Друг бывшего. Оторваться от земли - Теона Бонк

Мою кожу покалывает от его пристального взгляда.

Он опирается на одну руку, и мышцы на его плече перекатываются под белой футболкой. Венка на его шее напрягается, а на лбу выступает капелька пота. И что-то мне подсказывает, что это не от солнца над нами. Но от энергии между нами. Она как живое существо.

Он просто смотрит. Но в его взгляде ясно читается — он хочет поцеловать меня.

Внизу живота сладко сводит.

Наши носы соприкасаются. Я закрываю глаза. Сердце гулко стучит.

Меня накрывает волной чувственности, исходящей от него.

Головокружительный. Яркий. Солнечный.

Он окружает меня таким вниманием и заботой.

Проникает в каждую клеточку моего тела. И души.

Его нос утыкается в мою шею. Он ведет им медленно. Скользит за ушко. Рука обвивает мою шею сзади. Чуть сжимает затылок. От этого мурашки по всему телу. Это ожидание поцелуя и медленные ласки очень чувственные, интенсивные по эмоциям и ощущениям. Они возбуждают меня так, будто мы делаем что-то гораздо, гораздо больше и откровеннее.

Мое тело пробуждается все больше, я ощущаю себя очень женственной и эротичной.

Его губы наконец скользят по моему подбородку к губам. Между бедер уже вовсю жарким клубком тянет.

— Вер… — шепчет он. В том, как он произносит мое имя столько откровения, проникновенности.

Вдох… и наши языки соприкасаются.

И я улетаю.

Перестаю замечать окружение.

Если сейчас грянет гром и с небес польется дождь, я вряд ли обращу на это внимание.

* * *

Мы целовались будто вечность. Время застыло. И в то же время так быстро пролетело. Когда закат уже полностью правил в небе, Адам сказал с сожалением, что нам надо возвращаться домой. Он предпочитает отвезти меня в город, пока еще совсем не стемнело. Он уверенно чувствует себя за рулем, но все же ночная поездка по трассе на байке — это всегда риск. А мною он рисковать не будет.

Но в городе мы продолжили гулять. Без особой цели и направления. Просто держались за руки и побродили по площади, мимо цветных фонтанов. Он рассказал мне о своей семье и друзьях.

Мы забрели в старую часть города, где еще до сих пор проложена брусчатка, прошли через сквер рядом с музыкальным училищем.

«Здесь учился Ной», рассказал Адам. Он один из его друзей, или точнее член большой и дружной семьи Беркутов, как они себя называют. А раньше тут училась на вокале мама Ноя Ева. Теперь у них с Романом свой музыкальный бар. А Ной играет там на саксофоне.

Когда мы наконец приезжаем к моему подъезду, уже почти полночь. Время пролетело незаметно.

Адам заглушает двигатель и заводит руку назад, похлопывает меня по бедру. Это знак мне, что можно слезать с байка.

Внутренняя поверхность моих бедер все еще вибрирует после поездки. Ноги немного слабые.

Плавно поднявшись с мотоцикла, Адам тянется к ремню моего шлема. Так же осторожно, как и раньше, снимает его. Убирает его и тут же берет меня за руку. Он использует каждую возможность, чтобы прикоснуться ко мне.

Его взгляд скользит по моему лицу, волосам.

— Ну вот ты и дома, — наконец произносит он. Я бы хотела слушать его голос с сексуальной хрипотцой вечно. Все, что я могу, это только кивнуть. Так не хочется расставаться.

Пробегающая мимо собака лает, и я вздрагиваю. Адам реагирует незамедлительно. Он придвигается ко мне и обнимает за талию.

Его ладонь скользит по моей спине. Я впиваюсь пальцами в свою курточку, чтобы хоть как-то заземлиться.

— Все хорошо? — он прочищает горло и наклоняет голову.

— Да, — теряюсь в его сияющих голубых глазах.

— Я позвоню завтра, — он целует меня на прощание. Ждет, пока я наберу код на подъезде и зайду внутрь.

— Как все прошло? — набрасываются на меня девчонки, едва я вхожу в квартиру. Они уже в ночнушках, но ждали меня. Не ложились.

Хорошо, что я не позвонила им днем и не рассказала о фотографиях и своих подозрениях. Все, что они знают, что сегодня у нас должно было быть первое свидание.

— Все очень хорошо, — мечтательно улыбаюсь.

— А поподробнее, — возбужденные глаза Яси горят огнем.

— Девочки, давайте не сегодня, — умоляю я, все еще находясь в сладком тумане после поцелуев Адама. Я хочу подольше сохранить это состояние. Остаться наедине и вспомнить каждый приятный момент.

— Да, конечно. Мы просто очень за тебя рады, — Луиза тянет Ясмину за руку. Я удивлена, что она сегодня не напористая, как обычно, а скорее даже сентиментальная. И уважает мои личные границы. Видимо, флер романтичности, витающий вокруг меня, даже ее пробил.

Отказываясь принимать душ, который может смыть следы Адама, я сразу же ложусь в постель. Провожу пальцами по губам, щекам, шее. Везде, где меня касались губы Адама.

Ехать с ним по трассе и ветер в лицо — это было такое счастье.

Это как оторваться от земли.

Смотреть в его голубые глаза — это как оторваться от земли.

Его поцелуи отрывают меня, и я парю над землей

Любить его — это оторваться от земли.

И как теперь заснуть?

Глава 18

Мимо с ревом проносится мотоцикл. На наезднике полностью закрытый шлем. Лица не видно. Но на спине куртки изображение парящего орла. Значит, это Гурам.

Солнце припекает. День обещает быть жарким. А народ все пребывает. Сегодня загородом крупные областные соревнования по различным видам мотокросса. Адам и его друзья выступают в дисциплине мотофристайл. И, конечно, я не могла не прийти и не поболеть за него.

Мы встречаемся уже почти две недели.

Две недели страстных поцелуев, украденных моментов наедине, желания большего. И мы уже изнываем.

Адам живет с родителями. Я с девочками. Мы могли бы запереться в моей комнате, но нам хочется побыть в нашем пузыре, где только мы двое. Ехать в мотель мы не хотим. Короче, пока никак. Но я чувствую, что уже готова. Нам так хорошо вместе, и я не ощущаю никакого смущения, когда мы целуемся.

Вопрос не в том, чтобы двигаться медленно или быстро. Когда я с ним, все происходит естественно. Мы просто хотим побыть наедине. Стать еще ближе.

Вчера загадочным голосом я ему сказала, что договорилась с девочками. Они послезавтра уйдут днем с ночевкой к своим родителям. И я приглашаю Адама в гости. На ужин и, если он захочет, на всю ночь.

Он сначала стоял, не двигаясь