Чудов в Новый год - Кэти Свит

Лебедев — идеальный муж, замечательный отец и самый порядочный мужчина из всех, кого я только знаю, оказался вовсе не таким.

— Девочки, я чай заварил, — к нам заглядывает Эдуард Егорович.

Теперь, когда я познакомилась с ним при других условиях, называю его так.

Он получил свое необычное имя из-за непомерной любви отца к футболу и был назван в честь одного из любимых футболистов.

— Пойдем, поговорим, — приглашает нас на кухню.

Переглядываемся с Настей, кидаем обеспокоенные взгляды на детей. Они крепко спят и им ничего не угрожает.

Спинка дивана не даст скатиться, массивные мягкие поручни удержат с боков, в ноги положили большие подушки, а между детьми — скрученные в жгуты одеяла.

Все хорошо.

— Пойдемте, — соглашаюсь, поднимаясь.

Выходя из комнаты, оставляю приоткрытой дверь. Не хочу, чтобы детвора проснулась и испугалась, пусть поспят спокойно. Они и так измучились уже.

Когда мы с Настей приняли решение уйти из дома, то пришлось в экстренном порядке тормошить детей. Менять подгузники, переодевать, уговорить хоть что-нибудь скушать.

И Дашенька, и Егорка были крайне недовольны нашими действиями и активно показывали это, кричали и возмущались на весь дом. Кое-как накормив и одев детвору, мы быстро оделись сами, собрали свои вещи и были таковы.

Илона даже не вышла, чему мы были несказанно рады. В противном случае мог случиться гигантский скандал, и я не уверена, что Настя после этого б не психанула.

Выйдя на улицу, мы поняли, что самым лучшим вариантом будет попроситься к сторожу в дом, немного успокоиться и принять дальнейшее решение уже с более холодной головой.

Сейчас, находясь в состоянии шока, ни одна из нас не может вразумительно думать, а Настя…

Меня очень беспокоит состояние подруги, настолько потерянной я ее еще никогда не видела. Настя для меня оставалась всегда примером силы, стойкости и непомерного оптимизма. А теперь она словно с выбитой почвой из-под ног. Полнейшая растерянность.

— Насть, ты будешь чай? — спрашиваю у нее, но подруга снова ушла в свои нелегкие мысли.

— А? Что? — хмурится, поднимая голову. Смотрит на меня, возвращается мысленно. Кивает.

— Мы будем чай, — говорю Эдуарду Егоровичу за нас двоих. — Давайте помогу? — предлагаю.

— Я сам, — махом отказывается от предложенной помощи мужчина. — У меня редко бывают гости, так дай хоть поухаживаю за вами.

— Спасибо, — все, что могу сказать на его слова. Мне приятно.

Эдуард Егорович наливает травяной чай, ставит на стол, а следом достает сушки, крекеры и шоколадку.

— Угощайтесь, девочки, — произносит с теплой улыбкой. — Не стоит грустить. Вы еще такие молодые и красивые. Не гоже хмуриться такой красоте, — обращается к Насте.

— Ох, — вздыхает она.

Вдруг раздается телефонный звонок. Сторож Чудова, не торопясь, достает аппарат, смотрит на экран, фокусирует взгляд и потом торопливо принимает вызов.

— Слушаю, Роман Анатольевич, — произносит, отходя к окну. Приоткрывает шторку и смотрит на дом, где находится Илона. — Она зашла не через меня, а через соседей. О том, что посторонние здесь, я узнал, лишь когда увидел Анастасию.

Внимательно слушаю то, о чем говорит Эдуард Егорович и мне многое становится понятно.

— Нет, без вашего ведома решил ее не выгонять. Сами понимаете, никаких прямых указаний на этот счет не было, — продолжает объясняться с “хозяином”.

Слушаю его пояснения и понимаю, что со своей стороны мужчина все сделал правильно. Действительно, кто я такая? А Илона — жена.

Неприятно колет в сердце, но мне удается проигнорировать это чувство. Упиваться угрызениями совести сейчас ни к чему.

— Да. В доме она, — пауза. — Хорошо. Будет сделано! — произносит жестко. — Их тоже не отпущу, — добавляет уже мягче и кидает поочередно на нас с Настей беглый взгляд.

Сторож завершает разговор и присаживается к нам за стол.

— Ну что, девоньки, — произносит спокойным, дружелюбным голосом. — Рассказывайте, что там Илона натворила.

Глава 25. Рома

Кажется, я еще никогда так долго не добирался до дачи. Мы на протяжении нескольких часов стоим колом, перед нами на дороге образовался многокилометровый затор.

Все полосы заняты. Из-за установленного посреди дороги ограждения не развернуться и не уехать.

Мы в ловушке. За окном темно.

— Андрюх, есть какие-то идеи, как выбраться отсюда? — спрашиваю у друга, может быть он что-то придумал. В отличие от меня.

Я уже задолбался стоять в пробке, никаких сил не осталось. Готов бросить машину и отправиться к Вере пешком.

Хочу поговорить с ней лично, по-человечески объясниться, ведь я уверен, что телефонный разговор только наделает кучу проблем.

Но прежде всего я собираюсь вышвырнуть свою пока еще законную супругу из дома. Пусть валит на все четыре стороны и продолжает развлекаться, как хочет. Ей семья не нужна, она сделала свой выбор, и каждый из нас теперь идет своим путем.

Не думал, что придется еще раз обсуждать с ней причины предстоящего развода. Но, видимо, без этого никак.

— Там спереди крупное ДТП, — хмуро отзывается друг. — Его не объедешь.

— Вот прям ни единого варианта? — уточняю, теряя последнюю надежду.

— Никакого, — вздыхает тяжко. — Поверь.

Ну капец! Вот и разрулил дела мужа Веры… Ублюдка из задницы, считай, вытащил, а о любимой женщине позаботиться не могу.

— Ты что в тачке делаешь? Одному не скучно? — интересуюсь у Лебедева.

— Я не могу дозвониться до Насти, — озвучивает мне причину своего беспокойства. — Не берет трубку и все тут.

— А Егорычу звонил? — уточняю.

Блин, на Лебедеву совсем не похоже. Она всегда на связи, всегда готова прийти на помощь и никогда никого не игнорирует.

— Звонил. Он сказал, что Настя уехала, — окончательно ошарашивает меня ответом.

— В смысле уехала?! — охреневаю. — Я же запретил их отпускать! Это что за дела?!

— Ты думаешь, Настя станет кого-то слушать? — горько ухмыляется Андрюха. — Она ж если что надумала, то как грузовой поезд на полной скорости, хрен остановишь.

— Ой, да, — не могу с другом не согласиться. — Так что в итоге? Не знаешь, где она?

— Прикинь, но нет, — делится своей печалью.

Замолкаем. Да и что тут скажешь? Что Настя сейчас на эмоциях может нагородить с три короба, а потом будем разгребать еще как минимум месяц? Это да.

— Слушай, давай я на дачу поеду, а ты домой, — предлагаю вариант. — Настя по-любому туда должна поехать.

— Не факт, — с сомнением в голосе произносит друг. — Совсем не факт, — задумчиво повторяет.

Пробка начинает двигаться.

— Ну так что? — спрашиваю у него в последний раз.

— Еду с тобой, — заявляет. — Я прежде всего хочу поговорить с Илоной. Уверен, без нее никак не обошлось.

— Знаешь, тут я