Свидание вслепую - Рина Львович

незаметно проскользнуть по стенам, не привлекая внимания богини. Морана, восседающая на троне изо льда и костей, метала взгляды, от которых любая нежить предпочла бы вернуться в могилу, даже если ее только что оттуда вытащили. За спиной у нее стоял Карачун, её вечный спутник, который выглядел так, будто в любой момент готов был отступить за ближайшую ледяную колонну. Ведь каким бы трижды авторитетным правителем ни являлся папа, но когда мама была не в духе, то вся семья по стеночке ходила, если не представлялось возможности скрыться в далеких далях. Сегодня убежать не смог никто.

Перед троном, потупив взор, стояла Марья Моревна, принцесса тьмы и по совместительству дочь разгневанного божества, которая сейчас выглядела как школьница, пойманная за списыванием. Чуть поодаль, старательно прячась за одной из ледяных колонн, суетились Семь Симеонов, а на старом, изъеденном временем черепе восседал Мрачный Жнец, временно разжалованный в златокудрого Хрувима.

— Итак, дочь моя возлюбленная! — Голос Мораны был подобен скрежету ледников, но с металлической ноткой возмущения. — Ты мне объяснишь, почему по всем пяти магическим мирам, и Подземному в купе с ними, носятся слухи, что важнейшее межцарственное весеннее мероприятие было сорвано… «восстанием умертвий»⁈

— Кто такое сказал? — Некромантка изобразила на лице крайнюю степь озабоченности. — Матушка, вам нагло врут.

— Тогда почему наследник полуросликов из клана Корявого каштана, до сих пор не может прийти в себя после того, как его пытался укусить за пятку… «умертвий» из третьего века? — голос Мораны, обычно напоминающий шелест ледяных ветров по костям, сейчас гремел как лавина. — И почему кронпринцесса гномов, будущая королева Кристальных Гор, покинула свидание в состоянии истерики, убежденная, что её домогается… «оживший череп», который принял её бороду за модный аксессуар⁈ Зачем ты вообще с собой умертивий на свидание притащила?

— Ну, тут как в песне: «без друзей меня чуть-чуть, а с друзьями много». — Марья пожала плечами. — К тому же это оказалось правильным. Они весьма действенно враждебно настроенных по отношению к гостям навий сдерживали! Если бы не моя свита неизвестно, сколько новых упырей да вурдалаков в своих титулованных амунициях сейчас по всем царствам-государствам шастали. Братья видели, они подтвердят.

В этот момент из-за колонны, плотно прижавшись друг к другу, высунули головы семь Симеонов. На слова Моревны братья, как болванчики, одновременно качнули своими вихрастыми головами. При этом все до единого имели крайне виноватый вид.

— А вы, сыновья мои разлюбезные⁈ — Мать воззрилась на прячущихся наследников, которые вопреки всем обещаниям, данным родителям, так и не смогли приглядеть за младшей сестренкой, подвергшейся нападению. Кто в результате являлся настоящей пострадавшей стороной, Марану мало интересовало.

— Я же велела вам присматривать за Марьей! Вы же должны были быть её… «совестью»!

Братья тут же засуетились, наперебой пытаясь оправдаться.

— Мы же просто хотели помочь сестрице произвести впечатление! — Пискнул первый Симеон, тот, что мог обернуться соколом.

— Да! А потом они сами поднялись! — Добавил второй, который был кузнецом. — Мы только чуть-чуть… пошаманили с древними рунами, чтобы построить портал.

— К тому же вызванные были совсем «недавно» мертвы, почти свежими поднялись! — С гордостью заявил третий, маг. — У них даже сохранялась некоторая координация!

Брови Мараны поползли вверх.

— «Координация»? Да вы подняли, по меньшей мере, дюжину наиболее ворчливых и давно разложившихся мертвецов! Они начали исполнять какой-то жуткий танец, потом один из них попытался обнять наследницу троллей, а другой стал предлагать восьмому принцу огров свои услуги по «поеданию мозгов»!

Моревна, увлеченная в предыдущий вечер поимкой Беса, мало смотрела по сторонам, поэтому то, что происходило вокруг, стало для нее полной неожиданностью. Но чисто из природного упрямства, некромантка продолжала придумывать что-то на ходу, чтобы оправдать собственные действия и протянуть время, надеясь, что хоть кто-то сможет спастись от матушкиного гнева бегством.

— Умертвия просто хотели подружиться! — пискнула Марья. — Все гости выглядели такими одинокими!

— Одинокими⁈ — Морана хлопнула ладонью по подлокотнику трона, отчего по залу разбежались трещины. — Это было организованное межмировое свидание, Марья! Собрание самых перспективных и незамужних представителей различных рас! Я целый месяц договаривалась с Советом Старейшин Эльфов, чтобы они отпустили своего наследника из зачарованного леса! Я обещала царю морскому, что его сын будет в полной безопасности! А что получила в итоге⁈ Международный скандал, панику и тринадцать жалоб в Высший Совет Миров на «неподобающее поведение со стороны богини Смерти и её отпрысков»!!!

— Да кто же знал, что там кладбище раньше было? Оттого так много неживых и поднялось. — Моревна говорила спокойно, словно речь шла не о постаппокалиптической битве, а о заурядной ссоре соседей многоквартирного дома из-за несанкционированной вечеринки и выгула агрессивных домашних питомцев в общественных местах без намордников. — Нашли место для веселья. Я бы, как следует, организаторов тряхнула. Больше на запланированную диверсию похоже.

— Но, можно же как-то аккуратнее было, чтобы впечатление о себе не портить? — Аргументы дочери Мара понимала, но смирится с потерянной возможностью получить достойного зятя из монархической фамилии, не могла. — Я теперь просто не представляю, как оправдать конфуз, когда скелет гнома, не найдя себе пары, попытался свататься к наследнице орков, предлагая ей в дар… свой собственный тазобедренный сустав.

В стороне тихо хмыкнул Жнец. И это была его фатальная ошибка.

— А ты, Анкоу! Ангел-хранитель! Ты же, Жнец, в конце-то концов! Твоя прямая обязанность — оберегать души от повторного призыва, а не позволять им устраивать погромы на свиданиях моей дочери! — Теперь в голосе богини звучало не просто осуждение, а приговор начальника подчиненному, которого собираются уволить раз и навсегда. И главное — без выходного пособия. — Где был ты, когда моя Марья решила устроить некромантический бал?

— Я, конечно, могу управлять душами усопших, госпожа, — в небесно-голубых глазах Херувима проскочил красный отсвет, — но я не психолог для живых и не дрессировщик для… «особо энергичных» мертвецов. — Херувимчик тренькнул на арфе. — Я — Мрачный Жнец! — Анкоу вспомнил, как сейчас выглядит, и слегка запнулся. — Временно выполняющий обязанности Купидона. — Мужчина попытался изобразить милую улыбку, больше похожую на волчий оскал. — Мои полномочия не распространяются на массовое некромантическое помешательство, вызванное чрезмерным энтузиазмом вашей дочери, героически противостоящей всеобщей скуке и затаившимся врагам. Каждый раз, когда я думаю, что видел всё… она меня удивляет. Я… я уже начал сомневаться в концепции загробной жизни, если честно.

Морана