Он меня ненавидит - Рина Кент

– Ты знаешь, чего я хочу, зверушка? – Он наклоняется, гладит меня по шее и покусывает мочку правого уха. – Я хочу, чтобы ты кончила на моем члене. Я хочу знать, что ты чувствуешь, когда кончаешь.

Еще один всхлип, и я уже здесь. Когда стоны срываются с моих губ, Джаспер хватает меня за запястья и прижимает к себе. Я качаю головой, плачу, умоляю, а потом вдруг кончаю на него с такой силой, что гортанно стону. Джаспер впивается в мой рот поцелуем, и мои звуки становятся более нуждающимися, более мягкими, когда он продолжает входить в меня с каждым толчком.

– Ты хочешь, чтобы я кончил в тебя? – Его голос похож на дьявола на моем плече. – Прямо здесь, в твоей сочной пизде? Без презерватива, без ничего между нами?

– Пошел ты, - удается мне выдохнуть.

– Пошел я? Как разочаровывающе. – Он хихикает, проникая глубже в мою киску. – Я могу остановиться...

– Нет! – кричу я. – Не останавливайся, пожалуйста...

Он хватает меня за горло нежными, но сильными пальцами.

– Умоляй меня впрыснуть в тебя мою сперму, зверушка.

– П-п-пожалуйста. – Я заикаюсь и краснею от собственной неспособности говорить. – Пожалуйста, Джаспер... Пожалуйста, трахни меня. Я хочу быть полной, введи все это в меня.

Он ворчит, проводит рукой по моей шее и щекам и крепко прижимает меня к себе, заставляя мои губы морщиться. Его брови сходятся в гневе, когда он трахает меня, и я кончаю снова, как раз к его оргазму. Когда я чувствую, как его член извергает свое семя внутрь меня, мое тело дико реагирует. Я бьюсь под ним, а он прижимает меня к себе, вбиваясь в меня в последний раз. Я чувствую, как между нами стекает влага, и Джаспер опускается между моих ног и зачерпывает наши смешанные соки.

Он массирует нашу сперму в моей киске, сосредотачиваясь на моем клиторе и заставляя меня выть от удовольствия.

– Ты так хорошо справилась, зверушка. Какая хорошая девочка.

Он смотрит на меня, кажется, опьяненный каким-то чувством, состоянием души. Он зачарованно смотрит, как его собственные пальцы размазывают нашу влагу по моей коже. Как бы подсознательно, его рука массирует мой живот, его глаза теряют фокус, когда он смотрит на меня.

Мгновение спустя он срывается с места. Как будто я все это вообразила. Как будто это сон, и я просыпаюсь от него.

– Ты хороший питомец. – Джаспер встает, его руки уходят от меня. – Мне пора идти.

– Что? – спрашиваю я, приподнимаясь на локтях. – Ты уходишь?

Он поворачивается, смотрит на меня, затем глубоко вздыхает. В два шага он возвращается к стойке и одним сильным шлепком бьет по моей киске.

– Что ты делаешь?! – кричу я, борясь с покалываниями удовольствия, вспыхивающими на моей чувствительной коже.

– Веди себя хорошо, - напоминает он мне, словно я невоспитанный ребенок. – Я вернусь за добавкой, зверушка.

11

Джаспер

Люди не понимают, о чем говорят, когда говорят, что они одержимы.

Для них большая симпатия или чрезмерный интерес к чему-то эквивалентны одержимости.

Это не так.

Вы никогда не узнаете, что одержимы, пока не потеряете здравый смысл и контроль.

В тот момент, когда ты поглощен и начинаешь делать что-то навязчиво, спорадически, это и становится одержимостью - сырой и уродливой в своей истинной форме.

Стоя у старой Honda в тишине вечера, я вспоминаю события, которые привели меня сюда.

Что сделало меня одержимым? Конечно, все началось с этой фальшивой улыбки, но это еще не все, не так ли?

Это когда я последовал за ней в первый день? Когда я выгнал парня из квартиры, чтобы оставить ее при себе? Когда я увидел ее голой в первый раз? Когда я увидел, как она ужинает с другим мужчиной, и решил, что больше такого не повторится?

Или, может быть, когда я вломился в дом, порылся в ее вещах и решил, что мне есть чему поучиться.

Или это может быть из-за того, как она покорилась мне, когда я трахал ее вчера с трех сторон до воскресенья. То, как ее тело прижалось к моему, как будто она всегда принадлежала мне, и всегда будет принадлежать.

Если бы был хоть малейший шанс, я бы выкинул ее из своей системы и положил конец всему этому, но любой шанс на это испарился в тот момент, когда я погрузился в нее, и она издала эти маленькие удовлетворенные звуки, как будто ждала меня всю свою гребаную жизнь.

Теперь, когда я попробовал, я ни за что не остановлюсь. Я могу, но это произойдет только при двух сценариях: первый - нож к горлу моему маленькому Лепесточку, делая ее недоступной. Второй - продолжать трахать ее, пока мне не надоест.

Я не могу заставить себя сделать первый вариант, хотя это и не в моем характере.

Впервые в жизни я выбираю второй вариант. В своем стремлении стереть все привычки, которые могли бы меня покалечить, я никогда не трахал одну и ту же женщину больше одного раза.

Мысль о том, что я больше никогда не прикоснусь к моему маленькому Лепесточку, чертовски трагична. Я даже не хочу об этом думать.

Она выходит из служебного выхода, накидывая пальто на свою стройную талию. Она преодолевает расстояние за рекордное время, ее миниатюрная фигура едва заметна.

Любопытно, как невидимый человек смог привлечь мое внимание таким нездоровым способом.

Когда я смотрю, как она приближается ко мне, меня охватывают две разные эмоции. Первая - я чертовски ненавижу ее за то, что она внесла хаос в мою упорядоченную жизнь. Вторая - я хочу вытрахать эту ненависть из ее тела, использовать ее и заполнить своей спермой все ее отверстия.

Мой маленький Лепесточек резко останавливается передо мной, наконец-то заметив меня. Выражение ее лица меняется на легкое удивление, прежде чем она его скрывает.

Учитывая то, как все закончилось вчера, я не ожидал такого теплого приема. Я оставил ее довольной и использованной, с моей спермой, стекающей по ее бедрам. Мне нужна была дистанция, потому что у меня было искушение поцеловать ее в жопу и набрать ей ванну. Вот блядь.

Я никогда этого не делаю.

Мысли о том, что я хочу сделать это для моего маленького Лепесточка, было достаточно, чтобы вывести меня из ее