Её военная милость - Виктория Руиза

вокруг замер в абсолютной тишине, и я была уверена, что тень преследования исчезла, я позволила себе двинуться к дому. Размышляя обо всём произошедшем, я не заметила, как оказалась около барьера. Взгляд на мерцающие огоньки в окнах родного дома мгновенно согрел душу — там меня ждали, и это было всё, что имело значение.

Я тихонько зашла в дом и, стараясь не шуметь, направилась в свою комнату. Зайдя внутрь, я аккуратно прикрыла за собой дверь. Осмотрев комнату, я поняла, что что-то не так. Моё внутренне чутье кричало о том, что тут кто-то есть.

— А ты здесь, что делаешь?! — вырвалось у меня, пронзенное внезапным осознанием и изумлением.

Глава 38. Селестия

Дайнрен стоял на балконе моей спальни, его фигура вырисовывалась на фоне. Рядом, на изящных кованых перилах, одиноко покоились стакан и бутылка виски — немые свидетели его долгого и терпеливого ожидания.

— А ты что здесь делаешь? — вырвалось у меня.

Дайн медленно развернулся. Его лицо было серьезным и невозмутимым. Его медленные, неторопливые шаги в мою сторону несли в себе нечто зловещее, нечто, что заставляло кровь стынуть в жилах. Это было желание, но какое? Желание наказать? Я не знала, как на это реагировать, поэтому инстинктивно начала пятиться назад, пока не встретилась спиной с дверью, которую только что сама же и закрыла.

«Чёрт!» — выругалась я про себя.

Я ещё никогда не видела его в подобном состоянии, он явно был пьян, но…

— Что ты здесь делаешь? — спросила я ещё раз, стараясь придать голосу твердость, хотя внутри меня сжалось что-то неопределённое.

— Тебя жду, — ответил он, остановившись на мгновение.

— Зачем?

— Поговорить хочу.

— Так поговори с Ником.

— А если хочу с тобой?

С этими словами он подошел так близко, что я почувствовала запах алкоголя, исходящий от него.

— И о чём же таком ты хотел поговорить, что решил пробраться ко мне в спальню посреди ночи?

— О тебе... - произнес он с лёгкой хрипотцой и слегка наклонился ко мне.

Моё сердце начало биться с удвоенной силой. Внутри меня начало зарождаться чувство, никогда до этого не изведанное.

— Ты пьян, Дайнрен... - ответила я, смотря ему прямо в его голубые глаза.

— Но не настолько, чтобы не доставить девушке удовольствие…

Он наклонился ещё ниже, и его губы быстро нашли мои. Поцелуй был страстным и чувственным, в нём читалось огромное, едва сдерживаемое желание. С каждым проникновением его языка я чувствовала вкус алкоголя, который он пил ранее. Я издала слегка слышный стон, и он отстранился. Смотря на меня, он хитро улыбался, а мои глаза округлились настолько, что казались больше золотых монет, лежащих на столе.

Решив, что он действует слишком нагло, я, не задумываясь, влепила ему пощечину. Тишину разрезал звонкий звук удара. Я смотрела на него, задыхаясь от собственных эмоций. А он, словно дикий зверь, лишь продолжал скалить зубы в своей ухмылке.

— Ещё есть вопросы? — требовательно спросила я, пытаясь скрыть смятение внутри.

— Взять тебя здесь или донести до кровати? — ответил он, взявшись за покрасневшую от удара щеку, но его взгляд был полон искушения и вызывающей ухмылки.

Я чувствовала, как комната накалилась, и воздух стал влажным от напряжённости. Это было слишком, но в то же время я не могла отрицать, что мой пульс стал чаще биться от его близости.

— Дайнрен… — начала я, но он вновь прервал меня.

— Не отказывайся от того, что, между нами, — произнес он, снова наклоняясь ближе. — Ты не можешь игнорировать эту химию.

Я должна была что-то ответить, но слова застряли в горле. Я понимала, что этот момент может изменить всё, и в то же время он был полон риска. Мои чувства колебались между страхом и желанием, и это было чудовищно запутанно.

— Ты точно уверен, что хочешь этого? — наконец произнесла я, стараясь поставить его перед выбором.

В одно мгновение мои запястья оказались в его хватке, руки были подняты и зафиксированы над головой. Прижатая к двери, я почувствовала, как он медленно наклоняется, его хриплый голос прозвучал прямо у моего уха, когда он произнес:

— Уверен. А ты?

Глава 39. Селестия

В наступившей тишине он спрятал лицо в моих волосах, а затем, подавшись вперед, коснулся губами моей шеи, отчего по телу пробежала дрожь.

Его колючая щетина нежно царапала мою кожу, вызывая волну сладкой дрожи, которая мгновенно разлилась по телу. Внутри росло томительное ожидание, смешанное с неверием: неужели это происходит на самом деле? Я и мечтать не смела, что он ответит мне взаимностью. Но вот он здесь, пришел за мной, и в его глазах читалось лишь одно желание — обладать мной.

Дайн стянул ленту с моих волос, решительным жестом отбросив ее на пол. Потом с силой оттянул волосы и прошептал мне на ухо:

— Селестия... - его голос был полон томительного ожидания.

Я сгорала изнутри, не в силах вымолвить ни слова. Граница между запретным сном и явью медленно стиралась, и всё, о чем я боялась даже помыслить, становилось моей реальностью. Страх смешивался с восторгом: действительно ли я жажду этого так сильно?

— У нас проблема... - произнес он и губами сжал мочку моего уха.

Я четко поняла, что хочу его...

Он провёл рукой по моей скуле, затрагивая пальцами подбородок, потом скользящим жестом добрался до пуговиц на рубашке и расстегнул их до груди.

Мое дыхание участилось вместе с сердцебиением.

— Серьезная проблема... - его шепот стал все более горячим и чувственным. — Я хочу тебя...

Я молча приняла его правила игры, но при встрече с его глазами отвела взгляд. Он не дал мне уйти от ответа: грубовато приподнял мой подбородок, вцепился в лицо обеими руками и прижал к себе в жестком поцелуе.

Никто не смел обращаться со мной так раньше. От этой дикой, необузданной силы у меня помутилось в глазах, и я поняла, что полностью теряю над собой власть.

Не отрываясь от меня, Дайнрен расстегнул пуговицы до конца и высвободил меня из рубашки, которая приземлилась на пол среди книг, свитков, бумаги и чернил. Через минуту я и сама с опозданием поняла, что лежу на том же полу, в одном нижнем белье. Это казалось сном, но все происходило на самом деле: холод каменной плитки, тепло наших тел, и я — не желавшая ничего другого в этот момент.

Я сгорала, не в силах сопротивляться или хотя бы ответить. Я была в его власти, и это пугало