Наказана с наслаждением - Кира Эро

И одновременно абсолютно неправ.

Потому что если они попытаются убить Кьяртана…

Метка на бедре пульсировала тихим жаром, напоминая о связи, которую я не могла разорвать. Если дракон умрёт — умру и я. Это была одна из немногих вещей, в которых я была абсолютно уверена.

— План такой, — продолжал Торгус, и я слышала шорох бумаги — вероятно, он разворачивал карту. — Ущелье Мёртвых Ветров. Там драконья магия ослабевает из-за особенностей горных пород. Мы устроим засаду завтра на рассвете, я знаю, он там будет.

Завтра на рассвете.

Завтра.

О боги.

— Десять человек достаточно? — спросил женский голос, и я узнала Сайру, мастера арбалета. — Он всё-таки древний дракон.

— Достаточно, если ударим одновременно, — заверил её Торгус. — Я выбрал лучших. Вы все здесь не просто так. У нас есть отравленные болты, ловушки, заклинания сдерживания. Мы не дадим ему сорвать эту свадьбу и не позволим Ренелин принести себя в жертву ради его прихоти.

О боги.

О боги, нет.

Я отступила на шаг, потом ещё один, чувствуя, как ноги становятся ватными. Отчёты выскальзывали из ослабевших пальцев, но я судорожно сжала их, не давая упасть и выдать своё присутствие.

Завтра на рассвете.

Ущелье Мёртвых Ветров.

Десять лучших охотников гильдии.

Это не просто засада — это смертный приговор.

Мой смертный приговор.

— Все поняли задачу? — Торгус говорил с той уверенностью командира, который не сомневается в победе. — Встречаемся за городом, в старом амбаре, за час до рассвета. Оружие проверяем дважды. Никаких ошибок, никаких колебаний. Мы спасаем одну из наших.

Послышался скрежет отодвигаемых стульев.

Они выходят.

Сейчас.

Надо уходить, немедленно.

Я развернулась, делая два быстрых шага к лестнице, но дверь распахнулась раньше, чем я успела скрыться за углом.

— Ренелин?

Голос Торгуса заставил меня застыть на месте. Я медленно обернулась, стараясь, чтобы лицо не выдало панику, бушующую внутри.

Мастер стоял в дверях, позади него виднелись силуэты остальных охотников. Все десять лучших бойцов гильдии. Я узнавала их даже в полумраке кабинета — Бренн, Сайра, Коул, Марек, остальные. Те, с кем охотилась годами, кому доверяла спину в бою.

Те, кто завтра попытается убить дракона, с которым я связана.

И убьют меня заодно, даже не подозревая об этом.

Торгус смотрел на меня внимательно, и я видела, как его взгляд скользнул по моему лицу — изучающий, оценивающий. Я знала, что побледнела. Знала, что руки дрожат, сжимая отчёты. Знала, что выгляжу именно так, как выглядит человек, подслушавший то, что не должен был слышать.

Держись.

Ты охотник, ты умеешь лгать.

Ты делала это тысячу раз.

— Ты что здесь делаешь? — Вопрос прозвучал спокойно, но в голосе мастера появилась настороженность.

Я подняла отчёты, стараясь, чтобы руки не тряслись так очевидно.

— Принесла документы за месяц. — Голос вышел ровнее, чем я ожидала, хотя внутри всё сжалось в узел. — Вы просили сегодня, помните?

Торгус нахмурился, переводя взгляд на бумаги в моих руках, потом обратно на моё лицо. Пауза растянулась на несколько бесконечных секунд, и я чувствовала, как каждое мгновение вытягивает из меня способность притворяться спокойной.

— Да, просил. — Он шагнул ближе, и я заставила себя не отступать. — Давно стоишь здесь?

Врать или признаться?

Если вру — он может не поверить.

Если признаюсь — попаду под подозрение.

Хотя кого я обманываю? Он уже подозревает.

— Только подошла, — ответила я, пожимая плечами с той небрежностью, на которую была способна. — Услышала голоса, решила не мешать совещанию.

Мастер изучал меня ещё несколько мгновений, и я чувствовала, как каждая секунда растягивается в вечность. Я держала дыхание ровным, лицо спокойным, взгляд открытым — всё то, чему меня учили годы охоты. Не показывать страх. Не выдавать слабость.

Только сейчас я лгу не зверю.

Я лгу человеку, который меня вырастил.

Торгус наконец кивнул, протягивая руку за документами.

— Хорошо. Оставь здесь, я разберу позже.

Я шагнула вперёд, передавая отчёты, и старалась не встречаться взглядом с охотниками за его спиной. Но краем глаза видела их лица — серьёзные, сосредоточенные, полные решимости. Лица людей, готовящихся к бою. К убийству.

Ради меня.

Они делают это ради меня.

И понятия не имеют, что убьют меня вместе с ним.

Торгус взял бумаги, положил на край стола, не сводя с меня взгляда.

— Иди домой, Ренелин. Поздно уже. — Он помолчал, и на его лице мелькнуло что-то похожее на сожаление. — Завтра будет тяжёлый день.

Ты даже не представляешь, насколько.

— Спокойной ночи, мастер, — выдавила я и развернулась к лестнице, чувствуя на себе его взгляд до самого выхода.

Спускалась медленно, через силу заставляя ноги не бежать, не выдавать паники. Только когда за спиной захлопнулась входная дверь гильдии, я позволила себе ускориться.

Ночные улицы были почти пустыми. Фонари бросали длинные тени на булыжник, и я мчалась сквозь них, не обращая внимания на редких прохожих, оборачивающихся мне вслед. Лёгкие горели, сердце колотилось так, что, казалось, выпрыгнет из груди, но я не замедлялась.

До полуночи час.

Может, меньше.

Надо успеть.

Дом показался впереди — тёмный, молчаливый, единственное безопасное место в этом внезапно враждебном мире. Я ворвалась внутрь, захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной, пытаясь отдышаться и собраться с мыслями.

Что делать?

Если промолчу — Кьяртан попадёт в ловушку.

Если он умрёт — умру и я.

Если предупрежу — предам гильдию.

Предам всех, кто мне дорог.

Метка пульсировала на бедре — тихо, настойчиво, словно напоминая о связи, которую я не выбирала. Я провела пальцами по ткани платья, чувствуя жар сквозь ткань.

Единственный способ. Единственный шанс выжить. А он…

Я никогда раньше не пыталась призвать его сама. Кьяртан появлялся, когда хотел, без предупреждения, без спроса. Но связь работала в обе стороны — это я знала. Теоретически. Никогда не проверяла на практике.

Сейчас самое время попробовать.

Я поднялась в спальню на дрожащих ногах, закрыла дверь и опустилась на край кровати. Положила ладонь на метку поверх ткани, закрыла глаза и попыталась сосредоточиться.

Кьяртан.

Мне нужен ты.

Прилетай.

Немедленно.

Метка вспыхнула огнём под ладонью. Боль обожгла бедро, заставила вскрикнуть и сжать зубы, но я не убрала руку. Концентрировалась на связи, на нити, соединяющей нас, посылая зов снова и снова.

Слышишь меня?

Приди.

Пожалуйста.

Жар усилился, стал нестерпимым, словно кто-то прижал раскалённое железо к коже. Я задыхалась, чувствуя, как по спине стекает