Он меня ненавидит - Рина Кент

– Ты действительно умеешь появляться.

Я принимаю ее слова с кивком. Она имеет право злиться и выкинуть меня из своей жизни, если захочет.

Но это не значит, что я уйду.

Со мной так не поступают.

– Я отвезу тебя. – Я показываю на свой "Мерседес" на другой стороне парковки.

– У меня есть своя машина. – Она сохраняет замкнутое выражение лица, пытаясь оттолкнуть меня от своей машины.

Я остаюсь стоять перед водительской дверью, не двигаясь ни на дюйм. Мой маленький Лепесточек, видимо, поняла, что не может сдвинуть меня с места, и отступила, лицо покраснело от напряжения.

Она обернула пальто вокруг своей фигуры, используя его как щит.

– Ты не против?

– Да, вообще-то да. Я сказала, что отвезу тебя.

Ее яростный металлический взгляд устремлен в мою сторону.

– Ты не имеешь права требовать от меня чего-то после того, как бросил меня вчера в таком виде. Я не твоя игрушка.

– Нет. – Я протягиваю руку и беру ее за подбородок. – Ты моя любимица.

Ее губы дрожат, когда я крепче прижимаю ее к себе, заставляя смотреть на меня дикими окаменевшими глазами. Я чувствую, как страх пробегает по ее телу, но в то же время ее глаза блестят от возбуждения.

Это почти такой же взгляд, как у нее, когда я вошел в ее тугую пизду и овладел ею в первый раз. Страх и возбуждение - самое изысканное выражение ее лица.

– Отпусти меня, - она пытается сдвинуться в сторону, вероятно, ища кого-то.

– Ты думаешь, кто-нибудь сможет спасти тебя от меня, любимица?

– С-кто-нибудь увидит.

– Увидит что?

Она отводит взгляд.

– Ты знаешь.

Я трясу ее за подбородок, заставляя снова встретить мой взгляд.

· Знаешь что?

– Джаспер...

– Что?

– Мы на публике.

– И это важно, потому что?

– Я… – Она сглотнула, ее щеки приобрели пунцовый оттенок.

– Ты что? Не хочешь, чтобы твои маленькие друзья знали, что я тебя трахаю? Вот как, Джорджина?

Она смотрит на меня. Я заметил кое-что: мой маленький Лепесточек расстраивается, когда я называю ее полным именем. За такое короткое время она стала любить Любимица гораздо больше, чем когда-либо признается.

Она толкает меня в грудь своими крошечными ручками - или пытается это сделать, учитывая, что я не двигаюсь ни на дюйм.

– Это говорит тот, кто ушел от меня.

– Этого больше не случится.

– Откуда мне это знать?

– Тащи свою задницу в машину, и я докажу это творческими способами.

Она сглатывает, ее горло работает от движения вверх и вниз, а затем, медленно, слишком медленно, ее густые ресницы трепещут перед глазами, и она кивает.

– Хорошая девочка.

Я чувствую изменения в ее теле раньше, чем вижу их. Все ее существо смягчается от моих слов, и температура ее тела повышается.

– Ты возбудилась, моя любимица?

– Что? Нет! – Слишком громко, слишком защищаясь.

Я отпускаю ее челюсть и провожу рукой по ее животу.

– Может, мне стоит выяснить это самому?

Она отталкивается от меня и полубегом направляется к моей машине. Мягкая усмешка слетает с моих губ, когда я следую за ней.

Как только мы выезжаем на дорогу, любопытный взгляд моего маленького Лепестка окидывает меня. Я делаю вид, что ничего не замечаю, полностью сосредоточившись на дороге, но я чувствую, как ее глаза окружают меня, как дым, пытаясь вытравить меня.

Лепесток не из любопытных. Я видел, как она всегда держится в стороне от любой драмы или связи и пытается прожить свой день только для того, чтобы вернуться к толстым, ленивым котам.

Если в уравнении нет кошки, мой маленький Лепесточек всегда держится в стороне от любого взаимодействия.

Тот факт, что она интересуется мной, должен был бы беспокоить, но ухмылка все равно перетягивает мои губы.

Это оказалось намного интереснее, чем я планировал.

– Почему ты улыбаешься? - спрашивает она.

Ухмылка, но семантика.

– Я просто подумал кое о чем.

– Что?

– Ты подо мной, пока я трахаю тебя, пока ты не потеряешь сознание, любимица.

Звук ее глотка заполняет машину вместе с чем-то еще; ее возбуждением. Я чувствую это, даже не вдыхая глубоко.

– Это все, о чем ты думаешь, когда дело касается меня? - спрашивает она.

– Конечно, нет. Я также постоянно думаю о том, как я заполню каждую твою дырочку своей спермой.

– Точно подмечено.

Ее голос падает, она пытается казаться расстроенной, но не может сдержать дрожь в конце.

Она хочет этого так же сильно, как и я, просто не хочет в этом признаться.

Со временем мы это изменим.

– Дайна передает привет. – Она откидывает волосы назад и тонко меняет тему. – Ты ей вроде как нравишься. Немного.

Я поднимаю бровь, глядя на нее.

– Вроде? Немного?

– Отлично, очень. Ты такой высокомерный засранец, ты это знаешь?

– Мне нравится, как звучат комплименты из этих уст, любимица.

– Неважно. Что ты сделал с моей подругой, что она под твоим влиянием?

– Почему бы тебе не спросить у нее?

– Ну, я спрашиваю тебя.

– Я просто был очаровательным собой.

– Да, точно. – Она сжимает ремешок своей сумки. – Ты бы заинтересовался мной, если бы Дайна не познакомила нас?

Хм. Она стесняется, а это ей не идет. Конечно, я могу заставить ее чувствовать себя лучше, но это поставит под угрозу мое положение.

Я делаю вид, что думаю об этом.

– Наверное, нет.

– Это было... слишком прямолинейно.

– Ты хочешь, чтобы я тебе солгал?

– Конечно, нет. – Она смотрит через окно на освещенные здания, проплывающие мимо нас.

– Но в конце концов я бы тебя нашел, - говорю я, просто так, чтобы стереть с ее лица надутые губы.

Мой маленький Лепесточек выглядит лучше всего, когда она слаба и находится в моей власти, но я понимаю с оттенком раздражения, что мне неприятно видеть, как она страдает.

Ни от меня, ни от кого-либо другого.

Она медленно поворачивается ко мне, и ей удается скрыть часть надежды, сияющей в ее глазах.

– Что это значит?

– Это значит, что найти тебя было фактом, а не вариантом.

– Ты такой странный, Джаспер.

– Странный в каком смысле?

– Иногда мне кажется, что тебе не все равно, а иногда ты просто холоден.