Между (не)придуманная история - Луна Рэй

Потом началась новая жизнь.

Глава 14

Хавьер ушёл на работу, а Алёна впервые села за руль. Пять дней его кузина терпеливо помогала ей привыкать к вождению по - гватемальски. День за днем они ездили по одним и теми же маршрутам - куда Алене предстояло ездить чаще всего. Вот только Каталина (его кузина) говорила только по-испански. И Алёне впервые за долгое время пришлось хорошенько поднапрячься и вспомнить все, что она знала из испанского, чтобы объясняться и понимать хоть что - то. И маленькое чудо произошло - она заговорила, пока плохо, медленно, но она могла объясняться пусть поверхностно. Но с ней уже можно можно было поговорить на любые темы. Она начала понимать все сказанное Каталиной - она не знала слов, но понимала контекст и интонацию и безошибочно понимала, о чем речь. Ну что говорить, Алена любила иностранные языки, и они давались ей легко. И с каждым днем ее речь улучшалась, на 5й день они пришли в кафе отметить успехи Алены и болтали обо всем на свете: о книгах, о детях, об учебе, о работе, о России, о Гватемале… и Алена понимала! Она очень гордилась собой.

В тот вечер Хавьер пришел с работы, и его говорила с ним на испанском - довольно уверенно и достаточно быстро, и что удивительно - почти без ошибок!

-Горжусь тобой, любовь моя! Ну что, ты готова для самостоятельности, ты теперь можешь сама ходить на рынок, в супермаркет, а магазины, в торговый центр, в любой ситуации ты сможешь объясниться. И да, я тебе сегодня оформил карту в спортзал! Можешь начинать хоть завтра.

И вот Алёна сидела за рулём, крепко сжимая руль, и чувствовала, как в висках стучит кровь. Машины проносились мимо с бешеной скоростью, сигнали ли без всякого повода, кто-то подрезал так, что она едва успела избежать столкновения, при этом ругаясь вслух и не стесняясь в выражениях.

«Господи, да у вас тут вообще есть хоть какие-то правила?!» — мысленно возмутилась она, выезжая на очередное кольцо.

Позже, дома, она попыталась поделиться с Хавьером:

— Милый, это просто кошмар! Я думала, я сегодня поседею… или погибну. Они же… они же безумцы! — она взволнованно жестикулировала, изображая манёвр того, кто её чуть не протаранил.

Хавьер, обняв её за плечи, улыбнулся мягко, но слишком ровно, словно механически:

— Mi amor, всё получится. Я знаю, ты справишься.

— Но это… это невозможно! Там все ездят как хотят! — она ещё пыталась поймать в его глазах эмоцию, сочувствие, смех — что угодно.

Он поцеловал её в висок, отстранился и вернулся к ноутбуку:

— Будь осторожна, ладно?

«Будь осторожна… Всё получится…» — эхом отозвалось у неё в голове.Фразы звучали как советы инструктора по вождению, а не любимого мужчины.

Жизнь стала насыщеннее. Она ездила в спортзал, в супермаркеты, встречалась с его мамой — теперь это было проще, барьер языка почти исчез. Мама Хавьера, Сильвия, частенько ей присылала приглашения в мессенджер:

“Desayunamos hoy juntos?”, “Vamos al centro comercial?”, “Te invito a mi casa a la tarde. Tengo un pastel muy delicioso”... и все в таком духе.

Порой к ним присоединялись подруги Сильвии, и мама Хавьера с гордостью и радостью знакомила их с будущей невесткой. Алену это трогало до глубины души. А позже она подружилась и с женой кузена Хавьера. Ее имя было Мелисса. Мелисса и Сильвия жили в одном кондоминиуме и хорошо общались друг с другом, так что вскоре за завтраком встречались трое: Алена, Сильвия и Мелисса. Алёна ловила себя на мысли, что эти женские завтраки стали для неё важнее, чем редкие вечера с Хавьером.

Алена с удовольствием стала ходить на тренировки. Спортзал впечатлял. Огромные залы, сотни тренажоров, теннисные корты, футбольные поля, множество залов для групповых занятий, бассейн с бирюзовой водой, запах свежего кофе из фитнес-бара. Её тело постепенно возвращало тонус, но душа... будто вставала на паузу.

Конечно, по мере того, как она начала выезжать куда-то самостоятельно, в том числе и в спортзал, она стала замечать на себе внимание мужчин — иногда откровенные взгляды, иногда скромные, а иногда и вовсе улыбки во все 32 зуба и попытки заговорить. Её это даже забавляло, но иногда и напрягало. И она выбрала стратегию - если не хочет реагировать и отвечать, просто говорила: “я не говорю по-испански”. Однажды, когда она выходила из зала с полотенцем на плече, к ней подошёл высокий смуглый парень с белоснежной улыбкой.

— You are the most beautiful girl here, — сказал он без тени сомнения. — I’ve never seen someone like you in Guatemala. Do you have a boyfriend?

Алёна улыбнулась, поправляя волосы:

— I have a fiancé.

Парень приподнял брови, как будто проверяя, не шутит ли она, но, получив утвердительный кивок, извинился и ушёл.

Она проводила его взглядом и подумала:

« Эх, хорошенький. Была бы я свободна…» — и тут же забыла о нем, отвлекшись на мысли, куда ей нужно заехать после спортзала и чем бы удивить Хавьера на ужин.

Хавьер продолжал быть «идеальным». Вот только Алене было непонятно, что стоит за идеальностью - маска, что все хорошо или чувства..? Он дарил цветы, говорил, что она самая красивая женщина в мире. Но слова звучали, как строчки из учебника романтических фраз, а не из сердца.

«Он говорит — но не смотрит. Глаза не горят. Почему?..»

Однажды вечером, лежа рядом с ним, она думала:

«А ведь мы ещё даже не поженились… А что будет дальше?»

Всё выглядело правильно. Так, как должно быть. Но под этим «правильно» копилась тихая тоска.

С “женитьбой” Алене тоже не было все ясно. Она вовсе не желала поставить штамп на следующий день после предложения, но как минимум она ожидала, что они обсудят очевидные вопросы: дату торжества, какое это будет торжество, кого будут приглашать.. Но таких обсуждений не было..

Родственники Хавьера тоже подливали масла в огонь:

— Ну так когда свадьба? — с хитрой улыбкой спросила Мелисса, подливая себе кофе.— Где будет торжество? В Гватемале или в России? — добавила тетя Хавьера, заглянув Алёне прямо в глаза.

Алёна в ответ лишь пожала плечами и опустила взгляд в чашку.

«А кто его знает…» — мелькнула мысль.

За