Мой Рим - Верона Виера

– Верон, не май вообще-то, – наконец, он издает звук и осторожно подталкивает меня вперед. – Давай, давай. Проходи…

– А я потом отсюда выйду? – смотрю на него с подозрением.

Кивает.

– Живой?

– Не уверен… – Ромка смеется. – Если учесть твою суперспособность падать в обморок и вообще падать, я уже ни в чем не уверен.

Очень смешно!

– Не лопни от смеха! – бросаю недовольный взгляд и прохожу внутрь.

Помещение оказывается просторной квартирой в стиле лофт: по левую сторону от входа деревянная барная стойка, везде кирпичные стены, и вдоль самой длинной – большой кожаный диван болотного цвета.

Куда же без него!

Стою, изучаю.

Квартирка для свиданий, не иначе!

И надпись из неоновых трубок на всю стену «Love. Sex. Rock’n’Roll» – прямое тому подтверждение.

Напротив дивана – огромный телевизор. Не удивлюсь, если он втихаря все свои похождения записывает на скрытую камеру, а потом пересматривает или выкладывает в Сеть.

Режиссер!

Ромка уже куртку снял и ждет, когда я разденусь. Сканирую его и неторопливо расстегиваю замок пуховика.

– Миленько! – искусственно улыбаясь, я снимаю куртку.

Интересно, он дверь запер на замок или просто прикрыл? Я смогу сбежать, если что?

– Миленько? – Ромка смеется и забирает пуховик, вешает на крючок на стене.

– Ладно, не миленько… Пошленько! – исправляюсь и снимаю кроссы, глядя ему в спину.

– Может, стильненько? – поворачивается и, улыбаясь, протягивает мне ключи.

Смотрю на них, не понимаю, зачем они мне.

– Возьми. – Ромка берет мою руку и кладет связку в ладонь. – Твои ключи.

– Зачем?

– Вдруг снова захочешь сбежать из дома и некуда будет идти… можешь прийти сюда.

Все с вами ясно, мистер Копперфильд! Точно где-то здесь есть камеры. Я взглядом очерчиваю помещение.

– Это моя квартира, – он поясняет, чувствует мое недоверие. – Остаюсь здесь, когда работаю допоздна.

Ну-ну… Так я и поверила.

Ладно, спасибиссимо!

Прячу связку ключей в пуховик, а Ромка огибает барную стойку.

– Кофе будешь? – спрашивает, обернувшись. – Итальянский! – поднимает бровь.

Думает, знает мои слабые места?

Киваю, что да, а сама прохожу в комнату. Ромка ждет, пока кофемашина наполнит чашку, и с неподдельным интересом следит за каждым моим движением.

Я заглядываю под неоновый светильник на стене, в торшер над диваном, в фикус у окна, провожу рукой по телевизору, всматриваюсь в статуэтки на тумбе под ним и даже в сахарницу заглядываю, которая стоит на углу барной стойки.

Последнее – это я так, чисто из любопытства, сахар там или сонный порошок? Сахар.

– Что ты делаешь, блаженная? – он усмехается, когда закрываю сахарницу крышкой.

– Ищу!

– Деньги?

– Скрытую камеру.

Подхожу к стойке и подозрительно сверлю его лицо надменным взглядом. Ромка морщит удивленно лоб и разводит руками:

– Что? – он смеется и ставит передо мной чашку ароматного кофе.

– Камеру.

– У-у-у… кажется, я понял!

Ромка отодвигает чашку в сторону и облокачивается на столешницу так, что его глаза оказываются прямо напротив моих:

– Нашла?

– Пока нет.

– А здесь искала? – он очерчивает пальцем свое лицо. – Она точно здесь!

Ромка усмехается и смотрит, не отрываясь. Похоже, я снова опозорилась со своей чрезмерной подозрительностью.

– Кофе? – двигаю чашку к нему, пытаясь перевести внимание.

