Личная юрэй первого принца - Селина Катрин

Хм-м-м… Я чего-то не знаю?

Но прежде чем я уточнила, что тут происходит, Икари-сан набрал полную грудь воздуха и, хрипя, заговорил сам:

— Ваше высочество… Я по-прежнему считаю, что с вашим разумом не всё в порядке. Однако, — он чуть склонил голову, — поскольку вы сохранили мне жизнь, я принял решение воздержаться от доклада вашим братьям о начинающемся безумии.

Безумии⁈

Глава 17

Порядочные призраки не шарятся по чужим кимоно

Юля

— Катэль, о каком безумии сейчас идёт речь? — возмутилась я, возникая перед лицом принца.

Если ему плохо, то я должна знать первой! И что они вообще за безумие тут принимают⁈

Так как Катэль отстранённо смотрел в сторону песчаного пляжа, я даже рукой помахала перед его глазами. Он почти сразу перевёл взгляд на меня.

— Речь о тебе, Юль.

— Обо мне? В смысле? — изумилась я. — Я нормальная.

Тьфу, сейчас ещё мне припишут сумасшествие. А у меня просто такой характер: на всё посмотреть, всё изучить, обо всём расспросить…

— Да я, между прочим, помогла тебе с мостом! Да если бы не я, ты бы никогда и не сплавал на остров Рыбьих Слёз, а твои фиолетовохалатые чиновники так и транжирили бы бюджет государства на всякие таблички и флажки с охранными символами! Да если бы… — начала праведно распыляться я, но меня перебили:

— Я не спорю, Юль. Я о том, что я сейчас с тобой разговариваю. Подумай, как это выглядит для Икари-сана. Он-то тебя не видит. Для него я всё это время разговаривал сам с собой. Моё Левое Крыло считает, что у его господина началось безумие.

И только сейчас я повернула голову и уставилась на телохранителя. Икари-сан мужественно пытался сделать вид, что всё в полном порядке. Получалось с переменным успехом: спина прямая, взгляд собранный, умеренно вспыхивающее серебристое свечение вокруг шеи, явно для поддержания драконьей гортани, но руки всё ещё чуть дрожали, и это он тоже, кажется, заметил и очень старался их спрятать в рукава.

Катэль посмотрел на него и грустно улыбнулся.

— Всё хорошо, Икари-сан. Не бери в голову. Я просто обсудил ситуацию с Юлей.

Я уставилась на принца.

Не бери в голову⁈ Его ближайший слуга и верный телохранитель, прослуживший не одну сотню лет, только что сообщил, что у него сумасшедший хозяин. Ничего страшного? Очень даже «чего»! Это катастрофа государственного масштаба! Потому что если Левое Крыло не уверен в рассудке правящего принца — дело дрянь. Трещина в фундаменте доверия, которую так просто не замажешь.

Катэль между тем уже поднялся на ноги и одёрнул кимоно.

— Оставим это. Сейчас важнее другое: выяснить, чья рука подменила блюдо и с какой целью… — начал принц.

— Подожди! Я могу доказать, что существую!

Катэль остановился и вопросительно посмотрел на меня. Икари-сан — не менее вопросительно — на него. Он-то меня не слышал.

— Ваше высочество, мы возвращаемся в трапезную?

— Нет, Юля говорит, что может доказать своё существование.

Левое Крыло к этому моменту поднялся, отряхнулся и тоже нахмурился.

— Ваше высочество, уверяю, я никому ничего не скажу…

Икари-сан сипел что-то ещё, а я уже кружила по комнате, раздумывая, как рассеять его сомнения. Так, вчера вечером я выяснила, что меня видят животные. Конечно, можно было бы попросить принести птичек в клетке или найти того самого рыжего кота и попробовать придумать что-то эдакое…

Но, во-первых, я сама пока точно не установила, все ли звери меня видят (Икари-сан в образе дракона, например, так и не увидел), а во-вторых, всегда можно списать реакцию животного на случайность. Нет-нет, нам нужна чёткая доказательная база. О, придумала!

— Скажи ему идти во-о-он за ту ширму, а сам оставайся здесь, — скомандовала я.

Катэль изумлённо приподнял брови, но послушно всё повторил вслух. Икари-сан попытался сказать что-то вроде «ваше высочество, право, не стоит, я уже пообещал сохранить секрет», но на него лишь бросили свирепый взгляд. Телохранитель тут же замолчал и поспешил выполнить распоряжение. Пока Левое Крыло шёл к закутку для переодевания прислуги, я рассматривала волевое и сосредоточенное лицо принца. Даже сейчас, слегка взъерошенный, с красными от пережитого волнения глазами и в помявшемся кимоно, он выглядел так, будто позировал для портретиста. Интересно, он вообще умеет выглядеть плохо? Хотя бы немного?

Мне неожиданно подумалось, что в душе принц хотел бы и самому себе доказать, что у него не галлюцинации. Когда Икари-сан скрылся за широкой бамбуковой ширмой, я метнулась к нему и громко велела:

— Теперь пусть он покажет на пальцах любое число. Я сообщу тебе, а ты — ему.

Икари-сан, разумеется, не слышал моих слов, а потому хмурился, скрестив руки на груди, и упрямился:

— Ваше высочество, — произнёс он из-за ширмы, — я не понимаю, зачем это всё…

— Сейчас поймёшь. — Я потёрла ладони в предвкушении.

— Икари-сан, — голос принца был спокойным, но прозвучал с особенной интонацией, не оставляющей пространства для возражений, — покажи любое число на пальцах. Это приказ.

Левое Крыло помолчал секунду. Потом нехотя поднял руку и оттопырил большой, средний и указательный пальцы.

— Три! — сказала я.

— Три, — повторил принц.

За ширмой повисла тишина. Икари-сан изумлённо посмотрел на свою руку, затем, подозрительно сощурившись — на ширму, и оттопырил ещё мизинец.

— Четыре.

— Четыре, — повторил Катэль.

— Как вы это делаете, ваше высочество? Это какой-то трюк? Что-то с ширмой? Особая магия?

— Это не трюк, я остался на балконе. Юрэй сейчас находится рядом с тобой. Это она всё передаёт мне. Что касается магии — у тебя есть при себе артефакты, ты сам можешь убедиться, что её нет.

Икари-сан, судя по паузе, раздумывал, внимательно рассматривая кольца на своих руках. Ого, выходит, все эти украшения — не просто безделушки? Надо запомнить. Затем верный телохранитель повернулся спиной к ширме, шагнул впритык к стене и соединил рукава. При этом он спрятал руки в складках кимоно так, что разглядеть было решительно невозможно без того, чтобы буквально заглянуть сквозь ткань.

Я закатила глаза. Тоже мне, конспиратор.

Пришлось наклониться и просунуть голову сквозь ткань рукава — ощущение, прямо скажем, странное даже для призрака.

— А так? — крикнул он принцу.

— Шесть, — сказала я, выныривая. — Четыре на левой и два на правой. И передай ему, что я вообще-то не люблю заглядывать под чужую одежду.

— Шесть, — сказал принц, внезапно появляясь рядом с нами. — И напоминаю, что Юля — порядочная леди.

Икари-сан стремительно побледнел, я даже забеспокоилась, а не стало ли