Личная юрэй первого принца - Селина Катрин

на краткий миг, бросает тень на своё имя — вне зависимости от того, что произошло за закрытыми дверями. Леди Харука росла на далёком острове, в полном уединении, в строгих рамках этих правил. Она никогда не видела мира иначе. — Принц чуть помолчал. — Именно поэтому она не увидела изъяна в своём плане. Тот, кто знает лишь одну дорогу, не сомневается в том, что она верная. Теперь я ответил на все твои вопросы, Юля?

Я растерянно посмотрела на Катэля, кусая губы. Как же сложно у них всё получается. Выходит, леди Харука — глупышка ещё та, если по драконьим меркам молода, но уже готова была подписаться на роль наложницы без детей ради эфемерной власти. М-да…

— А не наказал ты их потому… — вопросительно протянула я.

— Потому что не хочу ссориться с родом Белых Лилий. Огненный Архипелаг и так представляет собой разрозненные острова-государства, и на каждом правила устанавливает свой род. Конечно, формально они все подчиняются Центральному, но зачем ухудшать отношения с подданными? Тем более когда ничего плохого не случилось. Рёдзи-доно, глава рода, отличный мечник, у него своя школа воинов для людей и оборотней, да и с эльфами они активно торгуют тонкими ароматами.

Логично. Не поспоришь. Вот только я всегда считала, что за любой проступок должно быть соответствующее наказание, чтобы в будущем мошенник не захотел его повторить ещё раз. Впрочем, доносить это до Катэля сейчас было бы слишком жестоко с моей стороны: он отчаянно зевал, прикрывая рот рукавом.

— Можно спать, — милостиво разрешила я и спланировала на правую часть футона.

Сегодня я сплю не на траве, сегодня у меня, как у настоящего человека, целый матрас, и никто об меня не споткнётся с утра. Красота!

— Юля, — произнёс Катэль с лёгким недоумением, — дворец стоит на этом острове уже несколько столетий. Места в нём, уверяю, хватит на всех, включая тех, кому не нужна кровать для ночлега. Завтра действительно тяжёлый день, мне надо выспаться.

Я чуть не хрюкнула от смеха. Меня стесняются? Опять? Этот мужчина пережил семь столетий, битвы, государственные проблемы, чиновников в фиолетовых халатах — и стесняется призрака на своём футоне.

— Ложись, — великодушно разрешила я. — Я бестелесная. Обещаю не храпеть, не пинаться и не забирать одеяло.

Катэль посмотрел на меня долгим взглядом человека, у которого закончились аргументы, но не закончилось достоинство. Потом молча ещё раз подумал, показательно шумно вздохнул, снял с себя верхний халат и лёг, отвернувшись к стене.

Я устроилась рядом, подложила под щёку призрачную ладонь и уставилась в расписной потолок. Да какой тяжёлый день может быть завтра? Разве может случиться что-то похлеще, чем то, что мы пережили сегодня?

Засыпая, я даже представить себе не могла: ещё как может!

Глава 16

Крики, яд, безумие — и это только завтрак

Юля

Меня разбудили крики.

Я подскочила вверх — в смысле взмыла, потому что подскакивать мне было не с чего, — и заморгала, привыкая к яркому свету. Чёрт… Сколько времени? Сколько я проспала? Что происходит?

Футон рядом пустовал. Очевидно, Катэль ушёл рано утром, не разбудив. Очень мило с его стороны, только сейчас было совершенно непонятно, что происходит и где он. Впрочем, судя по многочисленным крикам, я могу догадаться о последнем. Они исходили откуда-то справа и я, недолго думая, метнулась в соседнюю комнату. Всё-таки есть определённые плюсы в том, чтобы быть духом: можно ходить сквозь стены, летать на любой высоте и сокращать расстояния, не задумываясь о дверях.

К слову, мне пришлось пролететь целых три комнаты насквозь, прежде чем я попала в эпицентр событий.

В огромном зале с низким круглым столом на резных ножках, окружённом подушками и циновками, было расставлено множество разнообразных блюд: фарфоровые пиалы с дымящимся рисом, бамбуковый поднос с тонко нарезанной рыбой в тёмном соусе с кунжутом, корзинки с паровыми булочками, из которых ещё шёл пар, маленькие тарелочки с маринованными овощами, мелко нарубленное мясо со специями и многое другое.

Но никто не ел. Более того, никто даже не сидел за столом!

Катэль сидел на полу на одной из циновок, держа голову Икари-сана у себя на коленях. Левое Крыло дышал с трудом — надсадно, с хрипом, лицо пошло красными пятнами, а сам он был такого цвета, что я невольно поморщилась. Катэль что-то говорил ему вполголоса, чуть покачиваясь, явно пытаясь сохранить спокойствие и с трудом с этим справляясь. Разобрать слова не получалось — Олсандер перекрывал своим криком всё. Второй принц метался по залу и допрашивал пятерых слуг с такой экспрессией, что те от страха буквально стелились по полу, стараясь одновременно кланяться, отвечать и при этом быть как можно незаметнее, что в данных обстоятельствах было решительно невозможно.

— Кто прикасался к еде⁈ Кто подавал⁈ Откуда это блюдо⁈ — кричал Олсандер.

— Ваше высочество, клянусь предками, я лично проверял каждое блюдо, сам нёс, всё было в порядке, я же проверял… — бормотал один из слуг.

— Кто готовил?

— Это… я готовил, — оторвал голову от пола другой. — Но можете проверить кухню и кастрюли, никакой отравы не было. Я не отлучался ни на каплю клепсидры!

— Тогда повторяю: кто ещё прикасался⁈

— Никто, клянусь небом, ваше высочество, чтобы мне умереть на месте…

— Где дворцовый исэи⁈ Почему его нет здесь⁈ Это попытка отравления правителя! — продолжал рычать младший принц, носясь по комнате словно вихрь. Помещение было огромным, но ему как будто давило пространство.

— Ваше высочество, так Масанори-сан после праздника Розового Ветра отпросился же…

— Где Широ⁈ Боги, где хоть кто-то⁈ — Черноволосый принц рванул ворот кимоно, словно одежда его душила.

Ещё множество людей или драконов, уж не знаю, кем они были, стояли вдоль стен и старались слиться с обстановкой. Я быстро просочилась к Катэлю, который придерживал уже синеющего Икари-сана на руках и раскачивался из стороны в сторону. Видимо, обращался к богам.

— Катэль. — Я тихо позвала, и он поднял на меня сухие красные глаза.

Кажется, он даже меня не узнал.

— Катэль, что случилось?

Мужчина лишь покачал головой.

— Это всё я виноват. Я. Если бы он только не пробовал за меня…

Левое Крыло протестующе захрипел, а я сообразила: похоже, Икари-сан не просто телохранитель, в его обязанности входит ещё и еду пробовать. Теперь понятнее… Вот только почему они все уверены в том, что это яд? Разве от сильного яда человек не должен умирать более-менее мгновенно? Нет, я, конечно, не специалист по этому делу… Но если кто-то хотел отравить первого принца, а Икари-сан всегда пробует