Он опускает на нее взгляд:

– Я для тебя вообще-то сделал, – выпрямившись во весь рост, Ромка отворачивается и достает из шкафчика еще одну кружку. – Пей, Верон! Остынет.

Пока его чашка наполняется, он берет пульт и включает телевизор, музыкальный канал.

Как все предсказуемо!

Музыка…

Потом неловкие взгляды, поцелуи и сама не замечу, как уже в его рубашке на голое тело готовлю нам завтрак.

Зажмуриваюсь, отгоняя фантазии, в которых все выглядит слишком романтично. Вдохнув аромат, я пробую кофе и слежу за Ромкой. Он берет свой напиток и садится на барный стул напротив.

– Вкусный? – спрашивает и, подмигнув, осторожно отпивает.

– Очень, – недоверчиво отвечаю и отвожу взгляд, потому что его глаза на меня странно действуют. У меня от них аритмия.

Снова изучаю интерьер:

– И много побывало девушек в твоей секс-квартире?

Ромка почти захлебывается, сделав глоток:

– Секс чего?

Закашлявшись и раскрасневшись, он смотрит, округлив глаза, как блюдца.

– Верон, мне кажется, ты не дотянешь до Италии, до Фабио или кому ты там навеки отдана? Слишком часто думаешь о сексе, – протянув руку к бумажному полотенцу, он отрывает лоскуток и промокает губы, сканируя мое лицо, которое наверняка стало багровым.

Часто, но исключительно в исследовательских целях. Блин, неужели это заметно?

– Это ты об этом думаешь, а я просто озвучиваю твои мысли.

Лучшая защита – нападение.

– Так я это и не отрицаю, в отличие от тебя. – Загадочно улыбнувшись, Ромка выходит из-за стойки и встает передо мной. – И лучше тебе не знать, о чем я думаю прямо сейчас. Поэтому, – он на мгновение опускает взгляд на мои согнутые колени, как на нелепое препятствие, – просто поцелуй со вкусом итальянского кофе, и ничего больше. Закроем этот гештальт. Без свидетелей.

Он внимательно изучает мое лицо, губы.

– А что потом? – пытаюсь оттянуть момент.

Довольный своей властью надо мной, Рома лукаво улыбается:

– Закажем доставку, посмотрим кино, что захочешь.

«Хочу, чтобы ты перестал так на меня смотреть», – могла бы сказать, если бы его ладони не опустились на мои колени. От этого жеста я замираю, боюсь дышать.

Раздвигая мне ноги, он смотрит в глаза и придвигается на экстремально короткое расстояние. Сглатываю от волнения и мысленно радуюсь, что в этот чертовски неловкий момент я в джинсах.

Санта Клеопатра!

Одной рукой он осторожно касается моей щеки, ведет пальцы к мочке уха. Ежусь от мурашек, которые взрывной волной проносятся по моей спине к затылку. Другой рукой он проводит по волосам и запускает пальцы туда, где замерли мои мурашки.

И хотя он это делает очень медленно, мне кажется, что события развиваются слишком быстро!

– Твоя рука… обе… застряли в волосах, – произношу, почти не дыша, а сама пытаюсь вспомнить хоть какой-то фильм со страстным поцелуем, чтобы повторить.

– Угу – Ромка наклоняет голову и касается моих губ своими мягкими, горячими, влажными.

Мне кажется, я сейчас расплачусь от собственного бессилия. В голове пусто! Ни один фильм не приходит на ум.

Опять импровизировать? Как там было…

Закрываю глаза, отвечаю сперва робко на касание, а затем увеличиваю напор. Приоткрываю рот и позволяю Ромке коснуться своим языком моего, а руку запускаю под рубашку. Верхние пуговицы сдаются без боя. Другой рукой скольжу по его шее, повторяю за Ромкой движения.

Поддаюсь инстинкту. Целую, как получается, но вроде правильно.

Не отточено, но ладно. Потом потренируюсь на помидорах.

Целую нежно и страстно одновременно, стараясь не причмокивать, а издавать