Развод. Ты свободен, предатель! - Мария Геррер

Села на кровать, и уставилась в окно невидящим взглядом. Анжела такая же наглая, как и ее мамаша. Лизка наверняка одобрила подобную выходку дочери. Мне вдруг стало жалко академика. Бедный старый рогоносец до конца жизни был уверен, что растит родную дочь. Наивный, погруженный в свои формулы и расчеты, он не видел, что творится у него под носом. Впрочем, как и я.

Мне стало понятно, почему Лизка не спешила разводиться с мужем. От академика она получила наследство, а ее Тошик, при наличии дочери никуда не денется. Теперь наследство получено и можно строить жизнь с любимым.

Крепко Шишкина привязала к себе Антона. Впрочем, уже не Шишкина — Тихомирская. Вдова академика, уважаемая дама с отличным положением в обществе.

Кому теперь важно, что она шестнадцать лет изменяла мужу, что родила дочь от любовника? Да никому. Не сомневаюсь — все близкие родственники академика давно отошли в мир иной. При любом раскладе жена, неважно, верная или неверная, наследница первой очереди, имущество, автомобили и сбережения академика достаются ей.

Победитель получает все. Лиза прошлась по моей жизни как бульдозер, ломая и корежа то, что было мне дорого, оставляя позади себя искореженную колею и поломанные судьбы. Как мне жить дальше? Как вести себя в этой ужасной ситуации? Я даже смотреть в сторону Анжелы не могу без злости. Представляю, как она радуется, видя это.

Заставила себя подняться и начала собирать необходимые вещи. Сложила их в сумку, застегнула молнию. Я еще не раз вернусь в эту квартиру. Но от одной мысли, что я буду видеть здесь хозяйничающую Анжелу перехватывало дыхание и необузданный гнев ударял в виски. Только бы не наделать глупостей! Я должна держать себя в руках.

Из гостиной доносились голоса. Стас говорил спокойно и мало, Игорь горячился. Больше всех говорила Анжела, насмешливо и небрежно, так же как и ее мать. О чем шел разговор я не прислушивалась. Не хотела до такого опускаться.

Тихо постучали в дверь.

— Входи, Стас, — только он будет стучать, входя в мою комнату. Думаю, Анжелка вообще может распахнуть дверь ногой. При ее наглости все возможно.

— Ты сильно расстроилась? — заглянул мне в лицо сын.

— Не очень, — слабо улыбнулась в ответ. — Правда. Я уже ничему не удивляюсь. Вот, собрала вещи. Тут я не хочу оставаться.

— Я тебя понимаю, — обнял меня за плечи Стас. — Сейчас найду тебе подходящий отель и займусь поисками хорошей квартиры. А я останусь тут. Я тоже имею право жить здесь. И плевать я хотел на Анжелку.

— Ты только не ведись на ее провокации. Не сомневаюсь, она девочка ушлая. Будет тебе откровенно хамить и смотреть на твою реакцию.

— Это я тоже понял. Нет, зря она надеется, что сможет заставить меня выйти из себя. Этого не будет. Но наблюдать за происходящим я стану очень внимательно.

Стас взял мою сумку, я накинула на плечи легкое пальто, и мы вышли из спальни.

— Всего доброго, Анна Александровна. Попутного ветра, — насмешливо глянула на меня Анжела.

— Дай Бог тебе здоровья и ума, Анжела, — посмотрела я на девочку. Такую милую, и такую циничную.

Игорь стушевался и отвел взгляд. Он ничего не сказал и не одернул свою новую сестру. Впрочем, этого я и не ждала от него.

Через час я уже заселялась в двухкомнатный номер в самом центре Златогорска. Стас выбрал для меня отличный отель. Я не стала спрашивать сына, сколько он отвалил за эти хоромы. В конце концов так приятно, что он заботится обо мне.

Я разложила вещи, и мы спустились в лобби на первом этаже. Стас заказал нам в баре по бокалу шампанского.

— За твою новую жизнь, — поднял он фужер с игристым напитком. — Мы все преодолеем и все будет хорошо, не сомневайся.

— За все хорошее, — я коснулась бокалом бокала сына. — Все образуется, ты прав. Вот только Игорь…

— За ним я присмотрю, — пообещал Стас. — За него не переживай.

— Анжелка что-то о себе рассказывала? — нездоровое любопытство овладело мной.

— О да, многое. Она любит о себе говорить. Я слушал, не перебивал, вопросов не задавал. А она заливалась соловьем. Моей сестре пятнадцать, — итак, она на год старше Игоря.

Я вспомнила те сложные времена. Свято верила, что у мужа проблемы с фирмой, а у него была бурная личная жизнь и он решал, то ли остаться со мной и Стасом, то ли порвать отношения и посвятить себя Лизке и их дочери. Если бы я не забеременела Игорем, возможно, он бы склонился к уходу из семьи.

— Анжелка сама только на днях узнала, что академик не ее отец, — продолжал Стас. — И не слишком расстроилась. Девочка очень цинична. Заявила, что давно это подозревала, слишком старый у нее был папа, в дедушки ей годился. Так и сказала.

— Да, девочка не промах, вся в маму, — кивнула я.

— От академика им достался нехилый коттедж.

— Про него мне Наташа говорила, на встрече одноклассников, — вспомнила я. — Их фирма этот дом проектировала.

— Ну да, тетя Наташа архитектор, — закивал Стас. — Дом большой, за триста квадратных метров, два этажа, мансарда, бассейн. Все зашибись. Но за городом — академик любил природу. В гимназию Анжелку раньше возил шофер отца на служебной машине. После его смерти семья этой привилегии лишилась. И тут Игорь, как истинный джентльмен предложил Анжелке поселиться в нашу квартиру.

— По крайней мере прописать Анжелу отец не сможет без нашего согласия, — я поняла, что стала расчетливой. Как-то совершенно для себя неожиданно. Хотя, это можно назвать не жадностью, а практичностью.

— Все верно, — согласился Стас. — И, как подозреваю, у Лизы возникли материальные проблемы. Пока не знаю какие точно, но выясню. Однозначно, содержать огромный загородный дом и пару навороченных автомобилей дорогое удовольствие. Не сомневаюсь, все расходы лягут на плечи отца.

Вполне логично. За удовольствие и за большую и чистую любовь надо платить. Вот пусть и платит!

Глава 18

Гостиница, даже уютная, все равно остается только гостиницей и никогда не станет родным домом. Немного успокоившись, я решила, что окончательно съезжать из квартиры не буду. С какой стати? Буду иногда приходить ночевать, или просто, когда захочу. Не стоит давать надежду Лизке что я без боя оставлю ей и Антону все. Нет, этого точно не будет.

Сегодня вечером мой дорогой муженек решил окончательно расставить все точки над «И», решить все спорные вопросы. Прекрасно, значит, сегодня я пообщаюсь с