Тьма, которая нас связывает - Ю. К. Перес

После того умопомрачительного оргазма я надеялась, что все будет по-другому, более дружелюбно, но у меня такое предчувствие, что мои надежды рухнут после того, как он прочитает то, что было в дневнике.

Натаниэль швыряет дневник через всю комнату, и тот с громким стуком ударяется о стену. Я вздрагиваю, делая еще два шага и прижимаюсь спиной к стене. Он указывает на меня указательным пальцем.

— Клянусь, Амарис, если я узнаю, что ты, блядь, написала это дерьмо, я убью тебя. — Бац, и вот мои надежды разбиты. Я расправляю плечи и готовлюсь к драке. Я сухо смеюсь.

— Ты сошел с ума, если думаешь, что я это устроила и написала тот отрывок. — Он перебивает меня.

— Я тебя, блядь, не знаю. Твоя семья известна тем, что делала вещи и похуже. — Ой, это было больно.

— Семья, о которой я ничего не знаю? — Он приближается ко мне, и я пытаюсь отступить, но он обхватывает мой затылок рукой и прижимает наши лбы друг к другу. Я с трудом сглатываю, глядя на тьму, застилающую его глаза.

— В твоих жилах течет кровь Каллторпов, маленькая овечка. Только потому, что ты ничего не знаешь, это не значит, что ты не способна на ужасные вещи. — Я презрительно фыркаю. Почему мне кажется, что этот комментарий касался скорее его самого, чем меня?

Он хватает меня за горло, и я напрягаюсь. Только не это дерьмо снова. Он шепчет мне на ухо.

— Смотри в оба, Амарис. Я не тот, с кем стоит, блядь, связываться.

Он отпускает меня, и через несколько секунд входная дверь с грохотом захлопывается. Я выдыхаю и прислоняюсь головой к стене. Понятия не имею, почему он так себя повел. В этом есть что-то еще, но этот вопрос оставим на другой день. Я измотана, потрясена и у меня болит между бедер. Не помешало бы немного расслабиться. Я поднимаю дневник с того места, куда его бросил Натаниэль, и кладу его на стол.

— Тебе лучше поскорее дать мне новые отрывки, дневник, или я тебя сожгу, — говорю я ему, поднимаясь наверх в аптеку. Мне не нужно, чтобы Натаниэль нападал на меня сегодня ночью во сне. На сегодня его достаточно.

Я захожу в магазин Астерии с готовым списком вопросов и решимостью получить на них ответы. Она стоит за прилавком и измельчает травы.

— Привет, — говорю я, немного смущаясь, ведь в прошлый раз, когда я ее видела, я вела себя как капризный ребенок.

Она улыбается мне.

— Привет, Амарис. Я ждала тебя. — По моей спине бегут мурашки. — Запри за собой дверь и переверни табличку на «Закрыто», пожалуйста. — Я делаю, как мне сказано.

— Зачем тебе туннель под магазином?

— Вижу, ты сразу переходишь к делу и пропускаешь любезности. — Черт возьми, нет. Я не дам ей шанса отвлечься или наговорить мне ерунду. Я здесь, чтобы получить ответы. — Этот туннель — короткий путь, чтобы доставить семьи-основателей туда, куда им нужно.

— Ты имеешь в виду лес за моим домом?

Она качает головой.

— Нет, он привел тебя туда, потому что именно там тебе и суждено было оказаться, Амарис. Кто-то другой может войти туда, и туннель приведет его в совершенно другое место. — Туннель явно решил, что мне пора умереть.

— Значит, это волшебный туннель? — У меня голова идет кругом, а это только первый вопрос.

— Да, в некотором смысле, это так. — Ладно, это полезно знать.

— Агата должна была выйти замуж за предка Натаниэля? — Она бросает на меня многозначительный взгляд.

— Дневник показал еще один отрывок? — Я киваю. — Да, должна была. Агата была невестой Мэтью Блейкли. Прежде чем ты спросишь, как она умерла, скажу, что не могу ответить. Когда придет время, ты сама все узнаешь. — Я закатываю глаза. Все эти полуправды раздражают.

— Почему Блейкли ненавидят Каллторпов, если Агата и Мэтью должны были пожениться? — Она бросает на меня сочувственный взгляд. Она, блядь, не может ответить и на это. Отлично. Может, я смогу обойти этот вопрос. — Какое проклятие лежит на Натаниэле? — Я задерживаю дыхание в ожидании ее ответа.

— Проклятие Блейкли. Все первенцы мужского пола рождаются гибридами. У них есть магия, но они также прокляты быть вампирами. — Она смотрит на меня, ожидая, что я взбешусь. — Ты уже это знала.

— Вчерашний день был полон открытий. — Это преуменьшение, если позволите мне так выразиться. Я продолжаю расспрашивать, не делая пауз. — Это Агата прокляла Блейкли? — Думаю, я знаю ответ, но хочу, чтобы Астерия подтвердила это.

— Я не могу ответить на это. — О, Астерия, ты уже ответила. Мне нужно выяснить, почему Агата их прокляла. Что произошло, что ее любовь превратилась в ненависть настолько, что она прокляла целую династию?

— Есть ли способ снять проклятие? — Может быть, если я помогу Натаниэлю, я не буду чувствовать себя такой виноватой, зная, что это мой предок проклял его.

— Я правда не знаю. — Мне приходит в голову мысль.

— Как ты думаешь, в гримуаре Каллторпов будет больше информации о проклятии? — Может, в нем будут ответы, которые я ищу.

— Я никогда не видела гримуар вашей семьи. Посмотреть его не помешает. — Я снова закатываю глаза. Она действительно не собирается говорить мне, где он? Я смотрю на бумагу и мысленно отмечаю вопросы, на которые она ответила. Остался еще один.

— Ты не знаешь, оставили ли мне биологические родители что-нибудь, кроме дома? Например, письмо? — Она лишь слегка опустила губу, и я уже знаю ответ еще до того, как она его произнесла.

— Нет, Амарис. Прости. Я не знаю, оставили ли они что-нибудь еще. — Почему у меня такое чувство, что она знает больше, чем говорит, как и во всем остальном?

— Спасибо, Астерия. — Она кивает, и я поворачиваюсь, направляясь к выходу. Когда я прохожу половину пути, меня пронзает порыв ветра, от которого по спине бегут мурашки. Я игнорирую это. Если не игнорировать, я никогда ничего не сделаю.

— Амарис, — говорит Астерия тем голосом, который принадлежит ей, но в то же время и нет.

— Да? — Говорю я, не оборачиваясь.

— Ты нашла, что открывают три ключа?

— Нет, — говорю я шепотом.

— Думаю, тебе пора сосредоточиться на этом.

Я киваю, слишком напуганная, чтобы говорить и практически выбегаю из магазина. Есть некоторые вещи, к которым, по-моему, я никогда не привыкну, и дух, вселяющийся в чужое тело, чтобы поговорить со мной, одна из них.

Проезжая по