Тьма. Игрушка мажора - Ника Княжина

Ну нет… Я не могла этого делать. Сама бы никогда к нему не полезла. Или могла?

Как же ужасно, когда в твоей жизни несколько часов просто стёрты напрочь. Но и напрягать память больше не получается. Любое усилие вызывает боль в голове и раздражение от собственной беспомощности.

Я достаю первую попавшуюся футболку. Ищу шорты или что-то такое. Натягиваю одежду. Но, к сожалению, шорты слетают с бёдер. Ладно. Смешно, конечно, будет, но это хоть что-то. Напяливаю на себя мужские боксеры.

Выгляжу теперь офигеть как странно.

Но я и в зеркало боюсь смотреть на себя. Теперь я другой человек. Стыдно перед самой собой, что допустила всё это. Я стала женщиной и даже не знаю, как всё прошло. Прислушиваюсь к ощущениям в теле.

Но ничего не чувствую. Кроме головной боли.

У меня зреет маленькая надежда, что Мотя не стал меня брать, раз я отрубилась. Но он так ждал долго, стал бы снова отказываться от такой возможности? Не так уж хорошо я его знаю, чтобы быть уверенной хоть в чём-то.

Пробую выбраться из комнаты, но дверь закрыта на замок. Чёрт! Стучусь. Кричу. Но ответом мне служит тишина. Становится страшно. Почему так?

Разве это нормально? Зачем он меня запер? Чтобы не сбежала? А вдруг… у нас ничего не было, и он надеется наверстать упущенное, когда я приду в себя?

От этой мысли я вся холодею. Как я теперь дам ему отпор? Теперь-то как? Что я смогу сделать?

А ещё как понять, было или не было? Видимо, ситуация прояснится только после его появления. Где его только носит?

Застилаю постель и устраиваюсь на ней по-турецки. Гипнотизирую дверь. Когда-то же Мотя должен вернуться? Куда он мог деться? Почему оставил меня одну?

Спустя время я укладываюсь на бочок и сворачиваюсь калачиком.

Так голова меньше трещит.

Проваливаюсь в сон без сновидений.

А спустя неизвестное количество времени я просыпаюсь от какого-то шума. Сначала мне кажется, что хлопнула входная дверь, но следом раздаются голоса. Мужской и женский…

Неужели я наконец-то скоро буду свободна?

Глава 25. Ненавижу

Я открываю глаза и приподнимаюсь. Голова уже не так трещит, хотя ощущения всё ещё не очень приятные. Меня будто в центрифуге прокрутило несколько раз, а собраться воедино после такого я не смогла.

Поднимаюсь с места и плетусь к двери. Прислушиваюсь.

Ну точно. С другой стороны определённо кто-то есть! Это мой шанс выбраться из ловушки, устроенной Матвеем.

— Помогите! — кричу я и стучу в дверь.

Спустя пару секунд ручка дёргается. Видимо, тот, кто с другой стороны не знает, что тут заперто. Что вообще происходит? На меня снова наползает паника. Может я зря подаю голос? Мало ли кто заглянул в гости к Матвею. Может лучше бы сидела и дальше как мышка…

— Эй, ты кто? — спрашивает какой-то парень.

Отмечаю, что у него знакомый голос. Смутно узнаваемый.

— Ира, — отвечаю я. — А ты случайно не друг Матвея?

— Да, блядь, что за шутки?! Где он?

Хотелось бы мне тоже знать ответ на этот вопрос.

— Ира! — радостно кричит с другой стороны Настя.

И тут у меня складывается картинка. Это Шип. Он всё ещё с моей подругой. Я прислоняюсь лбом к двери. Дурацкое препятствие. Как бы мне сейчас хотелось посмотреть на Настю. Узнать у неё, всё ли в порядке. Как прошла её ночь?

— Настя? Чёрт! А ты тут какими судьбами? — вздыхаю я.

Не знаю, радоваться мне или паниковать дальше. Ещё непонятно, почему она тут да ещё и с Шипом. Я теперь вообще ничего не знаю. Как же ужасно метаться в своих мыслях в полной неизвестности.

— Я приехала с Шипом… Я тут с Антоном.

— А я думала, что это квартира Матвея, — растерянно тяну я.

Ничего не понимаю. Что тогда они тут делают? А может быть Антон и Матвей снимают одну квартиру на двоих? Это многое прояснило бы. А ещё я понимаю, что Насти с Антоном тут не было, они бы среагировали на мой крик раньше. Значит, мне не послышалось, что дверь хлопала. Они только пришли.

Тогда где они были?

— Ириш, как тебя сюда занесло? Почему ты взаперти?

Я вздыхаю. Как объяснить то, что я сама не знаю?

— А Антон… рядом? — спрашиваю я.

Не хотелось бы, чтобы ещё и он слушал мои признания.

— Нет, отошёл. А что?

— Да в общем, я там скандал закатила, когда вы с ним ушли… Хотела пойти тебя разыскивать, а Матвей сказал, что всё нормально и чтобы я не переживала. Но меня накрыло. Ты прости, что я стормозила и сразу не среагировала. А потом как поняла, что с тобой могут сделать…

Я сглатываю. По щекам снова катятся слёзы. Настюша, вот я дура, надо было всё тебе сразу рассказать. Размазываю по щекам влагу и закрываю рот ладошкой, чтобы не было слышно моих всхлипов.

— Да всё в порядке со мной, — заверяет меня Настя. — Что потом было?

Я пытаюсь взять себя в руки. Неужели обошлось? Шип всё-таки нормальный? С меня будто сваливается невидимая стена. Даже дышать легче выходит. Переборов очередную истерику, я признаюсь Насте, что выпила лишнего и что Матвей меня на машине вёз. Про комнату и то, что между нами происходило там, язык не поворачивается сказать. Да я и сама толком не знаю, как далеко всё зашло тогда.

— То есть ты ночевала в этой квартире? С… Матвеем? — уточняет Настя.

Я тяжело вздыхаю. Мне так горько и больно, что я всё-таки признаю очевидное.

— Да, я точно спала тут. Только… Насть, я ничего не помню.

Несколько секунд за дверью тишина. И я уже жалею, что не прикусила язык вовремя. Не надо было говорить. Я сама должна разобраться со всем. Не надо Настю впутывать во всё это. Для её картины мира это просто полный треш. Впрочем, для моей тоже, но когда я рядом с Матвеем, готова ко всякому…

— Я сейчас приду! — с какой-то злостью произносит подруга, и я понимаю, что она ушла куда-то.

Облокачиваюсь спиной на дверь и сползаю вниз. Меня снова потряхивает. Не надо плакать, я всё понимаю. Но как прекратить себя жалеть? Я во всём виновата сама. Не смогла сразу сказать Матвею твёрдое «нет». Раз за разом просто оттягивала неизбежное.

Он сразу положил на меня глаз. Присвоил без моего позволения.