Разрушение георгина - К. Р. Джейн

Его тело… Я имею в виду, большой мужчина наверху либо думал, что я была очень хорошой… либо очень плохой, судя по увиденному передо мной. Тело Габриэля должно быть незаконным. Его широкие мышцы сужались к тонкой талии. Он был немного стройнее Рафаэля, но не менее сексуален. Гребни и впадины его мышц живота были идеально очерчены, и я обнаружила, что вижу свой второй набор неуловимых восьми кубиков. У него была только прядь волос на груди, и они вели вниз к букве V и счастливому шлейфу, от которого мне хотелось пускать слюни. И его татуировки. Они были повсюду. Его грудь и руки были произведением искусства. Посередине его груди был замысловатый гребень с черепом и короной. Под гербом были выгравированы слова «верность, честь, семья». Я задавалась вопросом, у каждого ли мужчины Коза Ностры была эта татуировка. Я не помнила, чтобы у Рафаэля была такая же, но у меня не было возможности рассмотреть поближе. Другие татуировки Габриэля были более случайными. Там была и роза, и лев, и компас… Я даже заметила бабочку. Я могла бы, наверное, часами рассматривать его татуировки.

— Хочешь посмотреть поближе? — промурлыкал он, и я быстро перевела взгляд с его груди обратно на его лицо, вызвав у него сексуальный смешок.

Думаю, по крайней мере, в этом месте я собиралась посмотреть на леденца. Я не была уверена, хорошо это или плохо.

Мне было интересно, как выглядит Люциан без рубашки. Эта мысль поразила меня, и я внутренне скривилась, хотя знала, что это будет впечатляющее зрелище. Его мускулы были видны даже сквозь костюм, который он носил раньше.

Волосы Габриэля были мокрыми, и я поняла, что он, должно быть, принял душ где-то в другом месте, пока я принимала душ.

Габриэль двинулся ко мне, как пантера, его взгляд был ленивым, пока он не торопился, осматривая меня с ног до головы. Его взгляд был похож на ласку, и он послал волну тепла сквозь меня. Мои соски стояли по стойке смирно, чем дольше он смотрел.

— Это то, в чем ты спишь? — наконец спросил он хрипло после того, как мы слишком долго трахали друг друга глазами.

Теперь я чувствовала себя голой после того, как он смотрел на меня, и мне казалось, что мне нужно надеть толстовку или что-то в этом роде.

— Ммм, да, — ответила я, неловко передвигаясь. Его взгляд напряженно следил за движением, и я чувствовала, что он уделяет мне достаточно пристального внимания, чтобы, вероятно, слышать быстрое биение моего сердца. — Мне интересно, у тебя есть новый комплект простыней, который я могла бы использовать?

— Блядь. Я должен был сделать это, пока ты принимала душ, — сказал он, снова, казалось, странно расстроившись из-за того, что не предвидел каждую мою потребность.

Это было искренне мило, и незнакомое тепло вспыхнуло в моей груди.

— Ни одному из них нельзя доверять, - напомнил мне внутренний голос. — Подумайте о том, что произошло сегодня. Не будь дурой.

Слова пронеслись у меня в голове, и я попыталась вытолкнуть тепло из груди. Обмани меня один раз, позор вам. Обмани меня дважды, позор мне. Рифма промелькнула у меня в голове.

Мои родители были небрежны во многих отношениях, когда росли, но они не вырастили дуру. И я не собиралась вести себя как одна, как и уже делала.

Габриэль прошел мимо меня, двигаясь по коридору. Вид сзади был так же хорош, как и спереди, его стройная задница идеально обрисовывалась… мускулистой и кусастой.

Ладно, чудак.

Он остановился перед еще одной дверью, которую я не открывала, и подмигнул мне через плечо, как будто точно знал, на что я смотрю. И, конечно же, я покраснела. Я бы хотела, чтобы любая женщина вела себя хладнокровно перед лицом этого подмигивания. Он открыл его, и я увидела кучу вещей, похожих на чистящие средства. Я предположила, что именно там сотрудники хранили свои припасы. Он посмотрел на меня с легкой досадой на лице.

— Я не совсем уверен, где могут быть чистые простыни.

Я фыркнула.

— Я просто засну на диване в медиа-зале, — сказала я ему.

— Боишься, что ты найдешь сперму на моих простынях, Далия? Не хочешь пахнуть, как я? — поддразнил он, показывая мне язык. Как он заставил даже это казаться горячим?

Я только покраснела в ответ, не желая обидеть его, но также мысль о том, что пахнуть, как он, была не такой неприятной, как должна была быть. — Это просто… гм. Я предполагаю, что там были девушки… и это… гм, не совсем гигиенично? — Я закончила свое слово вопросом, как идиотка, но он выглядел в ужасе.

— О, у меня никогда не было девушки в этой постели. Никогда, — решительно сказал он мне, делая шаг ко мне, как будто хотел прикоснуться ко мне. Он прикусил щеку и отступил на то место, где стоял.

Я была немного шокирована его заявлением. — Ты привел эту девушку домой, чтобы переспать с ней, не так ли? Разве это не должно было случиться в твоей постели?

Теперь он краснел. Он посмотрел на потолок, как будто не мог смотреть на меня, пока отвечал на мой вопрос. — У нас есть место для таких вещей, — наконец сказал он. — Вот почему есть только эти две пустые комнаты, как варианты, где ты можешь остаться.

— О, — ответила я, не зная, что на это сказать. Я только что встретила этого мужчину и почувствовала, что слишком много знаю и слишком много видела о его сексуальной жизни.

— Я просто устрою тебя в медиа-комнате и прослежу, чтобы в твоей комнате убрались первым делом с утра, — пообещал он. Он колебался секунду, прежде чем схватил меня за руку и потащил в комнату для прессы. Всю мою руку покалывало, как будто он стрелял в меня электричеством своим прикосновением.

На всех диванах была куча декоративных одеял, и он сразу же приступил к работе, собирая их и складывая вместе несколько мягких на вид декоративных подушек, пока не соорудил для меня довольно удобную кровать.

Было забавно и немного жарко наблюдать за его работой, потому что из того, что я знала о сотворенных людях, они обычно не были так уж полезны… У каждого мафиози, которого я когда-либо знала, были две вещи, на которых они были сосредоточены: «организация» и на самих себя.