Защитник для чужой невесты - Алина Углицкая

– Поторопись, госпожа. Если не хочешь, чтобы кто-то из сбежавших разбойников вернулся и доделал то, что не успел тот ублюдок.

Я инстинктивно потерла плечо. Оно горело, будто его все еще стискивали пальцы Авенара.

Затем с опаской посмотрела вправо, где лежал неудавшийся насильник. Мысли о том, что едва не случилось, вновь заставили меня содрогнуться.

Я отвернулась от тела. Глянула в ту сторону, куда пошел Авенар.

Дракон меня спас. Если бы не он… страшно подумать, что со мной бы случилось.

Но даже в такой момент он повел себя так, словно всем сердцем меня ненавидит. За что?

Ответ находился прямо передо мной. Шел, поводя широкими плечами, будто пытался сбросить липкую паутину моего взгляда. Нелюдимый, неумолимый и беспощадный.

По щеке что-то текло. Будто ползло насекомое.

Я нагнулась, зачерпнула пригоршню снега и начала с яростью оттирать лицо. Снег быстро стал красным. Это была кровь разбойника.

Когда я подошла к отряду, там царило траурное молчание. На обочине лежали тела, судя по одежде, это были нападавшие. Но я заметила нескольких лошадей, стоящих без седоков. Их головы понуро клонились к земле.

– Они нас догонят, – сказал Авенар, заметив мой взгляд.

– Кто? – не удержалась я от вопроса.

Меня колотило после пережитого. Я нервно куталась в плащ, но никак не могла согреться. Холод шел изнутри.

– Люди Минраха. Похоронят своих – и догонят. А нам надо спешить – скоро ночь.

Считая объяснения исчерпывающими, дракон шагнул ко мне, подхватил и усадил в седло на свою лошадь. Сам запрыгнул следом, одной рукой обхватил мою талию, сжал точно железным обручем, не давая вдохнуть, и скомандовал:

– Держись!

Я едва успела вцепиться в гриву лошади, когда она вдруг сорвалась в галоп.

– Стой! – закричала, захлебываясь ветром и собственными растрепавшимися волосами.

Но Авенар лишь сильнее вжал меня в свое тело.

***

Авенар

Ее запах все еще стоял в ноздрях. Смесь страха, снега и проклятой мази, которую я ей купил. И вонь чужака – немытого тела, дешевой браги и смерти. Запах того, что посмело к ней прикоснуться.

Я вел лошадь почти вслепую, снежная пелена резала лицо. Но это была блаженная боль по сравнению с той, что выла внутри.

Я опоздал.

Увидел, как она высовывается из укрытия – глупая! – и тут же заметил в лесу движение. Болт. Потом второй. Я рванулся к ней, отсекая путь, но этот урод уже валил ее в снег.

Его грязные лапы пачкали ее, гнилые зубы впивались в кожу. А я…

Во мне затрещало и вспыхнуло. Не ярость. Не долг. Нечто древнее, слепое. Инстинкт дракона, увидевшего, как посягают на его драгоценность.

Моя!

Я с трудом проглотил это слово. Перерезал мерзавцу горло. Слишком быстро. Слишком милосердно.

Мне хотелось рвать, жечь, стирать в пыль.

Я швырнул его тушу и едва не набросился на саму Хлою. За то, что не сидела в укрытии. За то, что позволила этому отбросу трогать себя…

За то, что заставила меня испытывать чувства.

«Извини, что прервал ваши брачные игры».

Слова вышли ледяными, пропитанными ядом. Я хотел ее ранить. Унизить. Потому что безумно хотел сделать другое – притянуть и стереть с ее кожи память о чужих прикосновениях.

Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, в которых застыл ужас. И от этого я зверел. Не из-за крови на ее лице. А потому что она боится меня. Не разбойника! Я для нее – очередное чудовище.

Ярость заставила схватить ее, впиться пальцами в плечо, ощутить хрупкость костей.

Еще чуть-чуть – и сломаю. Как того урода. Потому что она делает со мной то же самое. Ломает изнутри.

Она посадила меня на крючок. Эта бледная человечка с ночными глазами. Подсекла, как рыбу, и теперь тянет к себе. А рыба, вытащенная из воды, не живет. Она бьется о палубу, задыхается. И я так же умираю от того, что она не моя…

Я должен ее ненавидеть. Ее род, ее кровь. А вместо этого каждую ночь подпитываю ее своей силой, покупаю мазь и реву изнутри, когда вижу синяк на ее запястье.

Сколько я еще выдержу?

Нужно быстрее доставить товар. Получить свободу. Вырвать этот крючок вместе с мясом и забыть.

Научился же жить без крыльев. Научусь и без нее.

Я пришпорил коня, чувствуя, как она инстинктивно вжимается в меня, ища защиты. Ее доверие жгло сильнее рабского клейма.

В Минрах.

Быстрее в Минрах. Сдать ее с рук на руки, стереть из памяти. Вернуть свободу и крылья. Стать собой.

А пока… буду держать ее так крепко, что ни один мужчина не посмеет прикоснуться. Потому что это мой долг. Только долг.

И если повторять это достаточно часто, возможно, поверю.

Глава 14

Хлоя

Дракон гнал коня во всю мочь. Снежные фонтанчики беспрестанно взметались из-под копыт, не успевая опадать. Я видела только снег и собственные пальцы, судорожно вцепившиеся в гриву.

От тряски и пережитого меня мутило. Кружилась голова. Во рту продолжал стоять металлический вкус чужой крови. Чужая кровь засыхала на щеках, неприятно стягивая кожу. А бесконечный снег внизу будто сводил с ума.

Резко навалилась апатия, обрушилась гранитной плитой. Я не закрывала глаза, веки опустились сами. И реальность начала отступать.

Перед внутренним взором возникло лицо того мужчины. Он смотрел на меня, когда умирал. Глаза в глаза. Его душа, отлетая, отщипнула кусочек моей души. Это была темная