По ту сторону экрана - Мафэй Цзян

У Цзян Хао с самого знакомства на математической статистике было предвзятое отношение к Вэй Янь: она выглядела ветреной и несерьезной. Но каждый раз судьба подкидывала ситуации, где пыталась убедить Цзян Хао в обратном.

Вэй Янь принесла полностью и качественно выполненное домашнее задание на пару, и у них за групповую работу был высокий балл; она беспрепятственно приняла наставления Цзян Хао по поводу семьи; она проанализировала обстановку и по-дружески позаботилась о том, чтобы Цзян Хао не остался голодным.

Как бы трудно ни было это признавать, но Вэй Янь оказалась девушкой с адекватной головой на плечах. И она была равной Цзян Хао, принижать ее было кощунством.

– А почему ты взяла с собой домашний ланчбокс? У тебя диета?

Цзян Хао подумал, что Вэй Янь, может быть, страдает от болезней желудка и у нее индивидуальный рацион. Столовская еда не всегда может ему соответствовать, частенько блюда жирные. Но стоило Вэй Янь открыть контейнер, Цзян Хао сразу понял, что никакой диетой тут и не пахнет, потому что в нос ударил запах специй.

– Ха-ха-ха, да какая мне диета. Жизнь слишком коротка, чтобы ограничивать себя, – что ж, она восприняла это слово в другом смысле. – Просто я приготовила такую вкусную курочку, что не устояла и взяла ее с собой на обед. Как думаю о ней, так сразу слюнки текут. Хочешь попробовать мой кулинарный шедевр? Делюсь с тобой, отрывая каждый кусочек как от сердца.

– Эм… Ладно, давай, – Цзян Хао подцепил палочками маленький кусочек, чтобы Вэй Янь не пришлось много отрывать от сердца. Откусив половину, Цзян Хао понял, что чувствует огнедышащий дракон, изрыгающий языки пламени изо рта.

Он закашлялся и потянулся к бутылке с водой.

– Ты подавился? Похлопать по спине? – ахнула от неожиданности Вэй Янь.

– Н-нет… – сдавленно прохрипел Цзян Хао.

Напившись и придя в чувства, он промокнул салфеткой уголки глаз – от остроты даже выступили слезы – и вытер рот.

– Очень… остро…

Это Вэй Янь, кажется, нисколько не расстроило.

– Я рада, что ты оценил! Я очень люблю еду с остринкой.

Но Цзян Хао ведь не оценил…

Сама по себе курица была нежной, и панировка очень даже ничего, но специи… То количество, которое Вэй Янь бухнула в курицу, было зашкаливающим. Цзян Хао отнюдь не неженка, не терпящий острые блюда: он не был против заказать острую лапшу и даже сам готовил, но… Как обычный человек может выдержать столько приправ?!

Курица была очень специфичной, в общем-то, как и та, кто ее приготовил.

«Из огня да в полымя» – такой фразой можно описать всю жизнь Цзян Хао. Стоит решиться одной проблеме, как тут же нагрянут другие в троекратном размере.

– Как продают квартиру? Прямо сейчас? – Цзян Хао казалось, что это шутка. Очень несмешная шутка.

– Да, господин Цзян. Хозяевам квартиры срочно нужны деньги, они переезжают и хотят выставить объявление о продаже в ближайшие дни. Вы ведь помните, что они предупреждали об этом еще при оформлении договора? Именно поэтому договор об аренде квартиры действителен до ноября текущего года. Они уточняли, что продлят договор, если с переездом ничего не получится, но у госпожи и господина наконец-то появилась такая возможность.

– Да, я помню… Черт. И в течение какого времени мне нужно освободить квартиру?

– В течение недели, господин Цзян.

– Хорошо, спасибо… Я вас понял.

Иногда Цзян Хао казалось, что лишь на него сваливается за раз столько трудностей. Он самый неудачливый житель планеты Земля.

Такое ощущение, что Вселенная пыталась сделать из Цзян Хао решалу – решай загадки и головоломки, которые я тебе даю, и тогда сможешь выжить в этом мире. Возможно.

Цзян Хао уже на двадцатом году своей жизни начал уставать от жизненных шарад. Когда он в последний раз чувствовал себя в полной безопасности с мыслью, что у него все хорошо и ему не надо суетиться, чтобы обеспечить хотя бы хрупкое равновесие?

Он каждый раз пытался убедить себя, будто у него все в порядке, но прекрасно знал, что лжет и это все – нелепое самовнушение, чтобы не рехнуться.

Эта квартира была лучшим вариантом – находилась близко к университету, сдавалась по приемлемой цене, была хорошо обставлена. Как только Цзян Хао перешагнул ее порог при просмотре, то понял: это то, что он искал. На тот момент ему было все равно, что срок аренды заявлен лишь на год с небольшим. Тогда он просто был счастлив, что нашел подходящее жилье. Но импульсивное решение в виде быстрого подписания договора сыграло с ним злую шутку.

Всю неделю Цзян Хао читал объявления о сдаче квартир, ездил во всевозможные уголки Пекина на просмотр. Когда он был в шаге от оформления договора, ему всегда звонили и говорили, мол, сорян, братан, квартира уже занята. И сколько бы Цзян Хао ни ругался, сколько бы ни говорил, что несправедливо так обламывать, это не помогало. Квартиру уводили буквально из-под носа, жизнь давала от ворот поворот.

На шестой день Цзян Хао начал обзванивать одногруппников. Большинство из них жили в общежитиях, а те, у кого была квартира, не могли принять к себе. Скорее всего, многие из них отказывали еще и потому, что были не очень близки с Цзян Хао. Он на них не злился, потому что тоже сто раз подумал бы, прежде чем принимать в квартиру по сути постороннего человека.

Цзян Хао решил еще в начале: он ни за что не вернется домой. Лучше остаться на улице, чем жить с родителями. Если они узнают, что Цзян Хао выселили из съемной квартиры, на него выльется шквал оскорблений: «Почему ты такой бесполезный, раз за неделю не смог найти себе жилье?!»; «Ты точно сын семьи Цзян? Доселе в нашем роду не было людей беспомощнее тебя»; «Как ты дальше будешь жить, если не можешь решить даже такую проблему?!»; «Зачем ты вообще заехал в эту квартиру, если тебя предупреждали, что ее могут продать?»; «Дурачина, ничтожество, позорище семьи».

Отчий дом был в тридцати километрах от корпусов. Родители позволяли ему жить отдельно из соображений удобства и отправляли деньги на оплату аренды каждый месяц, постоянно говоря, что он теперь человек самостоятельный и пусть решает остальные проблемы сам, без их помощи. А возвращение туда, откуда Цзян Хао бежал со сверкающими пятками, в глазах матери и отца значило, что он со своей взрослостью не справился.

Проситься пожить к брату Цзян Хао тоже не хотел: у него своя жизнь, и Цзян