Мой командор - Татьяна Гончарова

— Как прикажете, командор Хэлтор, — звучит чёткий ровный голос.

— Отлично, — усмехается Кристан. — Жду отсечки входа в гиперпрыжок.

Сам он показывает мне и Линде на кресла, выдвинувшиеся из пола.

Повинуясь жесту маойра Лейс, я, как и она, бросаюсь в ближайшее кресло. Кристан неспешно усаживается в одно из них, и произносит, усмехаясь:

— Норлас, не поверю, что у нашего красавца-эсминца настолько толстая корма.

— Да вырулил уже, — в голосе неизвестного Норласа явное раздражение. — Вход через три, два, …

Всё вокруг нас на несколько мгновений превращается в вязкий студень, и тут же всё возвращается как было. Только в ушах чуток гудит.

— Мы в подпространстве, — в сдержанном голосе Норласа едва слышно проскальзывает злость. — Будем у станции Верильярс через двадцать три минуты.

— Понял, — отвечает командор Хэлтор. — Благодарю за неукоснительное и своевременное выполнение приказа. Слушай следующий. Готовь челнок. Я сойду на станции на полутора суток. На это время командование на тебе.

Пауза. Уже более короткая, чем перед входом в подпространство.

— Принял, капитан, — осторожный голос Норласа. — Готовим челнок. Жду дальнейший распоряжений.

Кристан отключается и встаёт, делая знак подниматься мне и Линде, совершенно ошеломлённых от услышанного.

После небольшой паузы, командор переводит холодеющий взгляд с опешившей Линды на меня.

— Мила. На два слова, — быстрый прожигающий взгляд на Линду. — Поговорю с Милой наедине. Не мешать.

С этими словами он выстукивает быстрый ритм на своём предплечье, неуловимо быстрым приближением оказывается рядом со мной, берёт меня за руку и тянет к пустой стене.

В ней проявляется проход, Кристан втягивает меня внутрь, проход распахивается.

Я оказываюсь с ним наедине в малом узком пространстве. Стена смыкается позади нас.

— Здесь никто не услышит, — хватая меня за лицо и поднимая его вверх, заглядывая в мои глаза, говорит Кристан. — Слушай внимательно, Мила, что я сейчас скажу.

Глава 25. Слушай

Мы так близко. Синие глаза Кристана прищурены, губы решительно поджаты.

А я затаилась, отчётливо чувствуя нас двоих так близко в этом тесном пространстве, его ладони на моих щеках.

Сердце колотится сильнее, моё дыхание становится глубже и чаще, нестерпимо хочется потянуться всем телом и прижаться к нему.

На предплечьях Кристана вдруг защёлкало, едва слышно, с нарастающим беспорядочным ритмом, громче, тише, с разными интервалами.

Я озадаченно скашиваю глаза, и Кристан наклоняется, приближая губы к моему уху, и начинает говорить едва-едва слышно.

— Это дополнительное экранирование по максимально широким диапазонам, от прослушки, — шепчет он так, что я еле разбираю его слова. — Слушай внимательно. Мы сейчас с тобой укрепили твоё пси. Тебе надо продержаться без меня примерно сорок часов. Ты сама не сможешь понять, как и когда твоя особенность начнёт сбоить. Не сможешь. Но есть признаки, по которым в состоянии отследить это и вовремя принять меры.

Кристан так и держит моё лицо в своих широких ладонях, чуть поглаживает большими пальцами по щекам.

И говорит, говорит, говорит…

От каждой его новой фразы я холодею и пугаюсь всё сильнее, до конца осознавая, насколько близко к катастрофе я была.

Все эти признаки, про которые он говорит мне, я так или иначе даже в академии замечала. Повышенную раздражимость. Иногда внезапную сонливость. Зрительные образы сверкающих нитей на людях или поверхностях.

Кристан делает паузу, спрашивая, есть ли у меня вопросы.

Я тихо признаюсь ему, что видела сверкающие нити на самом Кристане, когда впервые пришла в его кабинет здесь, на эсминце.

— Тогда я вмешался, Мила, — отвечает он. — Приглушил. И продолжал глушить. Сейчас мне пришлось спровоцировать тебя, чтобы ты сама увидела. И сама смогла взять под контроль.

— Но как?..

— Что тебе помогло здесь обрести контроль? Какая фраза? Мысль? Образ? Эмоция? Может быть всё что угодно, даже запах или прикосновение.

Прокручиваю сцену, когда я осознала, что мне мой дар не подконтролен. Перед тем как мы занялись зелёными ярлыками, а Кристан меня похвалил…

— Не помню точно, но… — хмурюсь, почему-то опуская взгляд на его губы. — Мысль была, что да, я не стабильна, но я верну себе спокойствие. И я уже спокойна.

— Отлично, то, что нужно, — взгляд Кристана тоже прикован к моим губам. — Умница моя.

Его поцелуй нетороплив и… невыразимо, пронзительно нежен. Прихватывает губами мягко одну мою губу, другую, чуть касается языком и снова обнимает своими твёрдыми губами мои губы.

У меня внутри что-то срывается, лопается до предела натянутый трос. От прикосновений его уверенных, ласкающих губ у меня прорывается тихий стон, из глаз вдруг проливаются слёзы, а я подаюсь ему навстречу, приникая к нему, сильному, такому мне нужному…

— Мила моя… — жаркий выдох на моих губах.

Бережные, крепкие объятия. Ставший напористее и глубже поцелуй. Я дрожу всем телом, прижимаюсь к нему, а он гладит меня по спине, волосам, снова придавливает к себе крепко-крепко.

Растворяюсь в его властной нежности, в его силе и надёжности. Проникаюсь его уверенностью, что со мной всё обязательно будет хорошо.

Кристан разрывает поцелуй, смотрит в глаза, поглаживая меня пальцем по влажным подрагивающим губам.

— Всё запомнила? — тихо спрашивает он.

— Да, — отвечаю я.

Знаю, что не должна спрашивать, но всё же…

— Кристан, можешь сказать, куда ты? — смотрю ему прямо в глаза.

В его взгляде столько всего… Космос! Как же он на меня смотрит!! Будто хочет выжечь мой образ на своей сетчатке.

Кристан вбирает меня взглядом, переполненным такой невероятной нежностью… Которую никак не могла даже допустить в его обычно холодных глазах. И уж тем более не предполагала, что она может быть направлена на меня…

— Нет, Мила, — отвечает, наконец, он и осторожно вытирает мои щёки от слёз. — Ты не будешь ещё сильнее рисковать собой, чем уже рискуешь. Я всё решу.

Я прерывисто вздыхаю и решительно вытираю щёки, промаргиваюсь. Киваю. Это я понимаю. Нельзя, значит нельзя.

— Дождись меня, — в его голосе знакомая сталь и безоговорочный приказ. — Я знаю, что ты справишься.

Кристан выпускает меня из объятий, поправляет мою одежду и волосы. Снова принимает прежний неприступный вид. Смотрит на меня пристально.

— Справлюсь, — слабо улыбаюсь я. — Дождусь.

Кристан кивает. Отключает шумозащиту, на глазах преображаясь в прежнего командора Хэлтора. Мрачного, сурового, бесстрастного. И очень-очень быстрого.

Проход распахивается, он стремительно выходит и