Разрушение георгина - К. Р. Джейн

Ты можешь принять мой душ, переодеться во что-нибудь удобное и просто спать в моей постели… очевидно, со мной в другом месте. — У него появилось озорное, сексуальное выражение лица. — Если только ты не хотела переночевать.

Я закатила глаза и фыркнула, когда он повел меня обратно по коридору в грязную комнату, которую я обнаружила ранее. Показав мне огромную смежную ванную комнату с ванной моей мечты, он ненадолго вышел из комнаты, чтобы вернуться со всеми моими сумками.

— Интересно, где остальные мои вещи? Их послали раньше меня, — размышляла я.

— Я найду их, не волнуйся. Я позабочусь обо всем, — сказал он немного таинственно, осторожно закрывая дверь и оставляя меня принимать душ.

Я вошла в ванную, любуясь тем, как гладко и модно все выглядело. Моя мама любила экстравагантные вещи, но это часто означало золотую парчу и статуи ангелов. Хотя я не была поклонником всего черного, это выглядело красиво.

Душ мог вместить не менее шести человек, и я быстро включила его, стараясь не смотреть в зеркало, снимая с себя одежду. Я уверена, что мое отражение стало еще хуже, поскольку я стала более уставшей.

Взяв шампунь и кондиционер, которые я упаковала, я вошла в душ, вздохнув с облегчением, когда горячая вода обрушилась на мою кожу прямо сверху и прямо передо мной. Вокруг меня поднялся пар, когда я прислонилась головой к черному мрамору передо мной. Какой чертов день.

Мне казалось, что я честно прожила по меньшей мере четыре жизни с тех пор, как покинула Англию. Не говоря уже о том, что у меня все еще болело между ног, как постоянное напоминание о моей ошибке с Рафаэлем.

Нет, не ошибка. Я сделала это очень целенаправленно, либо в качестве подкола против него, либо в качестве подкола против Люциана и этого договора. Может быть, это было и то, и другое.

Мне все еще нужно было решить, собираюсь ли я пытаться имитировать всю эту девственность или просто позволить осколкам развалиться там, где они могут. Я слышала истории о других принцессах мафии, которые несли с собой в постель пачку кетчупа, а в некоторых случаях даже красную краску. Но все это выглядело немного нелепо. Девочки в эти дни потеряли свою девственную плеву с тампонами ради бога.

У меня также сложилось впечатление о Люциане, что его нелегко одурачить, так что подобные схемы, вероятно, не сработают.

Я подумаю об этом позже, когда не будет ощущения, что мой мозг вот-вот вытечет из черепа.

Я умылась, мои пальцы танцевали над пучком шрамов, искажавших небольшой участок кожи на бедре. Сегодняшняя рана выглядела так, будто уже хорошо заживала, и я нажимала на нее до тех пор, пока не выступила крошечная капля крови, а затем ее смыло. Мои мышцы расслабились от укола боли.

Я простояла в душе так долго, что на самом деле ненадолго заснула, на что я даже не подозревала, что способна на это. Обычно мне нужны были идеальные условия, темная комната с открытыми дверьми шкафа и включенным светом в шкафу, шумоглушитель и снотворное.

Наконец, решив, что пробыла там достаточно долго, я выключила воду, впечатленный возможностями водонагревателя в этом месте. Когда я его выключила, было все так же жарко, как и до того, как я вошла.

На грелке висело полотенце, и я нахмурилась. Был ли он там раньше? Или Габриэль пришел и положил его туда? Конечно, я бы заметила, если бы это произошло.

Было ли это немного неправильно с моей стороны, что я не особенно возражала против того, чтобы Габриэль зашел ко мне в душ?

Я отбросила эту мысль. Что, черт возьми, со мной не так?

Я вздохнула, завернувшись в теплое, пушистое полотенце вокруг себя. Думаю, если мне суждено было провести остаток жизни в тюрьме, по крайней мере, это была позолоченная тюрьма.

Я выглянула в дверь ванной, чтобы убедиться, что Габриэля нет в его комнате, и когда я увидела, что она пуста, я вошла в спальню и стала рыться в чемодане, пока не нашла спальное белье. Этот был из розового атласного материала, состоящего из шорт и топа на тонких бретельках со встроенным бюстгальтером. Я купила все новые спальные принадлежности для поездки сюда. Я хотела начать все с чистого листа.

Я расчесала волосы, а затем обязательно выполнила ночную процедуру по уходу за кожей, несмотря на то, что была истощена. С того момента, как я смогла говорить, мне казалось, что моя мама вбила мне в голову важность ухода за кожей. И хотя мне было двадцать лет, а морщин в ближайшем будущем не предвидится, моя мама всегда следила за тем, чтобы у меня был шкафчик со средствами по уходу за кожей, которыми я могла бы пользоваться днем и ночью.

Я должна был бы выяснить, как заказать все это самоой, не так ли?

Эта идея вызвала у меня странную волну меланхолии. Это была интересная вещь в человеческой природе, как можно что-то упустить и радоваться тому, что ты это оставила… и все это одновременно.

Закончив готовиться ко сну, я бросила взгляд на огромную кровать в комнате. Она все еще была заправлена его простынями. Простыни, на которых он спал, простыни, на которых он, вероятно, трахал других девушек.

Эта мысль сделала меня немного сумашедшей. Мне определенно нужно было сменить простыни, если я собиралась спать там. У меня было отвращение к телесным жидкостям других людей.

«Хотя ты определенно страстно желала Рафаэля», —неприятный внутренний голос напомнил мне.

Я вздрогнула, пытаясь не думать о том, насколько абсурдно сексуальна была капля предэякулята на его идеальном члене. Как же я хотела его лизнуть.

Я вышла из комнаты и пошла по коридору к медиазалу, где услышала шум. Дверь была широко открыта, но, когда я заглянула внутрь, в комнате было темно, единственный свет исходил от огромного экрана, на котором Тор и Железный Человек бежали к горящему зданию.

— Габриэль? — нерешительно спросила я. Я действительно не хотела встречаться с Люцианом… или Рафаэлем.

Я вздохнула с облегчением, когда Габриэль встал с того места, где он развалился на диване, и направился ко мне.

Вот только, черт возьми, на нем не было рубашки, на нем были только серые спортивные штаны с низкой посадкой, из-под которых виднелись очертания всего… и я имею в виду все.

С его чудовищным членом для него было чистым грехом носить что-то подобное.

Мой мозг превратился в лужу каши.