По ту сторону экрана - Мафэй Цзян

Что правда, то правда. Они в принципе редко виделись. Даже тогда в коридоре не успели поговорить, и Синфу, кажется, его не заметил.

– Я тоже. Просто был завал в учебе, – соврал он.

– Понимаю. Буду ждать тебя. До встречи!

– До встречи, гэгэ.

Это было как глоток свежего воздуха, оазис посреди пустыни. Цзян Синфу всегда был для Цзян Хао таким. Его любовь – необходимость, живительная сила и, к счастью, константа. Если бы не брат, Цзян Хао бы наверняка давно сломался и сдался.

Единственное, что радовало в предстоящей встрече, – то, что там будет Цзян Синфу. Рядом с ним всегда проще и легче, и атмосфера не станет так сильно давить, ослабит хватку на горле.

Цзян Хао не мог представить, каково это, когда отчий дом для человека – это место силы, а не сцена для публичного унижения, на которой стоишь, повязанный по рукам и ногам тяжелыми кандалами.

Цзян Хао не был дома уже месяца три, только летом заходил ненадолго, ссылаясь на экзамены и практику в первой половине лета и загруженность на работе в оставшиеся месяцы. У него была непыльная подработка, но родителям он лгал о графике чуть ли не «с восьми до восьми», чтобы его не трогали. Говоря по-простому, он искал любую причину, чтобы не появляться дома лишний раз.

Но сейчас другое дело – это семейный ужин, на который родители пригласили семью Ян: разумеется, там будет Ян Вэй, потому что она невеста Цзян Синфу, ее родители и даже Ян Гуан. С такими-то гостями Цзян Хао просто не имел права отказаться – с телефоном у уха он слушал где-то минут пять список железобетонных аргументов, почему он обязан приехать.

– Цзян Хао, как у тебя дела с учебой? – спросила его мать, Цзян Бинсинь. Она задала вопрос с той интонацией, распознав которую, Цзян Хао понимал: каким бы сложным иероглифом он ни попытался изогнуться, дело дрянь при любом раскладе.

– Все хорошо, спасибо за заботу, матушка.

Цзян Бинсинь бросила недоверчивый взгляд в его сторону.

– Как сдал контрольные? У вас же они обычно в это время начинаются?

– Да. По статистике получил «А»[18].

– А сколько баллов?

– Восемьдесят семь, – на автомате ответил Цзян Хао, и спустя секунду до него дошло, что он сказал. Это было роковой ошибкой.

– Ничего себе, где ты столько баллов потерял?! – уничижительно воскликнула Цзян Бинсинь. Это стало первым выстрелом в спину, особенно болезненным и подкашивающим. Однако Цзян Хао знал, что это не конец и на него посыплется град обвинений.

– Матушка, ну зачем вы так сурово? А-Хао потерял совсем немного баллов, он хорошо постарался, – за Цзян Хао тут же вступился Цзян Синфу, но лучше от этого не стало. – А-Хао мне говорил, что это лучший результат в его группе.

– Синфу… – Цзян Бинсинь заметно смягчилась, когда в разговор вступил старший сын. – Это всего лишь в группе. Но есть еще другие студенты на курсе, – напомнила она, и Цзян Хао мысленно посчитал про себя: «Два»[19].

– Цзян Хао, ты же понимаешь, что еще чуть-чуть, и ты бы получил «В». Со скольки баллов она начинается?

«Три».

– С восьмидесяти четырех…

– Вот видишь!

Цзян Синфу снова принялся защищать младшего брата на правах преподавателя:

– Матушка, это все еще не «В». Эта контрольная не сильно повлияет на его успеваемость. Самое главное – сдать экзамен. Да к тому же тут нечему влиять, потому что это отличная оценка.

Цзян Бинсинь поджала губы. Она была недовольна тем, что Цзян Синфу так старается покрыть младшего брата:

– Синфу, я разговариваю с Цзян Хао. Это сейчас еще не «В». Потом на следующем зачете он получит восемьдесят три, на другом – семьдесят, а на экзамене и половины заданий решить не сможет! – Цзян Хао было обидно, что мама говорит о нем в третьем лице, хотя он и сидит рядом. Будто прочитав мысли сына, она обратилась к нему: – Пересдача, ты ничего учить не будешь на каникулах и вылетишь как пробка из университета!

«Четыре».

– Дорогая, ты преувеличиваешь, – отец Цзян Хао, Цзян Ан, мягко напомнил супруге, что они вообще-то не одни за столом – семья Ян наблюдала в четыре пары глаз за публичной поркой, – и призывал ее успокоиться, но Цзян Бинсинь была непреклонна.

– Тебе ли это говорить! Ты сам носишься со своей компанией, как курица-наседка с яйцом, так дорожишь ей! Ты хочешь, чтобы твой бизнес процветал и дальше, но неужели ты думаешь, что с таким наследником будет хорошая прибыль?! Да компания твоя обанкротится через пару месяцев, и все, лавочка прикрылась! Все, что ты столько лет строил кирпич за кирпичом, уйдет, как песок сквозь пальцы.

Цзян Ан на это ничего не ответил. Шесть от матери и один от отца.

Цзян Хао поначалу даже был приятно удивлен, что отец вступился за него, но строить больших надежд, кажется, не стоило вовсе. Цзян Хао наступает на одни и те же грабли.

– Матушка, А-Хао будет прекрасным наследником компании, будь уверена, – произнес Цзян Синфу. Он вел бессмысленную борьбу с упреками матери, и Цзян Хао безмолвно призывал его к тому, чтобы он перестал тратить силы попусту. – Он прикладывает очень много усилий, усердно учится, он большой молодец.

– Давайте лучше поговорим об успешной сделке, которую господин Цзян заключил на этой неделе, – сменила тему мадам Ян с улыбкой на лице, которая была предназначена будто бы всем, но Цзян Хао знал, что она улыбается именно ему в качестве поддержки. Мысленно он благодарил ее, кланяясь в ноги.

Цзян Ан тут же оживился.

– Да, это была очень хорошая сделка. Партнерство очень удачное…

Цзян Хао пытался абстрагироваться от пустых разговор, которые никак не трогали его, не вызывали никаких чувств. Компания, бизнес, наследник – Цзян Хао так устал от этих слов, что занес бы их в черный список с большим удовольствием – жаль только, что таких списков в реальной жизни, в отличие от Интернета, не существует.

– Я наелся. Большое спасибо за ужин, было очень вкусно, – сказал он, больше не в силах находиться с этими людьми.

– Ты не останешься с нами еще ненадолго? – спросила Цзян Бинсинь, будто несколькими минутами ранее ничего не произошло. Будто она не равняла одного из сыновей с землей перед посторонними людьми.

– Останусь, я просто отойду на несколько минут.

– Ну хорошо, – тон Цзян Бинсинь был требовательным, и она словно делала одолжение сыну, разрешая покинуть их.

Цзян Хао ушел в комнату, где жил до поступления в университет,