вздернут. Она выглядит как раненая львица, которая готова перегрызть мне глотку, если я сделаю еще шаг. Но в её глазах… в её глазах я вижу ту же самую сталь, ту же непокорность, которую минуту назад видел у мальчика.

— Кто его отец, Дарина? — спрашиваю я.

Мой голос звучит низко, вкрадчиво, почти шепотом, но от этого шепота по стенам ползут трещины. Я делаю медленный шаг к ней. Внутри просыпается зверь, который спал четыре года. Зверь, который хочет сорвать с неё эту маску безразличия.

— Это не твое дело, Закиров, — чеканит она. — Ты забыл? Ты сам вычеркнул меня. Ты уволил меня, обвинил в воровстве, которого я не совершала! Ты вышвырнул меня из своей жизни, как использованный, грязный мусор! Четыре года… четыре года тебя не было рядом. Мы выживали без тебя. С чего ты решил, что имеешь право врываться в мою жизнь сейчас и требовать ответов?

Я чувствую, как ярость окончательно затапливает сознание. Она смеет… она смеет стоять здесь и врать мне?! Скрывать от меня частицу моей крови?!

— Не мое дело?! — я срываюсь на крик.

В два счета преодолеваю разделяющее нас расстояние. Хватаю её за плечи — пальцы впиваются в ткань её жакета, я чувствую под ними её хрупкость. Прижимаю её к столу, нависая сверху всей своей массой, блокируя пути к отступлению. Между нами считанные сантиметры. Я чувствую запах её страха, смешанный с тем самым ароматом жасмина, который когда-то сводил меня с ума.

— Если это мой сын, Дарина… если ты мне сейчас врешь, глядя в глаза — клянусь, тебе лучше признаться добровольно! — рычу я ей в самые губы. — Ты хоть понимаешь, что ты натворила? Ты украла у меня годы! Ты лишила меня его первого слова, его первых шагов! Ты украла у меня сына! Ты лишила его отца! Признавайся! Он мой?! — У моего сына нет отца! — выплевывает она мне в лицо.

В её глазах, расширенных от боли, блестят слезы ярости.

— Слышишь, Закиров? Он умер для него! В тот самый день, когда ты, не дрогнув, выставил его беременную мать на улицу! В дождь, без гроша в кармане, с клеймом воровки! Где ты был, когда у него резались зубы? Где ты был, когда он первый раз заболел и я молилась в пустой квартире, чтобы у него спала температура? Ты был занят своей империей! Так что не смей… не смей сейчас говорить о правах!

Её слова жалят больнее, чем пощечина. В кабинете становится нечем дышать, воздух густеет от нашего взаимного гнева. Я сжимаю её плечи так сильно, что чувствую, как она дрожит под моими пальцами, но Дарина не отводит взгляд. Она стоит, выпрямившись, как натянутая струна, готовая лопнуть в любую секунду.

— Дарина, не зли меня... Не смей делать из меня идиота! — мой голос переходит в опасный, вибрирующий хрип. — Я же не слепой! Он — моя копия! Каждый жест, этот упрямый взгляд… Ты не могла забеременеть от святого духа спустя месяц после того, как мы расстались! Я отец? Отвечай! Сейчас же!

— У Тимофея только один родитель — я, — она делает резкий, отчаянный рывок, вырываясь из моих рук.

Она отступает на шаг, лихорадочно поправляя пиджак.

— А ты для нас — никто. Слышишь? Пустое место. Случайная ошибка в моей биографии, которую я давно выжгла и стерла. Между нами нет ничего общего, кроме этих стен.

Она смотрит на меня с такой неприкрытой ненавистью, что у меня внутри всё переворачивается. Эта женщина, которую я когда-то носил на руках, сейчас воздвигла между нами пропасть, которую не перепрыгнуть.

— Можешь думать, что хочешь, — продолжает она, и её голос становится мертвенно-спокойным. — Можешь беситься, крушить мебель, вызывать своих адвокатов и подавать в свои продажные суды. Это ничего не изменит. Сердце ребенка не купишь акциями компании. Для моего сына ты никогда не станешь отцом. Ты просто чужой человек. Начальник, который заставляет работать по субботам. И на этом всё. Наше общение закончено.

Она разворачивается на каблуках, её шаги по паркету звучат как удары молота. — Я не закончил, Дарина! — кричу я ей в спину.

Мой голос громом разносится по пустому кабинету, отражаясь от панорамных окон.

— А я — закончила! — бросает она через плечо, не оборачиваясь. — Я думаю, на сегодня я отработала. Увольнение пришлешь почтой, если смелости хватит подписать приказ! Дверь хлопает с таким звуком, будто в комнате выстрелили. Громко. Окончательно. Я остаюсь один в этой удушающей, тяжелой тишине. Гнев кипит в жилах, требуя выхода.

— Черт! — я со всей дури бью кулаком по массивному дубовому столу.

Боль пронзает руку, достигая плеча, но она приносит лишь секундное облегчение. В