Мажор для заучки - Ника Черри

— Не люблю, когда девчонки надевают мои рубашки. — сонно потирая лицо ладонями, бормочет Максим, жмурясь от света.

— Ой, доброе утро. А почему? Боишься пропахнуть женскими духами? Если так, то не волнуйся, я ими не пользуюсь. — ещё глубже кутаюсь в полы предмета мужского гардероба с чужого плеча.

Теперь при свете дня почему-то стесняюсь, хотя это так глупо, ведь за ночь он уже успел всё увидеть и даже попробовать на вкус.

Зажимаю в ладони ворот и принюхиваюсь. Как же классно она пахнет. Им, мною, нами.

Небесно-голубой цвет мне идёт, оттеняет глаза и не приглушает светлый тон волос. А длина делает рубашку больше похожей на платье, прикрывая бедра. Мне нравится, пожалуй, перед ним я только так и хотела бы ходить. Удобно и есть быстрый доступ ко всем необходимым частям тела. Даже трусики не нужны.

Когда я успела стать такой пошлячкой и развратницей?! Перед самой собой стыдно.

— Они мне их потом никогда не возвращают. — раздражённо мажет по мне небрежным взглядом и удаляется в ванную, даже не пытаясь прикрыть голый зад.

Красивый голый зад, подтянутый, упругий.

Червячок ревности закопошился в груди. Ясное дело, он не был девственником до встречи со мной. У парней так не работает, нужен опыт, чтобы вытворять такое, лишь у женщин ценится целомудрие. Но сколько этих самых воришек мужских рубашек у него было до меня? Может счёт там идёт уже на десятки? Неприятно быть тридцать восьмой, например. Хотя какая разница, главное, что я стану последней и единственной, ведь мы теперь встречаемся. Да, официально он не предлагал стать его девушкой, и в отделе кадров предстоит решить с этим вопрос, но ведь после такого мы просто обязаны быть парой. Это уже не просто случайный секс.

— И много таких рубашек было безвозвратно утеряно? — всё же решаюсь озвучить мысли вслух, зря, наверное, но неведение не для меня, не в моём любопытном характере.

— Достаточно. Я взрослый человек, жил жизнь и до тебя, и вообще не обязан отчитываться. Ты мне кто, ревнивая жена что ли или мамаша? — то ли ответ, то ли нотки неподдельной злобы в голосе окончательно портят мне настроение.

Сажусь на кровать и поджимаю колени к груди, обнимаю их обеими руками. Так и сижу в позе эмбриона, слегка раскачиваясь, пока он принимает душ. Наверное, когда-нибудь я смогу свыкнуться с некой грубостью, присущей ему, но пока тяжело.

Мы всё преодолеем. Вместе. В глубине души он не такой, я верю, это всё напускное. Наверное, кто-то очень давно сильно ранил его, какая-то девушка, от чего он решил навсегда закрыть своё сердце для любви. Всему этому должно быть разумное объяснение, просто я его ещё не знаю.

— Послушай, цветочек, нам надо серьёзно поговорить. — он выходит из ванной в одном полотенце поверх бёдер, а я залипаю на то, как капелька воды прокладывает влажный путь от его волос к груди, по будто нарисованным кубикам пресса, мимо косых мышц живота, и утопает в махровой ткани.

Вот он. Тот сказочный момент, когда Максим предложит мне стать его девушкой. Уверена это будет красиво, может даже встанет на одно колено.

Он присаживается на край кровати рядом со мной и берёт мою руку в захват своих крепких ладоней. С длинными изящными пальцами, которые ещё пару часов назад дарили мне неземное наслаждение, кружа по чувствительным точкам отзывчивого тела. Пожалуй, с сегодняшнего дня красивые мужские руки — мой фетиш.

— Ты же не думаешь, что эта ночь была особенной и что-то меняет? — начало разговора мне уже не нравится.

Хочу возразить, что для меня она именно такой и была, но Максим не даёт мне и слова вставить, не хочет слушать. Кладёт пальцы поверх моих губ, от чего щёки заливает алый румянец, а в груди сердце бьётся чаще.

— Было хорошо, не отрицаю, но я не ищу отношений, тем более серьёзных. Я из того типа парней, которым лучше одному, чем в паре. Я задыхаюсь от всей этой глупой сопливой романтики. Хочешь трахнуться — всегда пожалуйста, приходи, обогрею, приласкаю. Но на большее не рассчитывай, предупреждаю сразу, я на это просто не способен. Без обид? — нервно поправляет волосы, с интересом вглядываясь в моё лицо, дожидаясь реакции на его слова.

Глаза непроизвольно начинает щипать от непрошенных слёз, но мне с трудом удаётся сдержать порыв чувств. Я ни за что на свете не стану плакать рядом с этим бесчувственным козлом, который воспользовался мной, а теперь прогоняет из своей постели, из своей жизни, как какую-то... шлюху на одну ночь. Хотя именно так я себя сейчас и чувствую. Сама виновата, отдалась ему, не пикнув, безо всяких свиданий и ухаживаний. Ни раз и даже ни два. Позволила делать с собой всякое, да ещё и наслаждалась. Кончила. Шлюха и есть, самая натуральная.

Беру себя в руки и с гордо поднятой головой, собрав всю волю в кулак, отвечаю:

— Про рубашку я так спросила, просто, из чистого любопытства, не из ревности. Я и не думала ни о чём серьёзном, взрослая девочка и всё понимаю. Влюбиться в тебя было бы ужасной ошибкой, тем более встречаться, ты несносен, хоть и хорош в постели. Хотя... мне, конечно, не с чем сравнить, точнее не с кем...

— Я хорош, не скромничай. Ты трижды ночью выкрикивала моё имя, кончая. Лучше меня любовника тебе не найти, ромашка. — сияет, как начищенный до блеска таз.

Горделивый, самоуверенный, несносный.

— Поживём — увидим. В общем спасибо за ценный житейский опыт и всё такое, но ты прав, нам не по пути. Мне, пожалуй, более не нужен секс без обязательств, наигралась, так что беспокоить больше не буду.

— Ну и ладненько. — хлопает ладошкой по кровати, не до конца мне верит, но цепляется за эту спасительную для него соломинку, облегчённо выдыхая. — А ты умнее, чем кажешься, ошибался в тебе. Одевайся, маргаритка, я жрать хочу, успеем позавтракать перед награждением и самолётом. И рубашку верни.

За фасадом моего полнейшего внешнего спокойствия и безразличия закипает злость, обида и непонимание. Что ж, спасибо за жизненный урок. Ты ещё передумаешь, сам будешь умолять меня о поцелуе. Клянусь, что завоюю твою любовь. Кто-то должен сбить с тебя спесь, так почему бы не я?!

Глава 14. Женщина будет связана вдвойне, если связывающие её