Отец подруги. Я не буду твоей - Алена Худова

деньги под ноутбук Ревана, а во второй раз ко мне зашла его экономка и принесла кофе с печеньем. В остальном мне удалось как следует сосредоточиться и полностью сделать все домашнее задание.

— Закончила? — спросил у меня Реван, когда вошел без стука.

— Да, — ответила я и зевнула от усталости.

— Тебе пора собираться, — сказал он. — Парикмахерша тебя уже сорок минут ждет.

— Сорок минут? — удивилась я и испытала чувство вины. — Почему же вы раньше не сказали?

— Ты вроде хотела позаниматься, нет? — в его взгляде вновь появилась жажда, когда он подошел ко мне. Возможно, он почуял аромат моих препирательств, и уже приготовился зажать меня за это, но я в очередной раз проявила мудрость и загасила свои претензии.

— Да, — с усилием ответила я. — Спасибо.

Поскорее бы выбраться из дома Ревана. Я точно должна найти способ сбежать.

Реван проводил меня в гостиную, где я увидела очень красивую девушку. Это и была та самая «парикмахерша», хотя теперь у меня бы язык не повернулся так ее назвать. Она была настолько красива, что я невольно сравнила себя с ней и сравнение оказалось далеко не в мою пользу.

У меня даже промелькнула мысль, что эта парикмахерша понравится Ревану. И если я откажу ему сегодня окончательно, то он переключится на эту девушку. Не могу сказать, что я испытала ревность по этому поводу, но почему-то и облегчения я не испытала тоже.

— Присаживайтесь, Анфиса, — доброжелательно сказала она. — Сейчас я из вас сделаю куколку.

Я послушно уселась все же предвкушая изменения во внешности. Если честно, я еще никогда не была у мастера ни на стрижке, ни на укладке, ни тем более на макияже.

Мы с мамой жили скромно и на салоны не тратились. Даже на самые дешевые. Мы подстригали кончики друг другу — на этом и заканчивался весь наш уход за волосами.

Я выдохнула и постаралась расслабиться, так как у девушки оказались очень нежные руки, которыми она приятно стала распускать мне волосы.

Наконец полтора часа спустя я взглянула на себя в зеркало и была поражена преображением.

Вроде я не стала выглядеть как-то очень ярко. Вообще и в моем макияже, и в укладке была естественность и легкая небрежность. Как будто я почти ничего не сделала, но изменения были видны сразу. У меня засияла кожа, согретая декоративным румянцем, распахнулись глаза от тщательно подведенных, но не ярких глаз, а волосы обрели блестящую легкую волну и идеально послушно легли на плечи.

— Вам нравится? — спросила девушка. — Теперь посмотрим как все вместе выглядит с платьем? Реван Викторович также дал мне указание, чтобы я помогла вам одеться.

— Хорошо, — согласилась я, не в силах перестать любоваться на себя в зеркало.

Девушка помогла мне с платьем и я снова вернулась к зеркалу.

— Реван Викторович, мы закончили, — сообщила девушка, а я заметила что она явно заискивает в общении с ним.

Может только этим она его не зацепила? Ей всего-то не хватает дерзости? Хотя бы самой капельки.

Мужчина тем временем вошел в гостиную и строго посмотрел на меня.

— Но ведь ничего не изменилось, — он в упор не видел проделанной работы. — Что ты сделала за полтора часа?

— Я... могу переделать... — испуганно забормотала она. — Сделать образ поярче, да?

— Нет! — встряла я и загородила собой девушку. — Мне все нравится. Очень! А вы, Реван Викторович, просто ничего не понимаете в женской красоте! Либо я пойду так, либо никак!

Девушка испуганно выпучила глаза. Она явно не ожидала что я посмею так общаться с ее заказчиком.

— Я все переделаю... — снова пробормотала она. — Как скажите...

Я же воинственно задрала подбородок, показывая что готова бороться за свой образ до конца.

— Сколько это стоит? — спросил он у девушки, но при этом пожирая меня взглядом.

Девушка едва слышно озвучила цену, и я заметила что Реван дал ей намного больше.

— Быстрее все собери и уходи, — Реван смотрел на меня так, будто собирался накинуться и съесть.

Она кивнула, не глядя Ревану в лицо, а затем молнией начала собирать все свои баночки в большой чемодан.

Реван тем временем подошел ко мне еще ближе, а я, испытывая прилив адреналина, снова захотела подерзить.

— Что? Не нравится?

— Курносая, — тихо, но угрожающе зашипел он. — По тонкому льду ходишь.

На этот раз я промолчала.

Вспышка адреналина уже прошла, и теперь я понимала что могу отхватить за свою дерзость. Может быть я только что уронила авторитет Ревана перед этой парикмахершей? Кто знает насколько это серьезный проступок с моей стороны?

Девушка тем временем уже все собрала и поспешила к выходу.

— Что ж, Анфиса, — Реван сжал мне талию, — твой рабочий день начался. Посмотрим как ты отработаешь свои деньги.

«Вот и посмотришь», — подумала я. «Деньги твои я не взяла. Так что и отрабатывать мне нечего».

Глава 28

Водитель привез меня с Реваном к дико пафосному месту. У входа собралась длинная очередь протяженностью на всю улицу, и я даже с сомнением взглянула на Ревана.

Нам что, все это придется отстоять? Да такими темпами мы только к утру зайдем!

Однако Реван понял меня без слов, и кривовато усмехнулся. Затем он взял меня под руку и повел ко вхожу.

Я покорно следовала за мужчиной, выжидая когда мне лучше всего сбежать. Я подумала что идеальный вариант будет, когда мы окажемся в толпе. Если я там заору, то все точно обратят внимание. Не станет же Реван подкупать каждого человека в очереди?! Это ему встанет в круглую сумму.

Однако Реван даже не думал встать в очередь. Он уверенно шел к охране заведения, крепко сжимая меня за руку.

Когда же мы подошли к двум мужчинам-шкафам, то Реван лишь сурово зыркнул на них.

— Добрый вечер, Реван Викторович, — поздоровался каждый из них, а затем отцепили красный канат от стоек, перегораживающих проход. — Хорошего отдыха.

Я удивленно хлопнула ресницами, и поняла что если я заору прямо тут, то мне никто не поможет. Охранники знают Ревана, а значит сейчас мне не сбежать. К тому же, если я сейчас все испорчу, то Реван точно меня от себя уже не отпустит. А так у меня еще есть шанс сбежать через туалет или еще какое-то помещение. Но для этого мне нужно примерно себя вести, чтобы Реван позволил мне от него отделиться.

Тем временем мы прошли в клуб, а я поежилась от неприязни. Везде дергались полуголые танцовщицы, а сама обстановка была ужасно пошлая: все красное, едкий яркий свет,