Разрушение георгина - К. Р. Джейн

— Прошло уже несколько часов, — мягко сказала она, скрестив руки перед собой так, что ее сиськи только больше выдались.

Я хотел натянуть ее майку на ее грудь и пососать то, что, я был уверен, должно быть красивыми розовыми сосками. Мне было тяжело просто думать об этом.

Словно она могла читать мои мысли, ее взгляд снова метнулся к моему члену. Ее лицо покраснело, и она отвела взгляд.

Что ж, это было хорошо. По крайней мере, ее привлек мой член. Я мог бы работать с этим.

— Ты что-нибудь ела? — спросил я, подойдя к ней вплотную и прижав руку к ее нижней части спины, когда я начал продвигать ее к кухне.

— Нет, с самого самолета, — тихо сказала она. — Я… ну, мне никто не показывал, так что я не совсем знала, что делать. В ее словах сквозило немного гнева, и мне стало еще тяжелее.

Подожди минуту.

— Люциан не привел тебя сюда? Показать тебе окрестности? — спросил я, буквально кипя от этой мысли. Если Люциан хотел облегчить мне переезд к ней, он проделал отличную работу. Ее тело дрожало под моими прикосновениями то ли от ярости, то ли от изнеможения… а может, и от того, и от другого.

Она посмотрела на меня, изучая мое лицо, как будто не знала, что сказать, а что нет. Хорошая девочка. В нашем мире нужно быть осторожным. Я уверен, что она усвоила это, когда росла в «Фирме» Но здесь ей нужно было быть еще более настороже. Я слышал о ее братьях. Они использовали кулаки больше, чем мозги. В нашем мире я никому не доверял, никому, кроме своих братьев. И даже они большую часть времени были манипулятивными, дикими существами. Они бы сказали вам одно, а потом сделали бы прямо противоположное, если бы их это устраивало.

Но ей не нужно было защищаться со мной. Я думал, что она невероятна, девушка моей мечты. Я всегда буду на ее стороне. Я всегда буду защищать ее.

— Эй, я сожалею о том, что произошло. Будь я здесь, я бы из-за тебя ударил Люциана.

Сквозь нее промелькнула легкая улыбка, и я сразу же загорелся идеей увидеть ее побольше, заставить ее улыбаться как можно больше.

Я подвел ее к одному из гладких черных барных стульев, которые окружали массивный мраморный остров в нашей чертовски претенциозной квартире, и помог ей сесть.

Она настороженно посмотрела на меня, как будто не знала, что и думать о том, что происходит. Я не винил ее. Я имею в виду, она застала меня во время минета от другой цыпочки. Но это было в прошлом. Если бы я знал, что она существует, не было бы другой девушки. Она всегда была бы моим миром.

После того, как я усадил ее, я подошел к встроенному холодильнику и начал доставать ингредиенты, время от времени останавливаясь, чтобы взглянуть на нее, потому что я не мог долго идти, не видя ее лица. Мне казалось, что у меня есть целая жизнь без нее, чтобы наверстать упущенное. Как будто я все это время был в чистилище, а теперь, когда я нашел ее, я вышел на свет.

Да, я был дрянным ублюдком, но она только что, что-то сделала со мной.

После того, как я достал все необходимое для приготовления острых ригатони, меня вдруг осенило, я даже не знал, любит ли она острую пищу. А если бы у нее была аллергия?

— Дерьмо. Я делаю острые ригатони. Это моя специальность. Ты любишь острое? Тебе нравится итальянский? У тебя есть какие-нибудь аллергии? — Я засыпал ее вопросами, отчаянно пытаясь узнать о ней все, что только можно.

Из ее рта вырвался смешок, и она выглядела немного шокированной. — Гм, я люблю макароны. Я не пробовала раньше острых ригатони, но я люблю все острое. И у меня аллергия только на свёклу.

— У тебя аллергия на свёклу? — вопросительно спросил я, уже планируя обыскать все шкафы и холодильники, чтобы убедиться, что там нет свеклы.

— Да. У меня начинается крапивница. Мы узнали об этом на модной вечеринке, которую устраивали мои родители. У меня были гигантские красные рубцы по всему телу посреди вечеринки после того, как я случайно съела свекольный салат. Это было неловко в семь лет, — сказала она мне, снова выглядя удивленной, как будто она не могла поверить, что предложила мне что-то о себе.

— Хорошо, никакой свеклы. Тогда я думаю, что с этим блюдом мы будем в безопасности. Абсолютно никакой свеклы.

Еще одна улыбка. Блядь. Я хотел схватить свой телефон и начать фотографировать. Давай, мальчик, мы не хотим ее спугнуть, сказал я себе.

— У тебя есть аллергия на что-нибудь? — спросила она, когда я начал готовить. Стоя к ней спиной, я наполнил кастрюлю водой и поставил ее на плиту.

Я улыбнулся про себя, бросил немного оливкового масла и горсть соли в воду и поставил ее наверх. Она хотела познакомиться со мной. Мне это понравилось. Я бы сказал ей все, что она хотела бы знать.

— Совершенно ничего. Боюсь, я человек-мусорный бак. Я могу есть все, и делаю это… довольно часто.

Я повернулся к ней и начал нарезать чеснок и лук-шалот для соуса.

— Ты довольно искусен в этом, — заметила она, когда я мастерски нарезал чеснок на мелкие кусочки. Черт, мне нравился ее настоящий британский акцент. Это было чертовски сексуально. Мой новый любимый звук в мире.

— Хммм, я люблю готовить, — размышлял я, работая над луком-шалотом, приспосабливаясь к мрамору, потому что мне было так тяжело, что это начинало болеть. Я задавался вопросом, будет ли это моим вечным состоянием с этого момента. Просто ходить неподвижно, как доска, и отчаянно пытаться трахнуть ее. — Я прошел кучу кулинарных курсов. И так я расслабляюсь в конце дня. Тебе нравится готовить? — Я вел себя непринужденно, пытаясь изобразить это так, как будто я не был одержим идеей узнать о ней все, что мог.

Она рассмеялась, и я наклонился вперед, привлеченный к ней, как мотылька к пламени. Мой список уже пополнялся,что я хотел, чтобы она делала. Улыбайся, смейся, покажи мне ее сиськи.

— Я из тех людей, которые, наверное, сожгли бы кастрюлю с