По ту сторону экрана - Мафэй Цзян

– Я прибралась к твоему приходу, – хихикнула Вэй Янь. – Давно я здесь такого порядка не наблюдала.

– У тебя уютно, – еще раз внимательно оглядывая помещение, произнес Цзян Хао. Вся мебель: стол, стул, диван, тумба для телевизора, шкаф, – была в одной цветовой гамме кремовых и темно-коричневых оттенков. Выглядело очень гармонично.

– О, спасибо! Мне мебель помогала выбрать Ху Фэн. Без нее, наверное, это было бы безвкусным хаосом.

Цзян Хао напрягся при упоминании Ху Фэн. Вэй Янь уловила это по изменениям в его мимике, тут же став серьезнее.

– А как ты познакомилась с Ху Фэн?

– Ее младшая сестра Ху Мин – моя одноклассница. Они мне почти как сестры, потому что их семья воспитала меня, – Вэй Янь захотелось смеяться от того, как вытянулось от шока лицо напротив. – Мои родители умерли, когда мне было пятнадцать. Просто однажды они уехали по делам и больше не вернулись. Погибли в автокатастрофе. А эта квартира досталась мне от них в наследство. Когда я стала совершеннолетней, то съехала сюда от семьи Ху. Отсюда ближе к университету.

– Ты… Почему мне это рассказываешь? – спросил Цзян Хао. Его ошарашила история о родителях, но больше удивило то, что Вэй Янь поделилась с ним этим.

– Просто захотелось, – она пожала плечами. – Если тебе было неинтересно и неприятно слышать, то извини.

– Нет, нет, все нормально! Просто… Я не думал, что ты сирота.

Одно дело, когда считаешь себя сиротой при живых родителях, и другое, когда их и правда нет, а тебя воспитывают посторонние люди. Видимо, у Вэй Янь вообще не осталось родственников, раз ее на воспитание взяла семья друзей.

– Ну в жизни всякое бывает, – развела руками Вэй Янь. Она уже будто относилась к гибели родителей легко. Ну или делала вид. – Ты голоден? Давай перекусим.

Они отправились на кухню, где выпили чаю. Цзян Хао поначалу действительно полагал, что голоден, но стоило сесть за стол и взять в руки кружку, как аппетит пропал моментально: в горло не лезло ни куска. От целой горы сладостей, которую Вэй Янь щедро предложила гостю, мутило. Было решено лечь спать на пустой желудок.

Они по очереди готовились ко сну, и это было не так неловко, как казалось Цзян Хао. Пока он умывался, Вэй Янь успела переодеться в пижаму, состоящую из шелковых бордовых штанов и рубашки на пуговицах. Он тоже переоделся, когда соседка ушла в ванную. У него была пижама похожего фасона, только рубашка с коротким рукавом, а вместо штанов – шорты почти до колена. Комплект был голубого цвета с принтом маленьких слонов.

Вэй Янь прыснула со смеху, когда вернулась из ванной с полотенцем в руках.

– Какая модная пижама, – давясь смешками, сказала она, и Цзян Хао чуть не бросил в нее подушку.

– Прошу не смеяться. Мне ее подарила Ян Вэй. Ну, невеста Цзян Синфу. К тому же это первое, что попалось под руку.

Вэй Янь кивнула.

– Я поняла. Ну, раз невеста Цзян Синфу, то ладно. Пижама и правда классная.

Цзян Хао неловко поблагодарил ее и улегся на матрас. Вэй Янь с зевком пожелала ему спокойной ночи. Цзян Хао сделал то же самое.

Однако, как только погасили свет, Цзян Хао осознал, что сна ни в одном глазу. Он ворочался как заведенный, голова гудела. «А все ли я взял?». «А успею ли я завтра на пару? Я же этот район не знаю». «Надо будет спросить у Вэй Янь утром, на каком автобусе можно добраться до универа, хотя вдруг ей ко второй? Вдруг ей в совсем другой корпус?». «Сейчас как-то некрасиво спрашивать, уже ночь и мы легли спать».

За размышлениями он провел несколько часов, так и не уснув. Включив телефон и убавив яркость до минимума, он посмотрел на время и ужаснулся: уже три ночи, а отправились спать они два часа назад.

Без толку крутиться в постели надоело, поэтому Цзян Хао осторожно встал и скользнул к балкону. Вэй Янь давно спала, отвернувшись к стене.

Было душно и непонятно: то ли это на самом деле, то ли просто казалось. Цзян Хао открыл окно, впуская на балкон ночную ноябрьскую прохладу.

Спустя пару минут он услышал, как дернулась ручка балконной двери.

– Тоже не спится? – подмигнула Вэй Янь, вставая рядом с Цзян Хао. Она была в длинной объемной и визуально теплой толстовке, отчего Цзян Хао поежился, так как начал замерзать.

На плечи опустился плед, что удивило и тронуло. Вэй Янь принесла его с собой.

Закутавшись, Цзян Хао перестал дрожать. Вэй Янь подошла ближе к окну, достала из кармана толстовки пачку сигарет.

– Ты что, куришь? – спросил с изумлением в голосе Цзян Хао. Что-что, а курение с ее образом у него не вязалось.

– Да так, прикуриваю. Очень редко бывает.

Вэй Янь чиркнула зажигалкой, пламя которой осветило ее лицо. Она поднесла зажигалку к сигарете, огонь лизнул ее, поджигая.

Вэй Янь устремила взор в темное полотно ночного неба. Увидеть звезды было большой редкостью из-за задымленности и загрязненности Китая. Именно поэтому небо почти всегда было однотонным, с диском луны во главе. Облака, освещенные ее белым сиянием, сегодня не наблюдались.

– Почему ты не поехал к родителям или к брату? Хочешь быть в их глазах взрослым самостоятельным дядей?

– Ну… Типа того, – согласился Цзян Хао, но после короткой паузы добавил: – Но вообще-то потому что у меня плохие отношения с предками. А брату и его невесте не хочу мешать. Ян Гуан задолбит шутками.

– Оу, извини. Наверное, это личное. Я спросила, не подумав. А насчет лаоши Яна понимаю.

– Все в порядке, – Цзян Хао сам решил поведать это Вэй Янь. – Ты раскрыла подробности своего прошлого, я тоже.

Казалось нечестным по отношению к Вэй Янь утаить правду, когда та поделилась столь сокровенным.

– У каждого есть свои скелеты в шкафу. И свои зависимости, – произнесла Вэй Янь, глядя на тлеющую у фильтра сигарету. Она поспешила ее потушить, чтобы не обжечь пальцы. – Не хочешь спать?

– Да уже как-то начало клонить, – согласился Цзян Хао, и они вместе покинули балкон. Правду говорили, когда советовали при бессоннице выйти на холод. Действительно сразу возникло желание спать.

Это было коротко и немногословно, но как-то… очень откровенно. Как будто они приоткрыли друг для друга завесу тайн своих жизней.

Разговор помог быстро заснуть.

Цзян Хао едва смог разлепить утром глаза – веки были тяжелые, будто налились свинцом. Когда он проморгался и осознал, где находится и почему спит