Я на тебе (никогда не) женюсь - Анна Рейнс

Или, может, еще какие вещи нужны?

Топаю к двери и широко распахиваю. Нос к носу сталкиваюсь с молоденькой брюнеткой. яркой, красивой, в модном платье зеленого цвета. Сразу понимаю, что к чему. Знакомое чувство пронизывает все мое существо — кислота, горечь и все неприятные вкусы вместе взятые. Отравляют меня.

— Вам дракона? — не знаю, как удается голос ровным удержать.

— Ага.

— Дальше по коридору. Дверь не заперта, — ласковым тоном подсказываю я.

Захлопываю дверь. Возвращаюсь в кровать. И уже в ней зажмуриваюсь изо всех сил. Спать, надо спать. Не прислушиваться. Мы же через стенку сегодня спим...

Ложусь на бок и накрываю голову подушкой. Сна ни в одном глазу. Я даже веки закрыть не могу, словно в них спички вставили. Вглядываюсь в темноту.

Вздрагиваю, снова услышав стук в дверь — грозный, нетерпеливый. От него громко трясется щеколда.

Мне кажется, я по одному этому звуку сразу понимаю, кто там стучится. Меня странная злость переполняет И почему меня оставить в покое не может? Девица не устроила?

— Знаешь, Алиса, спать в незапертой комнате так себе идея. Вдруг ночью кто-то проберется. Воспользуется моим телом, — тянет Дэлмар, когда я открываю дверь. — Сегодня спим здесь.

— Подоприте дверь стулом.

Но Дэлмар не слушает. Оттесняет меня и проходит внутрь комнаты, ставя сумку возле входа. Мой глаз нервно дергается.

— Я отказываюсь спать с вами в одной комнате! Сейчас же спущусь и... — дверь захлопывается прямо перед моим носом, и я перевожу негодующий взгляд на генерала. Вид у него какой то странный. Я бы даже сказала, болезненный.

Золотистые глаза лихорадочно блестят, рассматривая меня сверху вниз. Черты лица заострились. Грудная клетка тяжело вздымается.

Мое сердце вдруг ускоряется, а по телу волна мурашек проходит — словно кто-то пером по коже провел.

— С вами все хорошо? — немного нервно спрашиваю я. — Может вам лекаря позвать? Или кто там лечит драконов? Ветеринар?

Дэлмар медленно закрывает глаза. А когда открывает, то от этого выражения и следа не остается.

— Остаешься здесь. Я тебя и пальцем не трону. Слово даю, — неожиданно серьезным тоном говорит он. Даже про колкость про ветеринара никак не реагирует.

— Генерал Сарс.

— Алиса.

— Генерал Сара! — с чувством выкрикиваю я. — Я не знаю, за кого вы меня принимаете, но я не собираюсь спать с вами в одной комнате. В гостинице полно свободных, и деньги у вас есть. Или у меня еще остались монеты на карманные расходы, что вы мне выдали. Я сниму отдельную комнату или попрошу починить дверь.

Пытаюсь обойти Дэлмара, но он делает шаг в сторону, заслоняя собой проход. Мои глаза взволнованно расширяются. Ну не драться же с ним? У нас в последнее время тренировки плохо заканчиваются.

А здесь и вовсе могут обернуться... катастрофой.

— Ложись спать, Алиса, велит он быстрее, чем я успеваю себя накрутить. — Я сам решу этот вопрос.

— Хорошо. Спасибо, — украдкой перевожу дух.

Генерал почти сразу уходит, прихватив сумку с вещами, и я возвращаюсь в кровать.

Почему-то долго трясусь под теплым одеялом, пока сон не поглощает меня. Все мысли только об одном: чтобы оставшиеся три дня прошли спокойно.

И первые два не подводят. Мы действительно разговариваем исключительно по делу. С тошнотворной вежливостью, словно мы уже во дворце. Честно говоря, я по нашему обычному общению почти сразу скучать начинаю. Пытаюсь уверить себя, что все к лучшему. Пора бы уже привыкать.

Остается еще один день. Меньше суток. Завтра утром будем в столице. Дэлмар приземлится за ее пределами, а затем мы снимем экипаж.

Смотрю на закатное небо из окна гостиницы, а внутри паника растет. Сворачивает узлом мои внутренности, не дает дышать. Понятия не имею, что произойдет завтра, но мне кажется, я совершенно не готова. Столько планов, мыслей, надежд.

А сейчас смотрю на лучи заходящего солнца и пытаюсь понять, зачем мне это все?

Что и кому хотела доказать?

Может, просто пойти и рассказать все, пока не поздно?

И тогда все это зря было? Ну уж нет.

Вздрагиваю, когда в дверь раздается стук.

— Кто там? — громко спрашиваю я, подойдя вплотную.

— Это я, — голос Дэлмара мне под кожу забирается. — Прогуляемся, Алиса? Сегодня особенный день.

26

— Особенный? — недоуменно переспрашиваю я. Дэлмар протягивает какой-то предмет, и, рассмотрев его, я наконец-то понимаю, что он имеет в виду. Время в Карандоре для меня словно растянулось, исчезло. А сейчас снова собирается в одну точку.

Уже конец осени. И самая длинная ночь. А еще приуроченный к ней праздник.

В Сарендале это событие отмечают с размахом. В основном гуляет молодежь.

Собираются вокруг костров, пляшут, пьют горячий травяной отвар, гадают. И все это в масках. Многим... так проще быть честнее. Это ночь признаний, начала отношений, надежды.

Все, кроме поспедней части, мне сейчас и рассказывает Дэлмар, а затем повторяет вопрос:

— Прогуляемся?

Все возражения в горле застревают. Я боялась быть раскрытой, но в маске меня не узнают. Я могу не быть Аллисандрой, не быть Алисой. Кем угодно могу стать.

Завтра все равно возвращаться. Платье с корсетом, лживые улыбки, этикет.

У меня вдруг такое чувство, что я пытаюсь перед погружением под воду надышаться. Завершить это путешествие на доброй ноте — возможно, так будет лучше для нас обоих. Потом, когда весь скандал с расторжением помолвки уляжется, мы даже сможем вежливо переброситься об этом вечере парой слов.

В груди горько щемит, и я киваю.

— Хорошо. Дайте мне несколько минут.

Закрываю дверь и прислоняюсь к ней с обратной стороны. Пару мгновений перевожу дух. И только сейчас понимаю, что за всеми своими размышлениями пропустила главное. Это же... почти свидание!

Сердце вдруг заходится в груди. Иду к зеркалу и внимательно себя осматриваю.

Платье на мне самое обычное, зеленого цвета. Поискать что-то посимпатичнее? Ну нет. Вдруг подумает, что для него наряжаюсь. Так, волосы... их распустить можно.

Конечно же, чтобы теплее было. Вечера сейчас холодные.

Прижимаю ладони к горящим щекам и прикрываю глаза. Боги, кого я обманываю?

Собираюсь тут на прогулку с Дэлмаром Сарс и прихорашиваюсь. Прямо как одна из его поклонниц.

Со злостью затягиваю волосы в хвост и выхожу из комнаты. Генерал терпеливо ожидает меня под дверью, протягивает маску.

— Спасибо, — вежливо ему улыбаюсь и сразу ее надеваю. Закрывает верхнюю половину лица.

Выходим на улицу и сразу вливаемся в шумную толпу, что сама несет нас на главную площадь. Оттуда доносится музыка, смех, воодушевленные голоса, и