Разрушение георгина - К. Р. Джейн

одиночестве. Я специально проинструктировал персонал не готовиться к ней заранее, стараясь убедиться, что она с самого начала знает, насколько она нежелательна. Нежелательна, но необходима для будущего Коза Ностры.

У меня возникло искушение проверить камеры, о которых не знали даже мои братья, но я отогнал эту мысль. Суть зависимости заключалась в том, что если вы впустите ее один раз, остановить шлюзы будет почти невозможно. И я никогда не позволяю себе стать зависимым.

Что-то подсказывало мне, что если я попробую хотя бы разок георгин, это будет уже слишком.

Мои братья вошли и кивнули мне. Я дал Риккардо знак идти, а затем обратил на них внимание.

— Как прошли дела вчера вечером на 11-й улице?

Рафаэль ухмыльнулся, я уверен, что переживаю заново все то дерьмо, которое он сделал с людьми, которые преследовали нашего лучшего бойца. Чертов псих.

— Все позаботились. В ближайшее время никто не будет преследовать наших бойцов, если только они не захотят умереть.

Я не стал спрашивать, избавился ли он уже от тел. Я был в его «логове» достаточно, чтобы знать, что у него было много инструментов… и ванна, полная кислоты, чтобы выполнить работу.

— Так что именно было таким важным, что вытащил нас сегодня утром? – надавил Габриэль. Я нахмурился, когда обратил внимание на своего надутого младшего брата.

Габриэль не дулся. Он был вечно счастлив, как золотистый ретривер. В отличие от золотистого ретривера, он мог при необходимости превращаться в монстра, но даже когда делал свою работу, обычно был так чертовски счастлив, что меня тошнило.

Габриэль еще не понял этого, и мы с Рафаэлем по какой-то причине сделали все возможное, чтобы оградить его от правды, но мафиози не может быть счастливым. Жизнь вообще не предназначена для счастья.

Тот факт, что он не открыл эту правду, был либо свидетельством моей работы как брата, либо он умышленно не знал.

— Есть причина, по которой ты дуешься, Габриэль?

Рафаэль фыркнул. — У него новая маленькая влюбленность.

Я закатил глаза, так далеко назад, что был удивлен, что не мог видеть позади себя.

— Франческа продержалась недолго. Я думал, ты сказал, что она была лучшим трахом, который у тебя был за последние годы.

Габриэль чертовски покраснел. Что, черт возьми, происходит?

— Да, Габриэль, кто твоя последняя любовь в жизни? — поддразнил Рафаэль, но в его голосе была нотка злобы, которую невозможно было не заметить.

— Заткнись, Рафаэль, — сказал Габриэль совершенно серьезным тоном.

Рафаэль открыл было рот, чтобы заговорить, но прежде чем он успел сказать что-то еще, Габриэль отпрянул назад и ударил его прямо в рот, забрызгав кровью всю машину.

— Блядь, — прошипел Рафаэль, хотя, зная его, он, вероятно, получал удовольствие от боли.

Я уставился на них обоих, как будто они сошли с ума, а потом покачал головой. У нас была работа.

— Если вы двое закончили играть, нам нужно обсудить, что происходит, — сказал я им тоном, не вызывающим возражений.

Габриэль бросил на Рафаэля еще один убийственный взгляд, а затем снова обратил свое внимание на меня. Рафаэль вытирал кровь с лица, но я знал, что он слушает.

— Есть кадры кражи грузов из дока. Это случилось две ночи назад. Наши рабочие перегрузили ящики с новейшей партией оружия в фургоны без опознавательных знаков. И выглядело так, будто они сделали это добровольно.

Рафаэль и Габриэль обменялись взглядами. Они знали, что это значит. Сегодня будет много смертей. Транспортировка грузов имела очень специфический процесс с конкретными людьми, которые забирали грузы из доков.

— Почему мы узнали об этом только сейчас? — спросил Габриэль, нахмурившись.

Это был лишь один из многих вопросов, которые у меня были о том, что произошло прошлой ночью. Если у моего отца были эти кадры, почему он ждал до сегодняшнего дня, чтобы я их обработал? Был также тот факт, что мой отец ничего не сказал о том, что наша регулярная транспортная бригада не появлялась… так что же с ними случилось?

— Карло, — просто ответил я, и они оба кивнули, понимая, что это значит. В последнее время мало что имело смысл, когда дело доходило до него, и мы, казалось, всегда убирали его беспорядок.

Даже работа Рафаэля прошлой ночью была связана с тем, что охрана допустила лидера местной банды в одну из драк, кого-то, кто пытался вторгнуться на наш бойцовский ринг… то, чего в обычных условиях никогда бы не произошло.

— Итак, каков план, о капитан, мой капитан, — сказал Рафаэль, кровь стекала по его подбородку на всю рубашку. Даже со своей ангельской внешностью он сейчас выглядел сумасшедшим. У меня возник соблазн самому ударить Рафаэля, когда он говорил со мной таким тоном, но я знал, что это не принесет никакой пользы.

Я знал, что с Рафаэлем что-то не так, почти с того момента, как встретил его. Его мать высадила его у нашего порога, когда ему было семь лет, что стало побочным продуктом одной из многих неосторожностей моего отца. Однако единственный, кого я знал, произвел на свет ребенка.

Он был изможденным и тихим, и поначалу я думал, что он станет моим лучшим другом, потому что у нас обоих в глазах было затравленное выражение.

Но он не хотел иметь со мной ничего общего.

Я много раз заставал его за экспериментами с мертвыми животными, и я никогда не был уверен, нашел ли он их мертвыми или сам убил. Когда полосатый кот моей младшей сестры, мистер Баттонс, был обнаружен мертвым в своей комнате, я получил ответ на этот вопрос. Мой отец взял его садистскую, психопатическую личность и превратил его в машину для убийств.

Рафаэлю было наплевать на всё и на всех, и я думал, что только потому, что он ненавидел нашего отца так же сильно, а может быть, и больше, чем я, он делал все, о чем я его просил.

Когда-нибудь он собирался ударить меня ножом в спину.

И когда-нибудь мне придется убить его.

К счастью, сегодня был не тот день.

— Та же самая бригада, которая работала в ту ночь, сегодня должна быть на дневном дежурстве. У меня есть Томас и его команда, готовые вмешаться, пока мы «поговорим» с другими рабочими.

— Отлично, — сказал Рафаэль, и в его глазах заметен тот безумный блеск, который всегда