Сделано с любовью - Алиса Перова

– Тихо, – он морщится и снова тяжело дышит. – Если отключусь… не пугайся… и уходи. Деньги возьми…

Какие деньги?

– И симку… там… в кармане.

*** Я всё сделала, как он просил. Помогла принять полусидячее положение, обшарила карманы. Внушительную стопку крупных купюр разделила на две половины. Часть забрала себе, вторую – вернула назад. И карточку забрала. И ПИН-код запомнила – дата моего рождения. Захочешь – не забудешь. Всё моё существо, каждая клеточка дрожит и вопит, протестуя!.. А я молча, послушно и быстро выполняю все приказы Мастера. Как робот.

Что ещё, Ли, – закопать тебя?

Ах, нет, ещё не всё. Вставила новую симку в свой мобильник, набрала продиктованный номер и держала телефон, пока Ли общался. Вернее, слушал таинственного абонента. Сам он задал только один вопрос: «Всё в силе?» Потом я уничтожила симку, вставила свою и вбила в свой телефон ещё один номер.

– Звонить? – спрашиваю Ли.

– Потом. Если что-то… Это брат мой… Егор. У меня только вы… и Пушок. Скажешь брату… потом…

– Ли, я сейчас ему позвоню! – хватаюсь за спасительную ниточку.

– Нет… он не здесь… – дыхание Ли снова стало страшным, а тело начало потряхивать. – Пушка не бросай… малышка…

Мои обледеневшие щёки мгновенно обожгло. Я даже не поняла, что это слёзы, пока они не закапали на лицо Ли.

– Ли, нет… Ты же сильный! Ты просто ранен…

– Убит… – выдыхает он сипло и прикрывает глаза.

Глава 17

Шесть лет назад (продолжение)

«Принеси то, не знаю что!..» – ворчу себе под нос, постоянно оглядываясь, и со злом вытираю слёзы. А они всё текут и текут. Откуда во мне столько воды? Я же никогда не плакала… Даже когда умер дед Миша. А ведь тогда мне казалось, что всё – совсем одна, никому больше не нужна. А потом появился Ли…

Но ведь Мастер-то жив!.. Чего реветь?

Но как же страшно!

Я снова оглядываюсь на кирпичное полуразрушенное строение, где оставила раненого, истекающего кровью Ли. И снова подавляю в себе желание вернуться. Надиктовал мне тут на вагон и маленькую тележку! Да я год всё это буду закупать! А если Ли умрёт за это время?.. Глупый, зачем он сказал, что убит? Я же чуть не умерла от страха!

Слёзы опять полились из глаз. Да сколько же их?! Ускоряюсь! А Ли ещё пытался Пушка со мной отправить! Ага, щас-с! А если ещё какой-нибудь синяк бездомный подвалит? Кто тогда защитит моего Ли? Он же сейчас совсем беспомощный. Жутко звучит – совсем не про него. Хотя руку мне сжал не по-детски!.. Значит, есть в нём сила. Я с радостью потёрла ещё ноющее запястье и перешла на быстрый бег.

Потерпи, Ли, я скоренько!

Обратно я мчусь, как ветер. Хорошо хоть в очереди не пришлось киснуть. Когда я влетела в аптеку, очередь содрогнулась и сама по углам рассосалась. Аптекарша ещё чего-то выпендриваться пыталась, но я как рявкнула на неё!.. Типа если моя собака из-за её несговорчивости помрёт, я вернусь – и порву её, очкастую дуру, в лохмотья. А поскольку видок у меня, как из кровавого триллера, то и разногласий больше не возникло. Так-то вот!

Светлый минивэн я заметила ещё издали, и в груди неприятно кольнуло. На мгновение страх за Ли затмил инстинкт самосохранения, и я что есть сил рванула навстречу незнакомой машине, на ходу доставая нунчаки… Но вдруг вспомнила, что пули я отбивать не умею… и даже Ли не смог…Притормозила метрах в двадцати и отступила за дерево, тяжело дыша и лихорадочно соображая… Что делать-то, а?.. А может, это те самые, кому звонил Ли – его спасители? Или убийцы… А Пушок почему молчит?

И только я об этом подумала, как хлопнула автомобильная дверь и раздался громкий тревожный лай, разгоняя к чертям собачьим все мои страхи и сомнения. И я, очертя голову, ринулась на врага.

Но враг не растерялся. При моём приближении крепкий низкорослый мужик быстро запрыгнул на переднее сиденье рядом с водителем и отгородился от меня железной дверью. Машина тут же завелась.

– Ты кто? – ору ему и дёргаю за ручку.

Закрылся, урод! И таращится на меня сквозь затемнённое стекло, а я на него – запоминаю. Возникла мысль – влупить нунчаками по стеклу! А если это свои?..

«Списали меня… Свои», – пронзает мозг. И как мне быть?..

И Пушок ведёт себя непонятно – прыгает, лает… но как-то не зло, а как будто требовательно. Врагов же должен был съесть… А вдруг он не знает, что свои – это предатели? Мне бы взглянуть, как там Ли… А если эти уедут?

– Ли-и! – от растерянности и беспомощности ору во всю глотку и вдруг понимаю, что всё равно не услышу, если ответит.

Что же мне делать? Снова дёргаю за ручку…

– Откройте! Я только спрошу…

Машина тронулась, а я, отпрыгнув, успела врубить пинком по кузову… Даже не притормозили, сволочи! Я рванула за ними, но, пробежав несколько метров, остановилась… оглянулась…. Пушок дальше тоже не побежал – остановился рядом со мной и заскулил…

Возвращаться к Ли очень страшно – до спазмов в груди. Я не знаю, чего боюсь больше – не увидеть его или увидеть… в последний раз.

Внутри заброшенного здания никого нет. Пропитанные кровью тряпки… пустая ампула и шприц… и чёрная шапочка моего Мастера.

Ли… а как же лекарства, бинты?.. Они ведь нужны тебе…

Я тупо смотрю на бесполезный пакет в моей руке, перевожу взгляд на Пушка…

– Как ты мог… его отпустить?.. Почему?..

Пёс виновато опустил голову и уткнулся лбом мне в ноги.

Потому что это я пряталась за деревом, как трусливая курица! Ты ни в чём не виноват, Пушок… Это я… Всё из-за меня!..

Я наклоняюсь и подбираю забытую шапочку. Она пахнет Мастером – живым и сильным. Непобедимым. Становлюсь на колени перед Пушком и заглядываю в его грустные и умные глаза…

– Это же лучше, что его нет… правда? Он ведь жив? – Пушок лижет меня в нос, но я отворачиваюсь. – Не надо… я струсила…

Внутри так больно!.. И воздуха мало… и трудно глотать… А добрый пёс продолжает лизать моё лицо, по которому снова катятся слёзы. Я обнимаю Пушка за