Целительница для красса. Часть 2 - Мария Жигунова

Спасти удалось не всех. На Сие погибли двое, на Мие пятеро. Как же мне хотелось спалить к шиеру эти планеты. Проклятые суки! С Прута забрали всех, их пристроили работать на рудниках, а вот на Сайране остались в живых лишь четверо. Четверо! Эта планета оказалась самым гадким местом, где Близнецы покажутся сказкой. Крассов сразу отправили на бои, и не с другими расами, а с монстрами. Чудо, что хоть кто-то из них выжил.

Я места себе не находил от вины. Из-за меня, из-за моей глупости, из-за моего нетерпения. Теперь вместо хотя бы 93 крассов, домой вернутся только 76. Из 150. Стоит ли говорить, что от меня все шарахались. Только одна Марта меня не боялась, и часто напоминала мне потушить огонь, что так и рвался из меня. А уж, когда крассы благодарили меня за спасение, то я и сам убиться хотел. Нашли за что благодарить. Такого правителя стоило бы четвертовать за дурость.

Успокаивался тем, что скоро увижу своих девочек. Как там они? Интересно, Рина все еще злится на меня? Я хоть и сожалел, что оставил ее дома, но и был рад. Если бы задержался, то спас бы еще меньше крассов. Может эта задержка и к лучшему? Не может же она злиться вечно? Сейчас наверно ждет меня. Интересно, она соскучилась по мне так же сильно, как и я по ней? Скорее бы увидеть ее.

Прилетели мы на закате. Народу в порту было очень много, все пришли встречать родных. Я, не обращая внимания на приветствия и благодарности, вскочил на прайта и помчался домой. К ним. Мне до дрожи в хвосте хотелось скорее увидеть ее. Моя Рина. Как ты встретишь меня? Фыркнешь? Накричишь? Или убьешь молчанием? Хоть как, лишь бы увидеть ее.

Я залетел в замок уже когда совсем стемнело, и меня встретил советник. Отмахнувшись от доклада, тут же спросил где она. Сайто выглядел удивленным, но сказал, что и понятия не имеет, где сейчас находится человечка. А кто имеет? Спросил у ближайшего слуги, но тот не успел мне ответить, только взгляд опустил.

Мне навстречу бежала Орэя. БЕЖАЛА! Как раньше. Руки в стороны, словно птичка летела ко мне. На родном и любимом личике широкая улыбка, чуть ли не до самых ушей. Волосы алым огнем развиваются за спиной, не поспевая за своей хозяйкой.

— Папа! — радостно кричала она.

А я остолбенел, и никак не мог поверить увиденному. Моя дочка уже была совсем близко, и я скорее по многолетней привычке, чем осознанно, наклонился, чтобы поймать ее и закружить. От ее счастливого смеха, у меня сердце разрывалось на части. Девочка моя, маленькая. Здорова!

— Папа, папа, — она радостно сучила ногами в воздухе. — Я с Широм помирилась сегодня. Он теперь тоже здоров. Он больше на меня не обижается. Я так счастлива. Рина вылечила меня, и Шира тоже. Мы теперь оба можем бегать как раньше. Папа, папа, мне Рина очень нравится. Освободи ее, папа.

От обилия информации и от радостного крика дочери, у меня даже в ушах зазвенело. Я крепко прижал малышку к себе, постепенно понимая, что она говорила.

— Папа, папа…

— Подожди, Орэя, — перебил я ее и расцеловал в нежные щечки. — Давай по порядку.

— Давай, — тут же согласилась она, продолжая широко улыбаться мне.

Я уже и не надеялся снова это увидеть.

— То, что Рина тебя вылечила, я вижу. Она и Шира исцелила?

— Да, да, да!

— И ты с ним помирилась?

— Да, да, да! Ты тоже помирись. Рина сказала, что теперь все будет хорошо.

— Это обязательно, — согласился я. — А что ты последнее сказала?

Я не стал спрашивать, кто ее пустил к моему прайту, понятно, что Рина, только она могла додуматься привести ребенка к хищному боевому зверю. Как она вообще вылечила его? Он что, подпустил человечку к себе?

— Освободи ее, как она освободила тебя, — ответила Орэя и схватила меня за уши, чтобы тоже расцеловать мои щеки, поворачивая за них мою голову в разные стороны.

— И это тоже обязательно, — ответил я и посмотрел вопросительно на Пиру.

— Повелитель, — она поклонилась мне. — Слуги Вам все расскажут, а сейчас время позднее, госпоже пора спать.

— Но я не хочу, — завредничала Орэя.

— Иди милая, завтра увидимся, — я передал дочку с рук на руки ее гувернантке и посмотрел на слугу, что так мне и не ответил.

— Человечка сейчас в темнице, повелитель, — ответил он, не поднимая глаз, когда Пира с дочкой ушли.

Я резко развернулся на пятках и побежал туда. Какого хуя? Что ей там делать? Ладно, потом узнаю, а сейчас важнее всего вытащить ее оттуда.

Стражник у входа сказал мне, в какой она камере, и я, не останавливаясь, помчался туда. Резко распахнул дверь и зажег огонь в руке, чтобы осветить камеру. Моя любимая сидела на грязном полу в самом углу, и огромными испуганными глазами смотрела на меня. На миг мое сердце остановилось от этой ужасной картины, а когда из ее прекрасных глаз полились слезы, то оно и вовсе разорвалось на части.

В два широких шага я преодолел разделяющее нас расстояние, и подхватил ее на руки, крепко прижав к себе. И пока я выносил ее из темницы, Рина все продолжала плакать, уткнувшись мокрым носом мне в грудь.

Да что с ней случилось-то? Почему она была в камере?

Я остановился в саду и сел на ближайшую скамью возле фонтана, не выпуская мою дрожащую девочку из своих рук. Пока она плакала, только рукой гладил ее по спине, боясь сказать хоть что-нибудь. Да я и не знал что.

Это я во всем виноват. Не проследил, не защитил, не уберег.

Спустя минуть десять она успокоилась, лишь время от времени шмыгала носом.

— Рина, милая, — осторожно начал я, пытаясь заглянуть к ней в лицо. — Что случилось? Почему ты была в темнице?

У меня до сих пор это в голове не укладывалось. Она должна была быть в своей комнате, ну или хоть в том же саду. Ждать меня и скучать по мне. Но тюрьма?!

— Я сама виновата, — тихо ответила она, снова шмыгнув носом.

— Такого быть не может, — не поверил я.

Тут моя девочка завозилась у меня на коленях, собираясь встать, но я не позволил. Я не хотел ее отпускать. Слишком сильно я соскучился по